Последняя из страны Лета (СИ) - Галина Мишарина - Страница 3

Многие знатные вельможи и понятия не имели, как на самом деле творится магия. Этот, хоть и воин, неплохо разбирался в логике заклятий.

— Как тебя зовут?

— Нуала из рода Нукк.

— А меня Йан Орхи. Я хочу, чтобы ты стала моей женой по закону.

Всё. Вот так это и должно было закончиться. Я едва сдержала отчаянный крик: не надо!

— Прошу вас, выберите другую… Я плохая хозяйка, я многого не умею…

— Другая мне не нужна, — холодно отозвался он. — Идём.

У меня не было выбора. Я не могла найти причину отказать этому человеку, не имела права возразить. Он возьмет меня в любом случае, несмотря ни на что. Почему — я не знала, но успела проклясть вредную псину Фрэн, которой, видите ли, тесно в доме…

Через минуту мы предстали перед священнослужителем, и выяснились некоторые особенности предстоящего брака. Мрачный воин был никем иным как зальмом, к тому же главой одного из северных кланов. Он пришел из Прорехи, чтобы решить какие-то важные дела, и, возвращаясь домой, некстати проезжал через город.

— Значит, ваш побратим, второй глава, тоже будет девушке мужем? Хорошо, я так и запишу. Его полное имя, пожалуйста.

— Он не второй, — поправил мужчина. — Мы оба первые. И да, у нас не принято брать каждому отдельную жену.

— Погодите, что?.. — насторожилась я, но священник проигнорировал мой возглас.

— Ульф Орхи Лютый, — сказал мужчина. — Йан Орхи Нэбис.

— Отлично, отлично, — радовался служитель из храма. Может, я и была местной «достопримечательностью», но выдать замуж проклятую — это какой шанс для города! Почти невозможная сделка, о которой долго будут судачить местные. — Поставьте здесь свою подпись, господин Орхи. Нуала Лета из рода Нукк, твое согласие. — Он нетерпеливо постучал по свитку: — Девица, подписывай поскорее, у меня на очереди еще несколько пар!

— Так как вы представляете здесь интересы клана, и можете говорить за родного брата…

— Побратима, — снова поправил мужчина. — Мы не родные по крови, хотя нас и зовут просто братьями.

— Придём, — пообещал мужчина, и я поняла, что пути назад нет.

— Его зовут Ворон, — сказал он. — Не пугайся, если услышишь средь ночи карканье. Дома у нас живут ручные вороны, и они частые гости на конюшне. Вот некоторые кони и научились от них.

Я кивнула. Всегда любила лошадей, и хорошо владела «звериным» словом, но никому никогда не рассказывала о своих умениях. Мои предки столетиями совершенствовали навыки верховой езды, дрессировки и общения с лошадьми, и я не всё ещё позабыла в неволе. Я протянула ладонь, и серый ткнулся в пальцы, на пару секунд оторвавшись от еды.

— Он прекрасный, но, осмелюсь предположить, что порода выводилась не для охоты.

— Когда нужно, он бегает весьма быстро, но в мирное время предпочитает спокойную рысь и долгий труд на дальних расстояниях.

Йан указал на дверь, и я поняла, что разговор окончен. Хорошенькое общение у нас получилось… Я пошла впереди, и он, подойдя почти вплотную, открыл дверь. Руки у мужчины были длинные, и я почувствовала себя неуютно. Сейчас поймает, и…

— Небогато живут южные невесты, — сказал он, оглядывая гостиную и маленькую спальню за ней. — Впрочем, я и сам не богач.

— Господин, вы не могли бы объяснить мне…

— Называй меня по имени, Нуала. И помоги, будь добра, снять доспех. Потом я объясню всё, что сочту нужным объяснить.

Вот так просто и доходчиво. Я поспешила к мужу, чтобы не подумал, не приведи боги, будто боюсь его. Однако я боялась, особенного того, что он мог ещё, помимо простой помощи, от меня потребовать.

Я сосредоточенно расстегивала пряжки, и не сразу заметила под чёрным доспехом повязку, что наверняка скрывала рану.

— Дальше я сам, — сказал мужчина, когда я попробовала стянуть его рубашку. — Благодарю.

— Я могу посмотреть вашу рану, Йан.

— На «ты», — негрубо, но властно приказал он. — А ты что-нибудь в целительстве понимаешь?

— Немного. Я больше в травах разбираюсь, но при случае могу человека зашить, в обморок не хлопнусь.

Его губы тронула лёгкая улыбка.

