Миа: Тьма над Горным краем (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 21

Мы вышли из корпуса и, не особенно торопясь, влились в нестройную толпу адептов, бредущих к столовой. Воздух был уже по-осеннему прохладным, но тоненькая ученическая мантия оказалась довольно теплой, очевидно, не обошлось без заклинания комфорта — удобная штука эта бытовая магия. Оборотница молча шла рядом. Я подумала, что она не станет отвечать, но ошиблась.

— Слушаюсь я только родных, и еще оборотней-мужчин, — тихо проговорила она. — Любого возраста. Всегда и беспрекословно.

Я задумалась над этим признанием, оно показалось таким странным. Слушаться каждого оборотня… Бред! Но Анджина выглядела мрачной и, похоже, говорила правду. У меня разом исчез весь запал насмешничать и злиться.

— Звучит печально. По-моему, быть оборотницей еще хуже, чем быть бла… — я запнулась, потому что чуть не произнесла «быть благородной сьеррой», и поправилась: — Быть простой девушкой.

— Ты даже не представляешь, насколько! — вдруг горячо согласилась Анджина и моя обида разом испарилось. — Брат должен подчиняться только альфе, а вот я — любому оборотню.

— И что, ты с этим вот так просто миришься? Позволишь всю жизнь командовать собой? Или у тебя есть план на будущее?

— Какой еще план? — недоуменно переспросила соседка.

— Ты думала о жизни, в которой тобой не будут командовать все кому не лень?

Анджина вскинула изумрудно-зеленые глаза и покачала головой: — Такой жизни не существует, Миа. Над нами всегда будут старшие. У людей это род или семья. У нас — клан и любой альфа. Я воспитана так, что рано или поздно стану женой и матерью. — Она тяжело вздохнула словно ей трудно было признаваться: — Возможно, даже не первой женой — мой род недостаточно чист, но уж точно не третьей. Таково мое место в мире.

— И ты согласна с этим? — Мне не верилось, что такая девушка, как Анджина — жесткая и прямолинейная по характеру — смиренно принимает подобное. Подчиняться родным — правильно и нужно, когда требования адекватные, но беспрекословно выполнять команды мальчишки, как вчера, — абсурд.

— Моего согласия не требуется. Все в нашей жизни предрешено.

— А если кто-то вдруг покинет клан? Заживет сам по себе?

— Так поступают только падшие, — видно было, что Анджину тяготит наш разговор, и в то же время с каким-то болезненным упорством она жаждет его продолжить. — Я знаю одну, здесь в городе. Неплохая травница. Она покинула клан, когда вышла замуж не по воле альфы. Но я так не хочу. Подумай сама: идти куда-то одной к чужим людям.

***

Одной к чужим… Тут я впервые задумалась, что вероятно, незадолго до совершеннолетия мне придется навсегда уехать из Ильса… Даже не так: придется бежать из Ильса и затеряться среди чужих людей. Иначе герцог отыщет меня, вернет в прежнюю жизнь и неминуемо выдаст замуж. До этого момента сам побег представлялся мне интересным приключением, а о том, что будет после, я вообще не задумывалась. Но сейчас вдруг поняла, какие испытания меня ожидают. В первую очередь, не ясно, куда бежать. Это мне предстоит решить за эти несколько лет. Ничего, время есть. Заодно, подумаю, как бы подкопить денег. Может быть, что-то подскажет учитель. Я ждала от него весточки еще вчера, но напрасно. Возможно, сегодня…

— Дарн? — У самых дверей столовой меня остановила старшекурсница с зельеварения. И откуда меня знают все адепты? Слухи в этом заведении расходятся как круги на воде. — Там на проходной тебя спрашивает какой-то господин. Срочно беги туда!

И я помчалась, гадая, что же это за посетитель. Неужели герцог? Это было бы кошмарным началом дня!

Портальную башню университета Горного края строили гномы, но если в столице это здание радовало глаз теплыми оттенками камня и сверкающим белоснежным куполом, то в Виале все было скромно, хотя старинная башня почему-то выглядела более новой, чем учебные корпуса. А еще менее прокопченной.

