Последняя из страны Лета (СИ) - Галина Мишарина - Страница 36

— Я всегда даю его в случае тяжёлых родов, — отозвался Гурфик.

— Но он не для всех подходит. Кому-то от него бывает дурно. Она потеряла слишком много крови!

— На моей памяти он никому ещё не причинил вреда.

— Нет, подожди-ка. Два года назад Варвару от него ужасно рвало! — вдруг сказала Лэйт. — Она тогда чуть не задохнулась.

Гурфик нахмурился.

— Дело, конечно, ваше. Правда, одна-единственная женщина — это ещё не показатель опасного зелья. Я настаивать не стану.

— Рвень не справится с кровотечением, — сказала я. — Нужно что-то куда более сильное.

— Решайте! — сказала Лэйт. Она зашивала слабо стонущую, белую как полотно, Санно, возле которой так и стоял её плачущий, отчаявшийся супруг. — Трогд, ты должен сказать!

Супруг роженицы посмотрел сперва на Гурфика, потом на меня. Сейчас выгонит!

— Делайте, как считаете нужным, госпожа, — вдруг сказал он.

На мои плечи лёг тяжёлый плащ ответственности, и тело разом обмякло. Гурфик спокойно собрал свои снадобья и даже улыбнулся мне:

— Удачи, Нуала.

Я выхватила из сундучка несколько склянок, смешала их и набрала полную ложку получившегося зелья.

— Это очень невкусно, но нужно выпить всё. Потом ещё используешь снадобье для обработки швов. И вот это… потом… Если всё получится. — Склянка шлёпнулась на пол, но чудом не разбилась, и я подняла её дрожащими руками. — Светлые боги, дайте своё благословение…

Нам предстояло тяжёлое испытание, и я не знала, как его выдержу.

Санно выжила, и все три её сына тоже. Правда, им всем ещё предстояло долго восстанавливаться — у женщины не хватало молока, и сил у неё спустя неделю после родов не прибавилось, а мальчишки были совсем мелкие. Трогд с ног сбивался, и, если бы не Эйма — пожилая женщина, которая часто помогала с новорождёнными — ему бы пришлось туго.

Замужество. Путешествие по Вардару. Новая родина. Новая любовь. И вдруг — расставание, груз ответственности за чужие жизни, кровь, боль и — свет рождения. Я быстро привыкла к Зальмиту, узнала много нового о волчьих землях, научилась ездить верхом и неплохо изучила певучий язык северного народа. Даже Гурфик — и тот не сердился на то, что я «отобрала» у него лавры лучшего доктора.

— Я не против, что ты врачуешь рожениц и детей, — говорил он. — Так даже лучше. Мы оба можем сосредоточиться на том, что у нас получается лучше всего.

И я была не против, хотя воспоминания о крови на руках, криках боли и тягостном присутствии смерти меня не покидали. Но ещё больше было тоски, и я постоянно спрашивала у Матти о мужьях, ведь именно он читал послания воронов.

— Они сказали к осени, — добродушно ворчал мужчина. — А у нас что за окном? Правильно, лето. Прости, Нуала, но придётся тебе научиться ждать.

И в конце месяца яблок мы дождались — правда, не вожаков, в послов мира от белых медведей. Они привезли подарки и должны были взять наши дары.

— Такой обмен происходит раз в полгода, — пояснила Жилль. — Ты морепродукты ела когда-нибудь? Готовься, сегодня будем пировать.

Я была только рада отвлечься, и пробовала всё, что мне предлагали. Было вроде вкусно, но непривычно, и, ложась в пустую постель, я думала о том, что самый обычный пирожок с грибами всё-таки намного вкусней копчёных осьминогов…

Наверное, именно они и отомстили мне: с раннего утра меня начало тошнить. Ох, и зря я наелась всего подряд! Следовало бы выбрать что-то одно, сберегая живот, но спешка как всегда не привела ни к чему хорошему.

— Родная, а не беременна ли ты? — спросила Жилль, когда я показалась внизу лишь к обеду.

— Не похоже.

— Уверена? Может, я Лэйт позову?

— У меня ужасно болит живот, по делам постоянно бегаю. Это не беременность, а отравление, Жилль. Хотя ты её на всякий случай позови, пусть посмотрит. Ума не приложу, на что именно подобная реакция! Хотя, учитывая, сколько я всего попробовала…

— Хочешь, пришлю к тебе Гурфика с травами?

— Лучше не надо. Я как-нибудь сама.