— Отлично. Может, здесь и искупаться где-то можно? Я уже неделю не мылся, а грязный мужик пахнет хуже гнильца.

— Я приготовлю вам ванную… то есть тебе, Йан. У нас протянуты желоба от горячих источников.

— Удобно, — сказал он, разглядывая меня, всё ещё нарядно одетую. — Итак, о чём ты хотела спросить?

— О замужестве… Я не совсем понимаю, как у вас на родине всё устроено…

— Нам с побратимом ни к чему две жены, — сразу понял он причину моего беспокойства. — На Севере одну бы женщину сберечь, и то хорошо. Кланы враждуют, и нам приходится тщательно выбирать союзников, чтобы выступать против чёрной магии гор, но, даже сообща, мы теряем много людей каждый год. Если у женщины будет два мужа, к ней вернётся хотя бы один из них, чтобы продолжить род. К тому у нас рождается не так много девочек, в основном мальчишки. Ничего страшного нет в том, чтобы доверять двум мужчинам вместо одного.

— Я боюсь быть одной на двоих, — начиная паниковать, прошептала я. — Это неправильно!

— Я не кусаюсь, и Ульф тоже. Мы не варвары, как считают некоторые. Хотя в чем-то, несомненно, более жестоки, — он поглядел мне в глаза и усмехнулся: — Во многом, но не в постели.

Я почувствовала, как запылали уши. Уж лучше бы это был старик…

— Взгляну на рану, — пробормотала я.

— Но ведь ты хотела узнать о замужестве? Из меня рассказчик не ахти, однако на вопросы я отвечать умею. Тебя постель беспокоит, не так ли? Мы с Ульфом спим в одной комнате, по разным углам. Тебе устроим ложе в серединке.

Я со звоном опустила на стол склянки.

— Это плохая шутка, господин… то есть Йан.

— Я не шучу.

Я посмотрела на мужчину: и правда серьёзен. Милостивые боги, неужели я должна пройти через это? Наверняка есть иной путь! Мужчина медленно стянул рубашку через голову и повернулся ко мне боком. Я отметила, что он носил простой, совсем не украшенный обережной вышивкой лён, а это говорило только о том, что в доме волка не было хозяйки.

— Не стоит так переживать, Нуала. Ты научишься тому, чему захочешь научиться.

— Доставлять удовольствие? — не выдержала я. — Прости, но мне уже и так от многого пришлось отказаться: от своей веры, от воспоминаний, от свободы. Я не хочу ещё и чести лишиться.

— Нет, здесь это считается грехом. То есть не совсем… Учат лишь тому, что не бесстыдно, что одобрено верховными жрецами. Не знаю, как правильно объяснить. — Я склонилась над его раной, чтобы не наболтать глупостей. — Хорошо заживает, но лучше обработаю особым травяным настоем. Когда я поранилась ножом, он отлично вывел заразу. Впитывается быстро, следов не оставляет.

— Делай, — кивнул мужчина. — И расскажи, прошу тебя, о том, как здесь представляют супружество, а то я что-то запутался.

Я коснулась его со всей осторожностью, но вздрогнула всё равно: мужчина был твёрдым и горячим, как металл, согретый летним солнцем. О северянах говорили «бледны как призраки», но Йан был загорелым, и кожа его оказалась приятно мягкой. Я даже осязала запах, густой и пряный, древесно-сладкий. Я привыкла к тому, что от мужчин воняет, ведь далеко не все женихи следили за чистотой своего тела, но этот воин, несмотря на всё сказанное, пах очень приятно.

— Есть устав для жены, множество правил, которые ей следует соблюдать, — пробормотала я. — Отдельная страница свитка посвящена супружескому долгу.

— Так-так.

Я не знала, как воспринимать его сдержанную весёлость.

— Жене, особенно в первую брачную ночь, нельзя главенствовать потому что это подрывает власть супруга. Запрещены страстные поцелуи, ибо они уводят мысли от осознания, что всё делается ради продления рода. Нельзя и многое другое, — покраснела я, вспоминая запрещённые ласки. — Помимо работы в постели у жены есть обязанность хранить дом от сглаза, следить за приготовлением пищи или готовить самой, содержать жилище в чистоте, а также смотреть, чтобы муж всегда был красив и опрятен обликом. — Я перехватила странный взгляд Йана, но, не в силах разгадать его чувства, продолжила: — Супруга должна угождать мужу во всём, и не роптать, если он пожелает наказать её за недостаточное усердие.