С Чувством... (СИ) - Влади Дария - Страница 18

Я смеюсь и пересказываю ей поездку с Раинером.

— И ты все еще не веришь, что он к тебе неравнодушен? Давай тогда проверим.

— Не выдумывай, проверять его я не собираюсь.

— Напиши ему. Ответь.

— Нет. Снова посыплется ложь, я уже раз обожглась…

— Тогда зачем села в машину к нему? Ты обманываешь меня подруга. Тебе он нравится, признай это, наконец.

— Хорошо, сдаюсь. Признаю, он хорош собой и я скучаю по нашему общению. Но я не могу так просто вернуть все на прежнее место и забыть, как он грубо меня поцеловал. А что если они вытворяют такое каждый вечер? Или похуже того, групповуху устраивают.

Эмили хохочет так громко, что мне приходится отвести трубку от уха.

— Все может быть. Помнится, ты регилась в приложение ради прикола. Так, чтобы потрепаться. Тебе что с ним детей крестить? Ну простишь разок, попользуйся высоси из него все деньги…

— Ты головой ударилась? Что ты мне предлагаешь? Он не дурак. Видела бы ты его глаза. Он смотрит так, будто видит меня насквозь.

— Странно, что за интерес у него к тебе такой? Ты не догадываешься? Красивый, богатый парень, он ведь может позволить себе любую.

— Вот и мне интересно. Я ведь не звезда и внешность моя не идеал.

— Может, все же попробуешь? Рискни.

— Нет. Не хочу.

— Да брось ты трусить. Хотя бы ради прикола.

— Мне и так было больно, я привязалась к нашему общению и тут такое наглое откровение. Нет, даже не уговаривай.

— Как знаешь. Решай сама, что тебе лучше.

— Будет лучше, если он и Марк оставят меня в покое.

— Да-а-а, подруга, умудрилась же ты обратить на себя внимание сразу двух породистых жеребцов. А любопытно на кого учится Моран?

— Насрать. Все закрыли тему. Не хочу больше их обсуждать.

— А что тот журналист? Ты встретишься с ним?

— Я еще не заходила в приложение. Что-то не хочется. Голова болит. Я промокла, пока добежала до дома.

— Смотри не заболей, скоро срез знаний.

— Да, я помню. Ладно, буду делать уроки, спишемся.

Я кладу телефон на подоконник и закрываю глаза. Ближе к ночи, нос отказывается дышать, следом за ним слезятся глаза. Все приехали. Я заболела. Добираюсь до аптечки. Всего один пакетик лекарства от простуды. Вместе с ним я пью таблетки и ложусь в кровать. Мне становится все хуже. Из носа потекли сопли. Я обмазываюсь ментолом и выключаюсь уже в девять вечера.

Меня будит Жаклин. Я же от слабости не могу встать.

— Что с тобой? Заболела?

Она трогает мой лоб.

— У тебя температура. Вызвать врача?

— Нет…

— У тебя есть лекарство?

У меня нет сил, даже ответить. Она проверяет мою аптечку и выходит из комнаты. Вскоре она возвращается со стаканом и таблетками.

— Это последнее. Нужно сходить в аптеку. У меня тоже все закончилось. Блин, ты нас так заразишь. Ивет! Сгоняй в аптеку.

— Что случилось?

— Софи заболела. Шуруй в аптеку быстро. Нам тоже нужно принять дозу и проветрить квартиру, иначе мы все поляжем.

— Черт, язык тебе надо отрезать.

— Давай двигай.

Девочки напомнили мне маму, они тряслись надо мной целый час, а когда мне чуточку стало легче, ушли на учебу. Я пишу Эмили, что заболела. Она ругает меня и обещает зайти после учебы. Я засыпаю с ощущением полного бессилия. Мне снится Раинер, что я пришла к нему в стоматологию и села в кресло, но вместо лечения, он больно меня целует, рвет платье, я борюсь с ним, умоляю не делать этого, он поднимает голову, но это уже не Раинер, а Марк. Он разрывает нижнее белье, я бью его по лицу и зову на помощь.

Меня будит Ивет.

— У тебя снова жар. Я вызвала врача. Нельзя заниматься самолечением.

Я киваю и прикрываю глаза. Что за сон такой. Это все мои переживания за последнее время. Я сглатываю слезы, а может простить?