В проходной — узком коридоре между портальным залом и выходом в город — на скамье возле будки привратника расположился посетитель. Я облегченно вздохнула: слава Шандору, это не герцог! В сухоньком желтолицем гноме я сразу узнала поверенного его светлости — господина Грита. Встречала не раз, пока жила в столице. Желчное выражение лица и вечно поджатые губы не позволяли надеяться, что общение с ним может быть приятным.

— Светлого дня, юная госпожа! — Грит поднялся мне навстречу и мы отошли в дальний угол, подальше от навостренных ушей привратника. — Я ненадолго задержу вас. Вот выплата, которую его светлость положил вам. Прошу! — Он торжественно протянул мне крохотный мешочек — внутри что-то жалобно звякало. Испытывая крайнюю неловкость от всей этой ситуации, я молча забрала деньги и засунула их на самое дно сумки. Поверенный с неудовольствием проследил за моими действиями. А чего он хотел? Может, мне пересчитать их или горячо поблагодарить за щедрость? Не дождется. Я нетерпеливо взглянула на гнома, ожидая, когда он отпустит меня.

— Там ровно десять леев. Эту сумму вы будете получать через меня каждый месяц, — заявил Грит, и я с трудом удержалась от смешка. Щедро, ничего не скажешь! Моментально прикинула, что более-менее теплый плащ смогу позволить себе как раз к следующему лету. Конечно, если буду экономной. Прелестно.

— Его светлость также велел передать, что вам запрещено переписываться с бывшим преподавателем. Учтите: все письма, приходящие в университет на ваше имя, будут отсылаться герцогу Оленрадэ.

Я сжала зубы в попытке не скрежетать ими слишком явно, и холодно взглянула в узкие щелочки глаз Грита.

— Это все, что вы хотели передать? Я опаздываю на занятия.

— Нет, не все, юная госпожа. Герцог не доволен вашей дерзостью и дурным поведением, о котором сообщает декан факультета. Если такое повторится, его светлость будет вынужден принять строгие меры.

— Теперь все? — Я уже внутренне дымилась от необходимости сдерживать негодование. Гном удостоил меня снисходительным кивком. — Светлого дня!

Хорошенько хлопнув напоследок дверью, я вышла из башни и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула — не особенно помогло. Декан нажаловалась — и дня не прошло! Вот мерзкая… женщина. Нельзя привлекать ее внимания. Иначе герцог каждую неделю будет применять ко мне «строгие меры». Какие, кстати? Обычные пощечины или затрещины? Что он может сделать мне в университете, если не имеет права забрать меня без моего согласия? А я ни за что его не дам! Нужно сегодня же посетить библиотеку и прочитать устав. Заодно и законы других королевств посмотрю, — может, сбегать отсюда придется гораздо раньше, чем я планировала.

Немного успокоившись, я вдруг вспомнила о занятиях и помчалась к главному корпусу, где должна была состояться лекция по основам магического взаимодействия веществ.

***

Красная и встрепанная, я вбежала в аудиторию. Успела: преподавателя, слава Светлым богиням, еще не было. Осмотревшись в огромном зале, я обнаружила, что нижние ряды парт уже заняты — пришлось подниматься по широким ступенькам. Судя по разноцветным кантам на мантиях, на лекцию собрался почти весь первый курс за исключением целительниц. Я напряглась, заметив среди прочих мантии с красной отделкой, однако белоснежной шевелюры Яра в рядах артефакторов не обнаружила — уже хорошо. Порыскала взглядом по незнакомым лицам в поисках смоляных вихров Лессли и заметила, что он машет мне с полупустого ряда на самом верху. Двинулась туда, стараясь не обращать внимания на смешки и предложения адептов устроиться у них на коленях.

— Светлого дня, — поприветствовала я приятеля, опускаясь на широкую скамью. Вытащила стилос и тетрадку, с тоской взглянула на далекую преподавательскую кафедру и укрепленный на стене магический экран. Услышать и увидеть отсюда хоть что-то представлялось нереальным.

Лесс что-то буркнул в ответ: он был явно не в духе и до сих пор переживал вчерашнюю встречу с оборотнем, которая для него могла закончиться плачевно.

— Ты не ответила, откуда так хорошо знаешь этого наглеца? — он начал с того же, на чем мы завершили разговор вчера в холле общежития, когда нас разогнала по комнатам госпожа Дорджи.