Но маг всё-таки пришёл, уже вечером, когда я, ослабевшая, лежала в постели и не могла уснуть.

— Значит, у тебя было что-то подобное? — спросила я.

У волков не считалось неприличным мужчине и женщине находиться наедине в комнате, тем более что я была замужем.

— Да. Первый раз, когда попробовал, три дня очухаться не мог. Зря Жилль тебя не предупредила. Я принесу отвар, который мне самому помог, хочешь?

— Да, спасибо, — благодарно улыбнулась я.

И вздохнула с облегчением. Значит, скоро поправлюсь. А рано поутру меня ждал замечательнейший сюрприз: приехал Йан. Он появился неожиданно, ворвался в комнату и тотчас обнял и поцеловал меня.

— Эй, малышка, ты чего? Неужели приправы для супа перепутала?

Я долго не отвечала, обняв его с судорожной жадностью. Мне хотелось поцеловать супруга, и не отпускать больше никуда и никогда. Но я сдержалась — научилась этому у новых подруг.

— Пробовала медвежьи кушанья, и была неосторожна с порциями. Ты насовсем?

— Нет, к сожалению. — Он наклонился и прижался лбом к моему лбу. — Вороны принесли вести о тебе, и Ульф сказал, что нужно съездить. Я оказался ближе, и приехал на пару часов тебя проведать. Если будет нужно — останусь.

Останься. Что-то не так. Мне слишком плохо, и ты — моя единственная защита! Одна просто не справлюсь.

— Барсы с тиграми сцепились, — сказал Йан, нарушая моё долгое молчание. — Думаем теперь, как их помирить, потому что иначе — война.

Война? Страшнее для меня ничего не было. Я не смела задерживать его. Не должна была даже упоминать о своих дурных предчувствиях.

— Тебе нет нужды оставаться. Ты нужен брату, Йан. Просто полежи со мной чуток…

Мужчина со вздохом устроился рядом и погладил меня по волосам.

— Это точно не ребёнок?

— Нет. Лэйт была у меня вчера, а она в таком разбирается.

— Не расстраивайся. Уверен, что всё получится. Ты непременно выздоровеешь. Чем тебя лечат?

— Да вот, травами. Гурфик принёс, Жилль заваривает. Я, правда, не все из них знаю.

— Ты моя умница. Уже все мне рассказали, как ты Санно спасла. Честно, я горжусь тобой, берёзка, — прошептал он, мягко целуя меня в щёку. — И очень скучал.

— И я по тебе, Йан, — отозвалась я. — Расскажи что-нибудь. Звук твоего голоса успокаивает.

Йан обнял меня покрепче, несколько мгновений раздумывал, и повёл рассказ об удивительной своей родине. Я узнала, что Звериный материк, где соседствуют самые разные кланы, не единственный. Что за огромным океаном находится ещё земля — обширная, непознанная. Только Чайки бывали там, они же назвали неведомые места Драконьим пристанищем.

— Что, там правда драконы живут? — прошептала я.

— Угу. Оси Остр, муж сестры Ульфа, Тэи, их своими глазами видел. Вот только ты заранее не пугайся, они хотя и сильные да большие, но совершенно не злые. Просто обычные звери вроде наших волков и медведей — могут обидеть, коли почуют от тебя угрозу. Оси сказал, что их там много разных было: морских, песчаных, грозовых или земляных. Он даже заходил в реку и вёл судно вглубь материка, где у моря стоит прекрасный светлый замок — Вихреградье. — Йан улыбнулся. — Тамошний вожак был человеком спокойным и справедливым. Он принял гостей, и они долго разговаривали у очага, рассказывая друг другу о своих родных краях. Оказалось, что земля та обширна, богата и красива, и действительно Драконьей называется. И обычаи их на наши похожи, вот только порталов там совсем мало. Ну и магия иная правит.

— Какая же?

— Прибрежные, как они называли себя, умели общаться со стихиями. К тому же было дальше по берегу, на западе, мрачное место, рекомое Ведьминым Ненастьем. Это как наш Гацерос, оттуда все беды к ним приходили. Ну, я подробностей-то не узнавал, — усмехнулся он. — Только помню, что Оси говорил о вкуснейшем винограде, и иных сладких плодах, что росли в садах у крепости. А ещё он показывал мне рисунки разных драконов, которых успевал запечатлеть. Был среди них и фруктовый дракон — милейшее создание с яркой чешуёй, которое жило неподалёку от крепости и знало человеческий язык…