Индиана, только ты! (СИ) - Нуждина Ирина - Страница 24

— Боже, Кирюша, потерпи немного, только погрею бутылочку.

— Дочка! Давай, помогу! — от неожиданности, наверное, я очень сильно подпрыгнула. Неосознанно взбираясь вверх, я с ребёнком на руках оказываюсь на шкафу. И смотрю оттуда на… Уктэке. Мысли начинают набирать обороты. Теперь я знаю, как быть, и кто мне поможет…

— Дядь Уктэке. Мы должны умереть вместе с ними… скажешь приезжим, что нас утащили в тайгу?

Тёмные тени тайги скользят по спящему братишке. Я пристроила его в лёгкую переноску из платка его матери, импровизированная сумка для младенца, блин… Все наши документы, сбережения, талисман матери Кира, отцовский медальон сложила в набедренную сумку. В рюкзаке только братюнины прибамбасы — смесь, сухое молоко, немного памперсов. Эххх, мелкий! Ради тебя, если понадобится, я Пятнашку подою!

К слову, рысь не отстаёт, а придётся! Не до подружки скоро мне будет, ох, совсем не до неё. В день, когда Шоно вывел меня из мира мёртвых в первый раз, был придуман план внезапной эвакуации. Да, тогда это казалось не совсем значимым, ведь я вообще побывала за гранью, но мой названный брат настоял на необходимости. Умный! Он всегда знает, что может пригодиться.

Мелкий спит. Как взяла его на руки, забрав из под пола, так умиротворённо и посапывает. Мудрый, блин, младенец! Он точно преемник своей матери, а мне его нужно спасти.

С нехитрой ношей взбираюсь в крону высоченной сосны, кое-что добавилось ещё. Из раскидистого дуба, что рос неподалёку от нашего посёлка, я извлекла эвакуационный короб. В нём спутниковый допотопный телефон, нехитрый аккумулятор, спички, сигнальный пистолет и… золотой слиток в форме козьей головы.

— Смотри, что нашла! — я показываю Шоно необычную еловую шишку.

— Дай-ка. Ого! — волк крутит находку в руках, соскабливая грязные потёки, которые я приняла за чешуйки шишки. — Это золото!

— Aurum(лат. золото) — автоматически перевожу на любимый язык.

— Это твоя находка, — Шоно быстро осматривается, потом покровительственно кивает, принимая решение. — Положим в короб, пригодится тебе, если… короче, пригодится.

Да, Шоно! Теперь мне точно пригодится! Надо очень сильно стереть свою личность с пространственно-временного континуума.

Я могу сколько угодно сидеть на дереве, мне в кайф. Сейчас пытаюсь зарядить телефон и сделать дозвон волчаре. Надеюсь, он простит за поздний звонок.

— Инди?! — голос нихрена не заспанный. Он бодрствует. Почему?

— Теперь мне нужна смерть, моя и брата, Шоно. Нунганы нашли нас, как бы ты не прятал меня и моих близких. Отец и Сая мертвы, — я перевожу дух, а брат молчит, видимо, пребывая в лютом раздрае.

— Ты — Стелла Новикова. Тебя никто не знает, просто невозможно отследить твою легенду, — раздаётся наконец его набирающий обороты уверенности голос. — Кирилл станет твоим сыном. Прости, но как брата я его не смогу оформить.

— Хочешь сказать, я, типа, безмозглая дурочка, способная зачать ребёнка на зимних каникулах?

— На осенних.

— Папка у нас — голубь?

— Именно.

— Устроишь его в ясли?

— С ума сошла?! Академотпуск возьмёшь.

— Ну а там карточка моя, хрю — му? Шоно! Я, блядь, девственница! Как я смогу ребёнка иметь на законных основаниях?!

— Нарисуем тебе легенду.

— Непорочное зачатье?

— Не проканает.

— Почему?

— Было уже, и не доказано.

— Чёрт!

— Вот точно с непорочным уже не получится. Будешь дурой, доверившейся более опытному любовнику.

— Что с внешностью?

— Надо… стать совсем незаметной.

— Поясни.

— Я не знаю! Слишком ярко от тебя! — занервничал Шоно, теперь я понимаю, что он в глубоком шоке от ситуации.

— Цвет волос? — мне пофиг, надо сделать дело. Мой проводник из мира мёртвых — мой второй отец, пусть ведёт и подсказывает.

— Фиолетовый, бля.

— Ок.

— Серый! Самый не яркий!

— Так какой?

— Серый!

— Хорошо, не нервничай. Что с остальным?

