( Не ) курортный роман (СИ) - Арина Марианна - Страница 14

За «грань» шагнули одновременно, разрывая легкие от синхронного стона, вместе провалившись в волну удовольствия, разделив его на двоих и прочувствовав ощущения друг друга.

Глава 30

Тёма наконец-то погрузился в состояние абсолютного счастья. Всё было практически идеально. Дима нежничал, не скупился на прикосновения, делился с ним своими мыслями и эмоциями, и, наконец-то, перестал стесняться вести себя как пара. Сам брал его за руку, приобнимал за талию, мог чмокнуть в висок. Но более смелые проявления чувств приберегал до момента, когда они окажутся в номере.

Женька с Юркой все также подшучивали над ними. Рисовали в воздухе сердечки, посылали поцелуйчики и игриво хлопали ресничками. Но было видно, что рады за своих друзей. И их куда больше устраивали их обнимашки, чем драки и скандалы.

Единственное, что беспокоило Тёму в этот радостный период, это периодически возникающие мысли о том, как все будет происходить потом, когда отпуск закончится. Тут, в чужой стране, где их никто не знает, они могли не скрываться и чувствовать себя абсолютно свободными.

А вот дома, в гомофобной стране родители, друзья, сотрудники и знакомые, которые их не поймут. Далеко не все они достаточно толерантны. И некоторые считали допустимым и возможным всовывать свой нос в чужую постель. Уж Тёма это очень хорошо прочувствовал на своей шкуре, когда перестал скрывать, что он гей. Но за много лет уже привык и практически не реагировал на подобное поведение.

А Дима? Новость о том, что они с Тёмой теперь вместе явно произведет эффект разорвавшейся бомбы. Как воспримет Дима все косые взгляды, скривившиеся лица и нежелание некоторых общаться с ним дальше? Все его знают, как бабника и активного ходока по женщинам. И тут такие кардинальные перемены в личной жизни.

Переживания за Диму очень беспокоили. Справится ли он? Но искренность друга, то как он сейчас к нему относился, как активно пытался узнать нюансы нового жизни — сметали под ноль любые нехорошие мысли. Сомнений не было — Дима не экспериментирует. Он честен по отношению к Теме и к себе.

В один из дней они выбрались на экскурсию наконец-то все вчетвером. Выбрали археологический музей. Тёма сомневался, что друзьям там будет интересно также, как и ему. Но в местных краях до сих пор активно велись всевозможные раскопки. А экскурсовод музея очень интересно и увлекательно рассказывал о каждом историческом периоде и о том, как кардинально менялись традиции и быт местного населения.

Тёма заворожено застывал около очередного огромного, почти в полный человеческий рост, кувшина, рассматривал древнюю живопись. Или около какого-то стенда с кучей мелких экспонатов и с любопытством рассматривал предметы быта.

— Любуешься? — его неожиданно обняли со спины, когда он «залип» на очередном древнем артефакте.

Положив подбородок ему на плечо, Дима и сам принялся с интересом рассматривать какую-то непонятную штуку, потертую и со сколами, но явно чем-то полезную в быте населения давних времен.

— Любуюсь. — Тёма расслабленно выдохнул и слегка откинулся назад, прижавшись к нему спиной.

Глава 31

Находиться в любимых руках, вот так запросто, в общественном месте, было особенно приятно и радостно.

— У тебя такие глаза, когда ты смотришь на все эти древние штуки. — муркнул Дима, потерся носом о его шею. — От тебя самого невозможно отвести взгляд.

Тёма, жмурясь от счастья, крепче сжал обнимающие его руки.

— Меня они завораживают. Как будто к древней истории прикасаешься. Заглядываешь в другую эпоху. Всех тех людей, которые это создали, давно уже нет. А вот вещи остались. Наверное, в прошлой жизни я был каким-то сумасшедшим археологом, который копашился в земле, чтобы отыскать осколок тысячелетней давности.

— Знаю, Тёмка. Знаю. Ты всегда с таким восторгом рассказываешь о подобном, что я не мог не заметить. И знаю, что ты у нас скорее эзотерик, чем махровый материалист, как я.

Немного отстранившись, Тёма с удивлением глянул в его глаза.

