(не)шуточная беременность (СИ) - Стар Алекса - Страница 38

— Тётя Кира, пойдём… Пожалуйста! Нужно маму с папой встретить.

Отказать мелким я не смогла. Мы оделись потеплее, взяли фонарик и вышли на улицу. Там и впрямь была настоящая вьюга. Папа скрылся в зоне барбекю и теперь доделывал там мясо. Под защтой навеса вьюга ему была не страшна, Руслан ковырялся в сарае. Наверное, искал инструменты. Я удобнее перехватила фонарь, взяла Кристину за руку, а Женю попросила держаться за сестру. За ворота мы вышли гуськом, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в белой кутерьме. Темнело буквально каждую секунду.

— Никуда не отходим, стоим здесь!

Женя подпрыгивал на месте, Кристина, отплёвываясь от снега, летевшего в лицо, вставала на цыпочки и вглядывалась в дорогу. Я включила фонарь и направила его в сторону въезда в деревню. Ничего. Только темнота.

— Кристина, говорю тебе… Мама с папой приедут позже.

— Нет! Я знаю, это всё Дедушка Мороз! А мы с Женей только этого и просили! Мы будем ждать маму и папу!

Замёрзла я быстро. Щёки и нос уже онемели, но потереть их не могла: руки заняты. Женя напевал какую-то песенку, а Кристина вглядывалась в сгущающуюся темноту. Я выключила фонарь, чтобы не посадить батарею. Дома и так света нет.

— Смотри, смотри, тётя Кира! Смотри же! — Кристина вырвалась на свободу и бросилась по дороге вперёд.

— Стой! Куда! Женя, стой у ворот! — я кинулась следом за племянницей. — Подожди, Кристина!

Девочку я догнала не без труда. Мой живот уже походил на утяжелитель, который можно было нести только двумя руками. Кристина махала руками и показывала мне что-то. Я вгляделась: огоньки фар. Включила фонарь и помахала им. Жёлтое пятно темноту прорезало ненадолго.

Мы стояли с Кристиной посреди дороги и чего-то ждали. Машина показалась не сразу. Она с трудом ползла через начинающийся буран. Фары выхватили нас из темноты слишком резко. Выключив фонарь, я прикрыла глаза рукой. Хлопнула дверь.

— Кира! Кристина!

Голос был очень знакомым, родным.

— Лиза?!

К нам и вправду выбежали Лиза и Паша. На голос родителей и Женя прибежал. Мы толпились перед самым капотом. Моя сестра и её муж целовали и обнимали детей, а я глупо прижимала к груди фонарь и широко улыбалась.

— Мы… мы заблудились. Сеть не ловит, ничего не видно. Думали, что всё, будем Новый год встречать в машине. А тут ваш огонёк.

— Тётя Кира! Я же говорила! Это всё Дед Мороз! — Кристина радостно подпрыгивала и смотрела на меня глазами, блестящими от радости.

Когда мы подъехали к дому, в окнах уже горел свет. На пороге нас ждала целая делегация. Радость, веселье, запах мандаринов. И тепло. Душевное. Наверное, это лучший Новый год. И да, Дед Мороз существует.

Воды беременным

Мама с папой вместе с Лизой, Пашей и детьми засобирались домой уже второго числа. Метель немного стихла, Новый год прошёл. Сейчас самое время развлекаться в городе, а не куковать в деревне.

— Может, останетесь? — крепко обнимала Лизу и тяжело вздыхала.

— Кир, нам пора… Я месяц не была дома. Хочется в родные стены, ты должна понимать это, — Лиза крепко целовала меня в щёки. — Ты себя береги, хорошо?

— Хорошо, — снова вздохнула.

— И спасибо вам за ребят. Руслан у тебя настоящий волшебник! Паша теперь будет больше времени проводить дома, так что я отправлю его к вам на мастер-класс. Ага? — сестра ехидно улыбнулась и посмотрела на своего мужа, который новогоднюю ёлку напоминал: на нём висели дети, сумки, пакеты. — Ему будет полезно, а то он уже хватку потерял.

— Да ладно тебе, наговариваешь ты на Пашку…

Все расселись по машинам. Снег падал крупными белыми хлопьями. Папа с мамой уже махали нам рукой, Паша и вовсе уже малышню рассаживал. Лиза скрылась от снега в автомобиле последней.

Случилось настоящее чудо, что моя сестра приехала почти на неделю раньше. Дозвониться до нас они уже не сумели и долго блуждали по деревне, потому что названия улиц в такой кутерьме было не разглядеть.

