Последняя из страны Лета (СИ) - Галина Мишарина - Страница 28

— Так ты останешься без пальцев. Гляди, вот как нужно брать, и вот такое движение должно быть. — И снова его пальцы, что коснулись моей кожи, вызвали в теле глубокий и ласковый отклик. — И если бьешь, бей быстро. Опытный боец ошибки не простит, но у тебя будет шанс сыграть на внезапности.

Я попробовала, и Ульф водил моей рукой, объясняя, какими должны быть движения и куда следует целиться. Пришлось мне сосредоточиться на правильных движениях. Зря, что ли, учение затеяли? О важном помыслю в другой раз.

— А если он всё же схватил? — спросила я через несколько минут.

— Если у него к тому же нож — дело плохо, но с безоружным ты вполне можешь справиться. Ты говорила, дед учил тебя простым приёмам.

— Да, в частности, как вырваться, если схватили за руку.

— Покажи, пожалуйста.

Он мягко сжал моё запястье и потянул на себя, и я неуклюже повернула кисть, старательно выкручивая ему сустав.

— Неплохо, но недостаточно быстро, к тому же ты боишься сделать мне больно.

— Скорее я делаю больно себе, — смущённо хмыкнула я.

— Это потому, что у тебя суставы нетренированные. Нужно делать упражнения для улучшения их гибкости. А что насчет приёма, ты должна нащупать мою болевую точку и закрутить её в спираль. Вот, почувствуй.

Он накрыл мои пальцы на своём запястье, и медленно, осторожно надавил, разворачивая кисть.

— Не отпускай. Обычно мужчины не отпускают так просто. Да, уже лучше.

Я ойкнула, и он повторил приём на другой руке.

— Не знаю, — нахмурилась я. — Мне кажется, если человек вцепиться мёртвой хваткой, я скорее без кожи останусь.

— Поэтому важно не только рукой двигать, но и задействовать всё тело. Хочешь попробовать? Эх, нам бы здесь Йан пригодился! Ну ладно, вернётся, и будем вместе отрабатывать.

Он показал мне упражнения на гибкость, внимательно наблюдая, как я разминаю руки. Потом подошёл и помог, отчего я на секунду сбилась. Айсберг меж нами превратился в безобидную лужицу.

— Отлично, — сказал Ульф. — Но ещё тебе нужно разминать плечи и учиться правильно падать. Не в платье, конечно, — добавил он. — Думаю, Жилль поможет сшить что-нибудь удобное.

— Что? Неужели штаны?

— Йан говорил, ты изображала парня.

— Ну да, — улыбнулась я. — Для меня не в новинку ходить в мужском. Но для вас это приемлемо?

— Конечно. Для тренировки нужны удобство и лёгкость. Ты можешь сшить брюки и длинную тунику, например.

— Точно! Замечательная идея.

Я вычеркнула из памяти былое, сосредоточившись на новом и влекущем. Всю последующую неделю я старательно училась у мужа полезным навыкам, а во время отдыха он рассказывал мне о Зальмите и волках.

Я вскоре привыкла к Ульфу, и не могла представить, что он тоже уедет. Сердце охватывала тоска при одной мысли о том, что супруги будут где-то далеко, а мне останется только ждать и молиться солнцу об их скором возвращении. Тем более что мы с Йаном так путано и нехорошо попрощались… Я дала себе зарок в следующий раз просто крепко поцеловать его и благословить светом, а не заводить разговоры о необходимости любви.

Лето в долине жарким не было, но я не мерзла, наслаждаясь нежным душистым теплом. Веснушек у меня стало больше, кожа загорела, а брови чуть посветлели. Порой я замечала на себе внимательный взгляд старшего, и читала в его лесных глазах что-то удивительно приятное. Словно он про себя говорил ласковые заклинания, и тоже мог делиться особой энергией, от которой дрожало и томилось внутри незнакомое чувство. Ульф старался разнообразить прогулки, и через две недели после отъезда младшего предложил:

— Пойдёшь со мной за черникой?

Он был такой же, как всегда: простая рубашка и кожаные штаны, да зелёный плащ с серебряной пряжкой волка. Глаза в пасмурный день казались синими, с серыми бликами спокойных вод.

— Поглядим, — кивнул Ульф и протянул мне руку.

Обычно мы не ходили за руку, но на тренировках часто друг друга касались, и я к этому привыкла. Даже научилась унимать мурашки, когда они бросались по телу вскачь. Коли муж учит — нужно учиться, а не баловать себя странными фантазиями! Тем более что я до сих пор не могла представить себе даже поцелуя со старшим, и видела только смутные, притягательные образы, состоящие из запахов и звуков.