— Угу. Ты с таким упоением и столько раз рассказывал мне про то, что каждый предмет имеет свою энергетику, что люди друг друга чувствуют на нематериальном уровне, что карма существует, и о том, что все мы проживаем далеко не одну жизнь. Разве мог я устоять против твоего энтузиазма и веры в подобное? Я и сам уже начал сомневаться в своем несгибаемом материализме.

Тёма смотрел на любимого Димку и тихо млел от того, что неожиданно обнаружилась еще одна точка соприкосновения их душ.

— Молодые люди, — неожиданно образовавшийся рядом экскурсовод своим зычным окриком заставил вздрогнуть растрогавшегося Тёму, — вот как раз в контексте вашей беседы о нематериальном, хочу вам показать еще один экспонат. К радости посетителей нашего музей — его можно и даже нужно трогать. Загадываете желание и прикасаетесь к нему. Влюбленные парочки, — экскурсовод окинул их таким взглядом, что Тёма слегка покраснел, а Дима сильнее прижал к себе, — загадывают прожить жизнь вместе, в любви и согласии.

Проницательный экскурсовод подвел их к какому-то огромному камню. Кусок скалы, ничего примечательного. Но, как всегда, к такому экспонату обязательно прилагалась древняя и красивая легенда о несчастной любви и встречи влюбленных в загробном мире.

Даже Тёме захотелось захихикать, настолько банальна она была. Но они переглянулись с Димой и, синхронно пожав плечами, положили руки на камень.

— Быть вместе. Прожить жизнь вместе. — Дима улыбался, лукаво заглядывая в ставшими пронзительными глаза Тёмы.

— В любви и согласии. Вместе. — сердце Тёмы зачастило и затрепыхалось где-то в горле.

И так нестерпимо ему захотелось, чтобы это желание исполнилось. Чтобы год за годом они проживали вместе одну жизнь на двоих, одной семьей, несмотря ни на что и ни на кого не оглядываясь.

— Черт, я сейчас расплачусь. — он потупил глаза в пол. — И тогда ты точно начнешь видеть во мне девчонку.

Дима громко рассмеялся, но тут же осекся под гневным взглядом. Мол, «неподобающе громко ведете себя в музее».

— Вот ты чудик, — потрепал его по волосам. — В тебе вообще ничего женоподобного нет. Странное, есть. Все вот эти твои нематериальные штучки. Но точно не женское.

Тёма смущенно улыбнулся, пожал плечами и только собрался ответить, когда их уединение шумно нарушили Юрка с Женькой.

— Что вы тут третесь около каких-то горшков. Нашли, где застрять. Там кости динозавра! Огромные! — Женька смешно выпучил глаза. — Идемте туда… черт, хотел назвать вас «голубками», но обидитесь же? Короче, влюбленная парочка, пошли быстрее в соседний зал.

Глава 32

Дима стал замечать, что с каждым днем Тёма становится все грустнее. А ведь отпуск заканчивался не завтра.

— Ну чего ты грустить начал? — игриво щелкнул он по носу свою «печальную рыбу-солнце».

— Я? Нет! Что ты! Все хорошо. — Тема попытался улыбнуться, вот только глаз улыбка эта не затронула.

— И вот кого ты пытаешься обмануть? Я слишком хорошо тебя знаю. Лучше расскажи, что тебя расстраивает.

Тема тяжело вздохнул. Ничего не скроешь от проницательного взгляда Димы.

— Скоро отпуск закончится, и мы вернемся домой.

— И? — вопросительно вздернул Дима бровь.

— Ну… Тут, вдали от дома, все намного проще. Но реальная жизнь, со всеми ее «прелестями» — там. И то, что мы теперь вместе — пока что никому неизвестно. Нам придется рассказать об этом близким. А какие будут последствия — можно только догадываться. Как воспримет это твоя семья, друзья, сотрудники, знакомые? Я просто через все это прошел и знаю, как это непросто.

Дима пристально посмотрел ему в глаза.

— Но это, видимо, не все причины твоей грусти? — замолчал, сделав глубокий вдох, который обычно делают, когда собираются озвучить что-то неприятное. — Скажи, ты же не сомневаешься во мне?