Сестры Тьмы (СИ) - Мурманская Мари - Страница 8

— Успокойся, пожалуйста, тебе пока нельзя нервничать, ты не умеешь себя контролировать. Нам не нужны проблемы, просто поедем с нам, тебе все объяснят, — увещевала Венира. Но я уже успела накрутить себя до предела, из моих рук хлынули черные ленты тьмы, они извивались, будто живые и обернулись коконом вокруг моего тела.

— Ничего себе… ты тоже это видишь? — протянула Лейн, ее лицо приобрело восхищенное выражение, даже рот слегка приоткрылся. Вообще-то они должны бежать в ужасе, а не пялиться на меня, открыв рот.

— Я то вижу, но нельзя допустить новый всплеск, — она глубоко втянула воздух, свела ладони на уровне груди и резко развела в стороны. Между ними протянулась широкая лента тьмы, которая была гораздо насыщеннее тех, что исходили из моих рук. Я застыла, не веря своим глазам. Передо мной девушка, одаренная тьмой, такая же, как и я.

— Я вижу, ты удивлена, но даю слово, мы не причиним тебе вреда. Отпусти страх, вдохни как можно глубже, и на счет три, медленно сведи ладони напротив груди, — она говорила настолько уверенно, что я послушалась и повторила за ее действиями. Получилось только с третьего раза. Но ведь получилось. Я чуть не разрыдалась от облегчения.

— Меня зовут Мира. Спасибо, что помогла, — голос дрожал от сдерживаемых слез.

— Не за что, Мира. Извини, на объяснения нет времени, солнце скоро сядет, и нам лучше немедленно выдвигаться в путь. Ты ездишь верхом? — спросила Венира. И я утвердительно кивнула головой. В седле я держалась неплохо, не сказать, что очень уверенно, но не хотелось ударить в грязь лицом перед этими девушками.

— Мы захватили для тебя Пирожка. Это имя такое. Он не слишком расторопный, но тебе будет в самый раз. Вас же, наверняка, не учили толком ездить верхом. Кормили тоже плохо? Вижу, что да. Тебе страшно было одной? Я имею ввиду тьму? А когда она проснулась впервые? — из Лейн градом посыпались вопросы, пока мы шли к привязанным лошадям.

— Леееейн, прекрати доставать ее! — устало сказала Венира. — Извини ее, она всякий раз приходит в восторг при виде новых людей.

— Ладно, — сказала я, пыхтя. Пирожок был ниже двух других коней, но все равно я с трудом на него влезла. Девчонки тактично промолчали, но я видела, как сдерживает улыбку Венира. — Нам долго ехать?

— Несколько часов в быстром темпе, до рассвета должны успеть, — ответила Венира.

— Тогда я не против разговора. Молчание сильно утомляет, — сказала я, припоминая безмолвную поездку в карете. Впервые в жизни я могла быть откровенна с кем-то, кроме себя.

Когда мы добрались до пункта назначения, на улице полностью рассвело, и ночная прохлада сменилась утренним зноем. Мы остановились у каменной стены, в которой находились кованные ворота. Венира ловко спрыгнула с лошади и, задрав рукав левой руки, чиркнула по запястью кинжалом, а затем приложила его к воротам. По-видимому, любовь к порезанным запястьям у темных в крови. Лейн тоже спешилась, и я последовала ее примеру.

В открывшиеся ворота я зашла сразу за Лейн, еле волоча ноги, все-таки жизнь в приюте не располагает к долгим конным прогулкам. Но уже через несколько минут я забыла, как дышать. Роскошное трехэтажное поместье возникло словно из ниоткуда, никогда в своей жизни не видела ничего подобного. По правде говоря, я не видела ничего, кроме обветшалого серого приюта, деревенских домов и нескольких городских улиц, где обычно проходила ярмарка, поэтому удивить меня было не сложно. Это монументальное здание из молочного цвета камня имело огромные окна, а крышу над внушительным крыльцом подпирали резные колонны.

— Куда вы меня притащили? — продолжая разглядывать эту махину, спросила я.

— Домой, — ответила Лейн.