Сейчас прикосновение его пальцев было иным, крепким и приятным, также как и спокойное присутствие Ульфа в спальне. Он всё время ложился рядом, и, хотя не обнимал меня, но спать вместе мне нравилось всё больше. Просто потому, что рядом со старшим я чувствовала себя в безопасности.

Ульф повёл меня в северную часть леса, где было много озёр и старых замшелых рощ. День выдался ветреный, и я с удовольствием вдыхала влажный воздух. Как же хорошо было бродить по этим тропам, любоваться лесами, где магия едва заметна и ненавязчива! Здесь не прятались под пнями злые кумырки, не бродили лешие, не водились духи, но жили сильные энергии и особые, едва заметные существа, похожие на бабочек, только полупрозрачных и не больше ногтя. Их называли хоа, и летали они всегда большими стаями.

На узкой тропе Ульф пропустил меня вперед, и шёл сзади тихим, ровным шагом.

— Вижу кусты с ягодами! — первой сказала я.

— Отлично.

Я сошла с тропы, и вскоре наши корзины начали заполняться. Попутно я лакомились черникой и соседствующей с ней ежевикой, и наслаждалась столь чудесным времяпровождением. Что может быть прекрасней старого леса, что одаривает плодами своими? Моих ноздрей касалось множество запахов: хвои, смолы и влажной травы, спеющих ягод, цветов и шишек, а ещё земли и близких родников, которые пестрели гладкими камушками. Но самым приятным был тёплый, особый мужской запах, что исходил от Ульфа, стоящего неподалеку.

Я посмотрела на мужа, который неспешно срывал с высокого куста ягоду за ягодой. Мне всего-то было нужно побороть нелепый страх, чтобы увидеть в нём истинного волка: справедливого, спокойного и верного своему слову. Я съела очередную пригоршню ягод, облизнулась, и перехватила взгляд мужа. Ульф улыбался, притом широко и весело. Такого выражения на его лице я прежде не видела, и смутилась, поправляя платье.

— Что?

— Твои губы, — отозвался мужчина.

— Ой! Неужели посинели?

— Вкусно. Не могу оторваться, — сказала я. — А ты?

— А я уже попробовал. Дома ещё поем. Кушай, не стесняйся. Сок быстро сойдет.

Мы продолжили сбор, постепенно выйдя к сосновому лесу. Я искала и грибы тоже, но кроме сыроежек ничего не увидела.

— Нужен дождь, — сказал Ульф. — Им не хватает влаги. Видишь, какие мелкие?

— Угу, но они всё равно красивые. Мне почему-то всегда нравились грозы и грибы…

Словно по волшебству, с неба упали первые капли, а всего через минуту хлынул настоящий ледяной ливень. Ульф взял меня за руку и увлёк от прозрачного леса к дубовой роще, где мы спрятались под самым раскидистым деревом. Резко похолодало, и лес заволокло волшебным голубым туманом. Магия любила небесную влагу, и хоа стаями резвились под крупными каплями.

Мужчина расстегнул плащ и склонился, чтобы укутать меня.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, какой жар исходит от его груди.

Мне хотелось уткнуться носом в ямочку у него меж ключиц и ощутить полнее близость, что родилась так скоро. Я посмотрела на его губы, как всегда строго сомкнутые, а, подняв голову, встретилась с Ульфом взглядом. Что он чувствовал ко мне? Хотел ли обнять и приласкать, или просто заботился, как о новом члене своей большой семьи?

Мужчина коснулся моих волос, пальцы скользнули к затылку, нежно пощекотали, рассыпая мурашки. Я облизнула сухие губы и медленно потянулась к нему. Ульф понял меня сразу, и поцеловал едва ощутимо в краешек губ. Это было слишком сладко и замечательно, чтобы не попросить большего, и я прикрыла глаза, сдерживая взволнованное дыхание.

Ульф поцеловал меня снова, в губы, но без напора и страсти. Он действовал крайне осторожно, наверное, просто не хотел напугать, но я окончательно перестала бояться старшего с началом тренировок. Я приоткрыла рот, чувствуя терпкий вкус черники и влагу воздуха, и содрогнулась, когда мужчина обхватил меня за бедра и крепко прижал к дереву. Поцелуй сделался глубоким, сводящим с ума, и я обняла мужа за плечи, поглаживая его могучее тело сквозь тонкий лён. Он был напорист, но не торопил меня, и постепенно я сползла в вязкое наслаждение, которое обволакивало не только тело, но и само сердце. Мы изучали друг друга сосредоточенно и неспешно, то едва касаясь, то настаивая на полном слиянии, и у меня кружилась голова от силы его желания. Руки Ульфа так и лежали на моих бедрах, а дождь не кончался, становясь самым настоящим, грибным…