Полностью оправиться я смогла только через четыре дня. Давно я так не болела. Я много пропустила, пока валялась в постели и теперь мне приходится наверстывать в ударном темпе и засиживаться в университете дольше остальных. Но если не девочки, и не их забота и внимание, неизвестно чем бы все закончилось. Мне хочется их как-то отблагодарить. Выходя из университета, я раздумываю над тем, что любит Ивет и Жаклин. Первая обожает пиццу четыре сыра, а вторая, сладкое. Я гляжу на двери кондитерской, перехожу дорогу и в магазине оглядываю пустые столики. Мне повезло. Нет этих придурков. Я наклоняюсь к прилавку и не знаю, что лучше выбрать. Хочется купить все, но за один вечер мы не съедим. Я останавливаю выбор на шоколадном тортике, но на глаза попадаются корзиночки с фруктами. Ох, какое разнообразие я не знаю, что лучше.

— Красотка, тебе помочь?

Я резко выпрямляюсь и оборачиваюсь. Марк улыбается. О нет, только не он. Сегодня он в костюме, подходит к прилавку и постукивает пальцами по стеклу, указывая как раз на корзинки.

— Они очень вкусные, свежий и нежный крем. Я сегодня их уже ел. Бери, не пожалеешь.

— Ты торговый агент?

Марк усмехается и заказывает четыре корзинки. Продавщица щипцами укладывает их в пластмассовый контейнер. Он расплачивается и протягивает их мне.

— Прими их с моим глубоким раскаянием.

Гордость и буйство нрава требует мне размазать пирожное по его физиономии, но я сглатываю это желание, руки сами тянутся. Я принимаю контейнер и смотрю на тортик. Марк прослеживает за моим взглядом, и вскоре я выхожу из кондитерской с двумя пакетами вкусняшек. Странное ощущение легкости.

— Тебя подвезти?

Я хмурюсь и замечаю через дорогу Раинера с девушкой. Я глотаю слова: «нет, не нужно я сама…». Опять эта боль растекается по руке и пробивает палец. В груди разгорается пожар. А я почти хотела его простить, еще думала, ему сегодня ответить. Двуличный мерзавец. Он не видит меня, девушка повисает у него на шее, черные волосы густой волной струятся по ее спине. Он обнимает ее за талию и поднимает голову.

— А почему бы и нет, — отвечаю я с натянутой улыбкой.

Марк опускает руку на поясницу и осторожно подталкивает к мерседесу. Он открывает для меня дверь, я бросаю короткий взгляд в сторону Раинера. Я успеваю заметить, как он спешит к машине. Я сажусь в салон, Марк прыгает за руль. В его машине пахнет ванилью с коньяком. Странное сочетание. Он резко срывает автомобиль с места. Я вскрикиваю от неожиданности и рукой ищу ремень.

— Мне еще нужно в аптеку.

— Без проблем. А ты что болеешь?

— Нет, уже выздоровела.

— Да? Что-то серьезное?

— Нет, обычная простуда.

— Ты меня прости за прошлые ошибки. Я был тогда пьян. Извини, трезвый я бы никогда, ну ты понимаешь.

— Нет, не понимаю и если я тебя простила, это еще ничего не значит. Останови у ближайшей аптеки.

Он тормозит.

— Покупки можешь оставить в машине, я тебя подожду.

Я пожимаю плечами и выхожу из машины. Крайним зрением я подмечаю красный Порш паркующийся в стороне. Вот негодяй. Что за игры? Я покупаю лекарства, те, что на меня потратили девочки и возвращаюсь в машину к Марку. Боже, к Марку. Что на меня нашло? Как я могу его простить? Что-то я совсем расклеилась. Красного Порша нигде не видно. Я сажусь в мерседес и диктую адрес. Пусть везет до самого дома. Я не враг своему здоровью и больше не позволю гордыне вмешаться.

— Как дела на учебе?

Я с подозрением скашиваю глаза на Марка.

— Тебе ли не все равно?

— Ты всегда такая грубая?

— Нет. Я перестаю доверять человеку, если однажды он дал усомниться в себе. А таких, как ты нахалов я не уважаю.

— Ого. Это обидно. Впервые мне говорят, что-то подобное, да еще с такой уверенностью и холодностью. А ты смелая девушка. И ты никогда не меняешь свое мнение?

— Это бывает очень редко.

— Если бы ты мне дала шанс, то узнала, что я не такой ублюдок.

— А мне это надо? Мне будет спокойно, если ты больше не приблизишься ко мне. Спасибо за пирожное, и за то, что подвозишь меня, но на большее не рассчитывай.

— Я просто в шоке.

Мы молчим до самого приезда. Он тормозит и тут же блокирует двери. Я с опаской гляжу на него.