— Убери свои ресницы, длину волос, — Шоно судорожно вспоминает всё моё из яркого. — Перестань выпячивать свои познания, стань никем.

Ох, а вот это сложно. Я привыкла сыпать фактами, спорить с лекторами, до умопомрачения люблю доказывать свою точку зрения.

— Я ж на журналиста учусь! Кааак?

— А так! Стань полёвкой. Незаметной, шныряющей туда-сюда, стань москитом. Хоть кем стань, только очень незаметным. Чтобы не нашли.

Я чувствую, что-то пошло не так. Раздражение так и сквозит в каждом ответе. Слух мой, и без того отменный, а сейчас, и вовсе, как Пятнашка, прядаю ушами, пытаюсь сквозь пространство уловить нечто неподалёку от него. Сквозь возникшую секундную паузы слышу чужое еле слышное дыхание рядом с волком.

— Что происходит? — до меня доходит, Шоно не свободен, он с кем-то очень важным для него. И этот кто-то — совсем близко. Чёрт.

— Что?

— Волк нашёл свою волчицу? — иду ва-банк. У него любовь, луна, цветы. Короче, я не вписываюсь.

Молчит какое-то время… Охххх, Шоно, ужель не знаю я тебя?!

— Инди, я помогу тебе в последний раз, — наконец-то говорит мне названный брат. И я его понимаю! Потому что хочется просто жить. Жить — не тужить. Проблемы должны быть понятными. А у нас с ним они дурацкие, неправильные, не от мира сего. Нунганы, обязанность по отношению к братьям и тотему. В его случае, не только. Шоно должен следить за моими жизнями и смертями… Какого…?!!!! — Не в этом дело, ну и в этом тоже, но в основном причины другие.

— При встрече расскажешь?

— Встречи не будет.

Я чуть с ветки не свалилась с Киром на руках! Охренел, волчара?! Как не встретимся?! Почему?

— Почему? — голос неконтролируемо предаёт меня. Я… я понимаю, у него появился некто родней чем все мы вместе взятые. Но… это же в последний раз! Мы, возможно, больше не увидимся!

— Инди! Эта, выделенная в лохматом году, линия спутниковой связи после окончания нашего разговора будет уничтожена. Я и сейчас не уверен в её безопасности, — Шоно переводит дух. — Похоже, мне придётся много что стирать сегодня, закрывать все блэкдоры, перепроверять по несколько раз то, что сможет на тебя указать не как на Стеллу Новикову. Я даже денег тебе перевести не смогу.

— У меня есть слиток, — глупо напоминаю я.

— Да, блядь, есть! Но его ещё надо пристроить задорого! Чтобы не было нужды ни для тебя, ни для Кира.

— Семёнычу сбагрю.

— Какому Семёнычу? — оторопело переспрашивает названный брат.

— Ты его не знаешь. Это папин знакомый из нашей прошлой жизни.

— Зато он знает тебя!

— Поверь, он не вспомнит меня. Тем более, я приму меры.

— Рысь! — когда Шоно хочет, чтобы до меня основательно дошло, он обращается ко мне через название тотема. — Если ты совершишь хоть один опрометчивый шаг, хоть одну маленькую ошибку в этот раз — я не смогу помочь тебе. Слышишь? Не из-за моей девушки, не из-за того, что я устал.

Пауза длится долго, но я слышу его сбившееся дыхание, даже стук сердца слышу, он всё ещё со мной на связи. Решается сказать нечто неприятное, пугающее.

— Похоже… похоже, нунганы нашли меня.

Весь имеющийся адреналин устремляется в голову. Сердце начинает колотиться неправдоподобно быстро. Я не могу справиться с эмоциями, не могу представить, что потеряю ещё и Шоно! Молча ожидаю продолжения разговора, придерживая огромную трубку обеими дрожащими руками.

— В Питере прокатилась волна смертей. Я обратил внимание, что взрыв бытового газа и внезапная асфиксия после операции не случайны, — волк переводит дух, рядом с ним кто-то нервно вздыхает. — Почти все из круга умерли.

— Какого круга? — сипло спрашиваю, зная ответ. Мне просто тоже нужны эти мгновения, чтобы выкинуть панику, чтобы начать трезво мыслить.

— Круга людей, присутствовавших на твоём ритуале.

— Лиса?

— Со мной.

— Санчес?

— Убило молнией.

— Мишка? — спрашиваю, а сама дрожу, неужели и его убрали, он ведь маленький совсем…

— Жив, с мамой в Сербию уехали. Навсегда.