— Вот и всё, — Руслан довольно фыркнул мне на ухо, — остались одни. Наконец-то!

— Неужели ты так устал от моей родни?

— Я немного устал от готовки. И устал нервничать, потому что ты плохо спишь в последнее время, — Руслан положил руки на мой живот. — Ворочаешься, кряхтишь, стонешь, как старая бабка.

— Просто я съела много винегрета, да и курица отказалась приживаться. В животе настоящая революция!

— Ты что, отравилась?

— Успокойся, никто не травился. Просто… дискомфорт. А таблетки мне нельзя. Ночью так скрутило, что я до блеска живот нагладила, — вздохнула и повернулась к дому: фары скрылись вдалеке в круговерти пушистых снежинок. — Можно подумать, что он мне удачу принесёт.

— Кто? Живот? — Руслан тихо рассмеялся. — Пока приносил. Вроде бы. Сама видишь, как всё хорошо.

— Угу…

В животе вновь стало всё крутить и тянуть. Ещё и кушать захотелось. Странный парадокс. Ковыляя так, будто между ног стадо лошадей пропустили, я шла к дому, держась за руку Руслана. Внутри нас ждал относительный порядок. Лиза и мама прибрались как могли, посуду намыли. Но лёгкий налёт бардака остался.

Руслан помог мне раздеться, затем и вовсе уложил меня на диван, накрыв сверху пледом. Едва меня окутало теплом, как я тут же почувствовала странную сонливость.

Наблюдая за тем, как Руслан собирает разбросанные вещи, ставит мелкие безделушки на свои места, двигает мебель, я протяжно зевнула. Вроде бы спала уже днём пару часиков, а не могу. Глаза закрываются. Подложив маленькую подушку себе под голову, устроилась удобнее и задремала…

Мир единорогов и радужных пони встретил меня сахарной травой и конфетными цветами. Сначала я подумала, что сошла с ума. Ущипнула себя за руку: боли не было. Значит, сон. Ничего себе! Я и подумать не могла, что у тушёной курицы с грибами может быть такой побочный эффект. Что кушала та хохлатая? На грибы я не грешила — шампиньоны галлюциногенным даром не обладали.

Пощупав свой живот, с удивлением обнаружила, что больше не пузатая. Это немного напрягло.

Небеса сверху разверзлись и среди сиреневых облаков, будто нарисованных восковым мелком, появилось мужское лицо. Белосов!

— Я уволю тебя! Отберу газету! Ха-ха-ха! — громогласно захохотав, мужчина подвинулся, уступив место женщине.

— Кира Сергеевна? Поздравляем! Вы беременны! Вот ваш ребёнок!

Две громадные руки протягивали мне не менее гигантского младенца. Тряся головой, ничего не понимала. Ребёнок напоминал резинового пупса, кричащего «Мама!». Испугавшись, припустила наутёк.

— Куда же вы, Кира Сергеевна! Это ваш ребёнок! Берите!

— Нет! Я его не рожала! — выкрикнув в ответ, поспешила скрыться за каким-то розовым деревом.

— Вы же так боялись рожать! Мы сделали для вас исключение! Вот ваш ребёнок, без родов… Вы с мужем хотели второго?

Первый пупс неуверенно встал на ноги и побрёл за мной, хныча и зовя меня. А добрая женщина уже второго младенца радостно подсовывала. Белосов, отрастив витые рога, как у козла, злобно посмеивался:

— Вот на что ты променяла свою работу! Свой «Мешочек»!

Тут депутат стал мне протягивать и третьего младенца:

— Держи! Сразу многодетной матерью-героиней станешь!

Небо будто разверзлось, на меня сверху посыпались резиновые куклы, которые истошно вопили «Мама!» и пытались угнаться за мной. Я бежала по мягкой траве, стараясь скрыться от этого бреда, но тут всё стало как в той сказке: чем упорнее и сильнее я бежала, тем медленнее двигалась с места. В конце концов, просто увязла, испуганно оглянулась назад и увидела целую армию пупсов, которые шли на меня, вытянув руки.

— Нет! Это не моё! Я не рожала!

— Правильно, вы же боялись, — добрая женщина сверху лучезарно улыбнулась. — Если не верите, давайте вернём вам живот. Так будет лучше?

Со странным звуком, будто мячик надувают, мой живот стал увеличиваться в размерах. Я смотрела на него и клялась, что никогда не буду есть тушёную курицу с грибами! Никогда.