Остров каннибалов (ЛП) - Лутцке Чад - Страница 14

Ной похлопал отца по спине в знак поздравления: хорошо проделанная работа.

Ева нахмурилась.

- Не хвали получеловека. Он никого не убивал.

Дети выглядели смущенными, и Ной быстро убрал руку с плеча Адама, как бы забирая назад свое восхищение.

Адам закричал от ярости и вытащил свой нож, затем вонзил его в заднюю часть шеи кабана. Кабан завизжал и побежал, пробежав всего несколько футов, прежде чем его ноги подкосились, и он яростно вцепился в грязь.

Ева покачала головой.

- Это единственное, что ты можешь убить... беззащитную свинью, которая таскает грузы.

Адам протолкался сквозь своих сыновей, пробираясь к телам. Он оттолкнул Ханну в сторону, затем разорвал рубашку мертвой женщины, обнажив ее грудь. Затем он с сердитым ворчанием вонзил нож в одну из бледных грудей.

Ева предположила, что это был его способ продемонстрировать свою растущую ненависть к ней, показать, что он жаждал сделать с ней то, что сделал с трупом.

Он вытащил нож из груди, затем распилил ареолу, отрезав сосок. Дети смотрели, как он еще больше смутился из-за своего приступа ярости и сунул сосок в рот. Он встал и подошел к Еве, громко жуя у нее перед носом с преувеличенным чавканьем - его рот был открыт и наполнен тягучей паутиной слюны. Затем он выплюнул в нее кусок мяса и ворвался в хижину.

Дети сочувственно посмотрели на свою мать. Они все знали, что их отец позволил гордости управлять им, и это сделало только хуже.

Ева вытерла кровавую слюну со своего лица.

- Каин, Авель... Выпотрошите этого человека. Вымойте органы и положите их в сетку, обязательно бросьте туда камень, чтобы они оставались под водой. Ной, выпотроши эту женщину. Сегодня вечером мы вытянем из нее все, что сможем, а остальное засолим вместе с мужчиной.

Она наклонилась так, чтобы ее глаза были на одном уровне с Мириам.

- Я хочу, чтобы ты поиграла со своей сестрой. Ты можешь помочь ей сделать несколько новых кукол.

Прежде чем Ева повернулась, чтобы войти в хижину и поговорить с Адамом, она сказала:

- И избавьтесь от головы этого человека. Свинья испортила её.

Каин отрубил голову мужчины и отбросил ее в сторону, в то время как Авель сделал надрез вдоль верхней части плеч мужчины, вниз по рукам и к запястьям, затем погрузил пальцы под плоть на шее и потянул, отделяя кожу от мышц.

Ной сделал то же самое с женщиной, хотя, добравшись до груди, он был осторожен, используя нож, чтобы разрезать грудную клетку, не удаляя мышцы или железы.

Мириам рассмеялась, когда Ханна накинула всю прядь волос на крошечную куклу, сделанную из корня и сухого тростника. Это была шутка, которую она проделывала каждый раз, чтобы рассмешить свою сестру.

Каждый ребенок прекратил то, что он делал, и прислушался, когда услышал крик своей матери.

- Не забывай о своем месте здесь, получеловек, - сказала Ева.

Адам стоял, уткнувшись взглядом в землю, но не от стыда, а от отвращения. Отвращения к себе. Он был сильнее ее, но все же позволил превратить себя в робкого маленького человечка. Он уже два года не испытывал радости Божьей или его благословений. Он чувствовал себя преданным, покинутым Богом.

- Пришел сюда, заявляя, что ты их убил. Ты лжец и дурак. Твои собственные дети сами бы поняли это в тот момент, когда начали бы их потрошить.

Адам схватил Еву за волосы и притянул ее голову к своему колену. Ее нос хрустнул от удара. Затем он быстро ткнул большим пальцем ей в глаз и выдернул шар из глазницы, покрыв свою руку кровью.

Она закричала, и Адам знал, что дети прибегут ей на помощь. Он быстро схватил свое копье и выбежал из хижины, растолкав близнецов на пути к выходу.

Глава 20

Фанерные стены, из которых состояла камера размером 8х8 футов, были толстыми.

