Геном Ифрита (СИ) - Харьковская Рита - Страница 7

Яхта «Мария» никогда не заходила в порт. Она бросала якорь у одного из островов, как правило, всегда разных.

Именно там происходила загрузка необходимых продуктов и вин для очередного круиза, доставляемых на катерах.

Именно там перебирались в катера и отправлялись на берег те, кто уже вернулся из увеселительного круиза.

Именно там поднимались борт те, кто с нетерпением ожидал приглашения на яхту, зная, что его ждет незабываемая прогулка в обществе таких же бездельников и прожигателей жизни.

Именно там вместе со снабжением укладывался в трюм очередной груз, ради доставки которого все было затеяно.

***

Камиль и Раджаб сидели в каюте и обсуждали то, что произошло на берегу.

Только здесь, вдали от посторонних глаз и ушей, они могли позволить себе забыть о субординации и вести себя, как старые добрые друзья.

— Нехило тебя вштырило, — усмехнулся Раджаб, отпивая очередной глоток кьянти. — Какой же наркотой пропитали эту маску, чтобы вызвать такие глюки?

— Понятия не имею, — усмехнулся Камиль. — Но видение было настолько реальным, словно я сам брел через пустыню во главе каравана!

— И сам возлёг на ложе любви с прекрасной пери? — ответил на улыбку Раджаб.

— До этого момента я не досмотрел, — проворчал Камиль. — Чертов охранник прервал прекрасное видение! — повертел в пальцах тонкую ножку бокала: — Уволь его!

— За что? — удивился Раджаб. — Парень хороший, с обязанностями справляется. Да и ты на него ни разу не жаловался.

— Просто уволь! — нахмурился Камиль. — Не хочу, чтобы рядом оставался свидетель моей слабости!

— Ну какая же это слабость? — рассмеялся Раджаб. — Ты ведь не знал, что маска пропитана наркотиком! Тем более, если уволить его вот так, сразу, непонятно по какой причине, он может распустить язык, начать что-то выяснять, что-то кому-то доказывать, а нам это совершено ни к чему.

— И что он расскажет?! — расхохотался Камиль. — О том, что на яхте во время круизов происходят оргии?! Так нам это только на руку! Еще больше «золотой молодёжи» захочет удостоиться приглашения! И уж, конечно, их всемогущие папашки сделают все, чтобы «Мария» вышла в море без препон и задержек!

— Это верно, — кивнул Раджаб, — но парня выгонять я бы не стал.

— Посмотрим, — Камиль все еще раздумывал над тем, как поступить с охранником. Добавил: — Завтра отправь экипаж на берег. Пусть проведают семьи и отдохнут. На яхте, как всегда, пусть останется только вахтенная команда. Пусть примут снабжение. И не забудь предложить им после работы «особый» чай.

— Не забуду, — криво усмехнулся Раджаб.

***

Каждый раз, после того как на борт перегружался необходимый запас продуктов и вин, Раджаб, очень редко покидавший судно, собственноручно вносил в кают-компанию огромный благоухающий сосуд с чаем из капитанских запасов.

Даже тот, кто не был любителем этого напитка, не мог отказаться.

Чай пах незнакомыми травами и был настолько крепок и ароматен, что пригубив его, остановиться, не допив чашку до дна, было невозможно.

Впрочем, сразу после чаепития всех почему-то неудержимо клонило в сон.

Едва вахтенная команда отправлялась в царство Морфея, к борту яхты, загасив сигнальные огни, пришвартовывался еще одни катер.

Мужчины, чьи лица были скрыты под камуфляжными масками, быстро и неслышно, двигаясь, как тени, перегружали на яхту длинные металлические ящики. Спускали их в трюм и относили в отсек, отгороженный от всеобщего доступа. Магнитный ключ от этого отсека был только у владельца яхты и капитана.

Моряки, проснувшись на следующее утро, удивлялись тому, что их внезапно сморил сон. Но капитан, усмехаясь, успокаивал:

— Кто хорошо работает, то хорошо ест и крепко спит!

Поняв, что их сон не вызвал недовольства, моряки успокаивались и соглашались:

— А ведь и верно! Поработали мы вчера на славу!

***

Уже под утро, когда вахтенные крепко спали, а загрузка была благополучно завершена, Раджаб снова наведался в каюту Камиля.