Глава 5

Полтора века назад произошла череда событий, которая навсегда изменила жизни многих жителей Литтаи. Умер король Сиверд Четвертый, не оставив после себя законного наследника. Зато незаконных было хоть отбавляй, король славился своей любвеобильностью и заимел с два десятка бастардов от разных женщин. Одной из этих женщин была дочь влиятельного человека с Восточных островов, жители которых вели достаточно замкнутый образ жизни и почти не покидали родину. По сей день ходят слухи, что там обитают одаренные люди, которым подвластны различные стихии. Зейна была редкостной красавицей с раскосыми глазами и очень женственной фигурой, она сумела надолго задержаться при дворе и в постели короля, сплетники шептались, что Сиверд решил жениться и даже собирается признать их общего сына.

Сын, как и отец, пользовался невероятной популярностью у придворных дам. К своему совершеннолетию, которое наступило в шестнадцать лет, Марнер стал абсолютным любимчиком не только женщин, но и своего коронованного отца, несмотря на то, что был самым младшим его ребенком. Неразборчивость Сиверда превратила дворец в полигон военных действий, казна почти разорилась на артефактах, определяющих яды, но, несмотря на всю осторожность, одна из бывших пассий короля каким-то образом смогла убить Зейну. Король был безутешен, и в один из дней признал Марнера своим наследником. Это известие взбудоражило многих приближенных к трону, особенно оно не понравилось младшему брату Сиверда, который до этого указа имел все шансы стать следующим королем. Вскоре умер и сам король, а за корону Литтаи разразилась целая битва.

Вереница смертей, предательств и покушений длилась два года. Голубая кровь лилась рекой, и пока шла битва за золотой венец, украшенный рубинами, и за власть, которую он дарует, Литтайское королевство окончательно пришло в упадок. Неразберихой решила воспользоваться соседняя страна Маскинья, которая по сути своей считалась колыбелью науки артефакторики. Любой ее житель, одаренный искрой Пресветлого, мог бесплатно получить образование в лучших институтах страны, однако после уже не мог покинуть ее пределы. Выезд артефактора без особого разрешения за границу Маскиньи приравнивался к измене и карался смертной казнью. Таким образом, она стала практически монополистом в этой сфере. Однако военная мощь этой небольшой южной страны не сводилась исключительно к силе боевых артефактов, в ее распоряжении была целая гвардия магов огня. Это была одна из самых смертоносных стихий, которой Пресветлый одарил своих детей. Уже к тому времени их рождалось все меньше, но даже один такой маг на поле боя стоил сотни простых смертных.

Марнер, унаследовавший от матушки запрещенную в королевстве магию разума, все-таки сумел захватить власть в Литтае. И хотя у него было большое преимущество перед другими претендентами, в виде способности внушать окружающим нужные мысли, этим самым преимуществом он не мог пользоваться слишком часто. Магия разума требовала огромной концентрации и буквально выпивала из своего носителя жизненные силы. Мать и сын держали свои умения в секрете, ведь еще за несколько десятилетий до рождения Зейны магия разума была признана вне закона, и все ее носители на территории Литтаи полностью истреблены. Именно это заблуждение и сыграло с королевской семьей злую шутку.

Не успел золотой венец опуститься на голову новоиспеченного короля, как маскинская армия преодолела южную границу Литтаи и двинулась в сторону столицы, разграбливая все встреченные на пути города. Из-за раскола в военно-политической верхушке Марнеру Первому не удалось вовремя мобилизовать все силы и дать достойный отпор противнику. Простые люди оказались бессильны перед магами огня.

Новый король в совершенстве владел искусством манипулирования людьми, для этого ему даже не приходилось прибегать к своей магии, ее он старался применять только в крайних случаях. Однако знаний в области военной стратегии Марнер Первый не имел, а все новые и новые неудачи на этом поприще не добавляли ему уважения в глазах военачальников. Страх снова потерять власть, которая досталась ему потом и кровью, толкнул его обратиться за помощью к закрытой общине темных. Темные жили на окраине Западных земель, и хотя эти земли фактически входили в состав Литтаи, согласно договору, заключенному еще при прадеде Марнера, они обладали особыми правами и суверенитетом.