Кевин пнул одну из них и задался вопросом, не была ли каждая стена сделана из двойного слоя дерева толщиной ¾ дюйма. Дверь была тяжелой, с зазором в нижней части, примерно три дюйма от двери до пола, где можно было передавать подносы с едой.

Воды оставалось совсем немного, и в течение часа Вики приспичило помочиться.

- Поверни голову, Калеб.

Он так и сделал, пока его мать сидела на корточках у двери. К счастью, лужа мочи перенесла свой собирающийся импульс под дверь и вытекла из камеры.

- Папа? Кто эти люди?

- Я не знаю. Все еще пытаюсь собрать кусочки воедино.

Но у Кевина действительно был зародыш идеи, хотя и ничего конкретного.

Он изучил нарисованные карандашом рисунки на стенах и был встревожен тем, как много из них было похоже на детские. Там были остатки написанных отрывков, которые были стерты, как будто прошлые обитатели камеры намеревались оставить информационные сообщения, которые доктор счел угрозой.

За дверью заговорил Саймон:

- Доктор, взгляните на это. Адам злится.

Шаги.

- Ах, да. Я бы предположил, что он пытается вернуть себе положение альфы... совсем как обезьяна. Очень интересно. Знаем ли мы, что привело к этому?

- Я должен проверить записи, но посмотрите сюда. Два трупа.

- Они, должно быть, с самолета.

- Как вы думаете, может ли племя развить новые ожидания?

- Возможно, но более чем вероятно, что они чувствуют угрозу. И это гораздо больше еды, чем им нужно. Я сомневаюсь, что они будут разочарованы, когда их рацион вернется к норме. Но посмотри на дату... и не спускай глаз с Адама. Мне очень любопытна его внезапная вспышка гнева. Мне хотелось бы думать, что она не направлена против Евы. Если это так, нам придется вмешаться. Она гораздо более ценна, чем он, как для нас, так и для племени.

Это было все, что нужно было Кевину.

- Исследуй дикую задницу, - сказала Вики.

Они играют в Бога, - подумал Кевин. И те, кто живет в джунглях, каким-то образом покупаются на это. Адам и Ева. Они действительно дали им имена, членам этого дикого племени, за которым они следят.

- Что они собираются с нами сделать?

Беспокойство на лице Калеба разбило сердце Кевина. Ему нужно было вытащить их отсюда любой ценой.

Должен же быть какой-то способ покинуть остров. У этих людей должна быть лодка или самолет. Или, по крайней мере, средства связи.

- Хотел бы я знать, сынок, - Кевин понизил голос почти до шепота.

Вики протянула руку и коснулась своего мужа.

- Ты очень мало говоришь, Кевин. Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть план.

Кевин оглядел деревянную камеру. Кроме того как пинать стену в течение нескольких дней, пока дерево, наконец, не поддастся или гвозди не ослабнут, выхода не было, кроме как через дверь.

- Будем ждать. Надеюсь, они нас накормят. И мочиться на пол – это одно, но я сомневаюсь, что они хотят, чтобы мы здесь гадили. Между нами и ними всего около двадцати футов, да еще с такой щелью в двери... да, думаю, этого они не хотят. Мы далеко не первые, кто оказался здесь, так что у них есть протокол, рутина, которой они следуют. Если это включает в себя принести нам ведро или отвести нас в туалет, им придется открыть дверь.

Единственное, что беспокоило Кевина, так это то, что доктор и его помощник, казалось, не беспокоились о том, что их могут подслушать, как будто они знали, что любые любопытные уши унесут их секреты в могилу.

Глава 21

Прошло несколько часов, и все трое по очереди писали под дверь. В какой-то момент Кевин позвал ученых, но никто не ответил, и никаких разговоров между доктором и его помощником больше не было.

Единственным звуком было случайное постукивание по клавиатуре.

Их игнорировали.

- Калеб... ты помнишь, как ты нашел то птичье гнездо? - спросил Кевин.

Калеб сидел спиной к стене, подтянув колени к груди и положив на них руки, его голова была опущена.

- Да.

- В нем было только одно яйцо... Брошенное матерью, и ты спас его. Ты спас жизнь той птичке.

Вики слабо улыбнулась.

- Я помню, ты спрашивал меня, как питаются птенцы. И следующее, что я помню, ты выкопал червей на заднем дворе и жевал их.