Капитан дважды стукнул в дверь. Если Камиль уснул — этот едва слышный стук его не разбудит. Ну а если бодрствует — то отзовется.

— Входи, Раджаб! — в голосе владельца яхты не было и тени сна. — Все в порядке?

— Как всегда, — сказал друг, переступая порог каюты. — Ты еще не спишь? Почему?

— Думаю о вечернем происшествии, — Камиль не посчитал нужным притворяться. — Что за наркотик мог вызвать такую яркую галлюцинацию?

— Только не говори, что ты испробовал все, — Раджаб усмехнулся, усаживаясь в кресло напротив друга.

— Не все, — ответил Камиль, — но многие. Не потому, что мне так сильно этого хотелось, но иногда приходилось, чтобы не вызвать ненужных подозрений у наших «гостей». Ведь для них я должен оставаться таким же, как и они, прожигателем жизни.

— И подобного не было ни разу?

— Нет, — покачал головой Камиль. — Такой яркой галлюцинации, такого полного эффекта присутствия я еще не испытывал.

— Ты меня заинтриговал, — усмехнулся Раджаб. — Если ты позволишь, я хотел бы воспользоваться маской.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Камиль, доставая предмет из ящика стола.

Раджаб осторожно взял в руки маску, повертел её, рассматривая со всех сторон, хмыкнул, недоуменно пожал плечами и приложил её к лицу.

Камиль замер, наблюдая за реакцией друга.

В каюте воцарилась напряженная тишина.

Через минуту Раджаб, придерживавший маску руками, снял её с лица.

— Ну что?! — Камиль ждал, что сейчас друг расскажет ему о чудном городе, в котором побывал так же, как и он.

— Да ничего, — пожал плечами друг. — Только запах сырости и плесени. Никакой наркоты! Никаких галлюцинаций!

— Не может такого быть! — Камиль выхватил маску из рук Раджаба и приложил её к своему лицу, словно желая удостовериться в том, что неведомый наркотический препарат полностью выветрился и исчез.

Он почувствовал, как пергаментная кожица маски, соприкоснувшись с его лицом, словно прирастает, словно пускает невидимые корешки в кожу.

Камиль глубоко вздохнул.

Раджаб видел, как по лицу друга расплылась счастливая улыбка.

Глава шестая. Махтанбад

Ласковое солнце пронзило утренними лучами спальню караван-баши и пери.

— Отныне, все будут называть тебя падишахом! — произнесла девушка. — А меня — твоей возлюбленной женой!

— Согласен! — падишах довольно улыбнулся, заново переживая события бурной ночи любви

— Пора просыпаться! — пери сдернула с мужа шелковое одеяло. — У границ Махтанбада стоят четыре каравана и ждут твоего позволения войти в город!

— Так быстро? — удивился мужчина. — Но откуда они узнали о нашем городе?

— Узнали, — засмеялась пери, — и скоро разнесут весть о чудном оазисе и его мудром правителе! Скоро сюда придут те, кто захочет остаться!

— И мы примем всех? — падишах понимал, что прежде чем принимать какое-то решение, не мешает посоветоваться с женой.

— Всех мужчин! — подтвердила пери. — Ни одна женщина, кроме моих сестёр и их дочерей, рождённых здесь, не должна переступить предел Махтанбада! От этого зависит безопасность города! Всегда помни об этом!

— Но мужчинам нужны семьи! — возразил падишах. — В пару для них нужны взрослые девушки! А до того момента, пока родятся и вырастут дочери твоих сестёр, пройдёт немало времени!

— Ты забыл о том, что мы — пери! — рассмеялась жена падишаха. — О том, что нам подвластна магия времени! Подойди к окну!

Падишах удивлено смотрел на дворики домов, в которых накануне уединились погонщики и избравшие их пери, прекрасно видимые из окна высокой башни дворца.

Под сенью тутовника у достарханов, сервированных к завтраку, на низких диванчиках возлежали те, кто еще вчера был обречен встретить неминуемую гибель в песках пустыни.

Возле каждого стола хлопотала женщина, готовая накормить своего избранника, выполнить любую его просьбу.

Невдалеке колыхалась подвешенная к ветке тутовника колыбель, занавешенная тонким муслином от солнечных лучей.