Сосед-подонок (СИ) - Добрых Аврора - Страница 28

— Садись в машину, красавица.

Мага говорил вполне миролюбиво, но Катя сразу же уловила агрессивные нотки. Бежать было не столько глупо, сколько бесполезно. Крепко прижав к себе спящего сына, она послушно уселась на заднее сидение. Спереди сидел уже знакомый ей татуированный водитель, а рядом с ним — Руслан Олегович, который даже не обернулся, когда в салоне оказались новые пассажиры.

— Магомед, — испуганно начала Катя, — что-то случилось?

— Пока ничего, — улыбнулся тот, обнажив несколько золотых зубов. Эта улыбка не сулила ничего хорошего. — А если будешь внимательно слушать и делать, как скажу, то и не случится.

— Хорошо, я поняла, — закивала девушка.

— Где сейчас твой Максим?

— Я не знаю. Клянусь. — Катя достала телефон из кармана. — Вот, можешь проверить звонки и переписку. Он сказал, что занят делами по работе и что не сможет какое-то время нас навещать, а потом отключил телефон.

— Он не знает, что ты выписалась из больницы?

— Нет. Хотела сделать ему сюрприз. Вы мне не верите?

— Я никому не верю. — Кавказский акцент стал еще сильнее. — Но дело не во мне, а в тебе. Рискуешь здесь только ты одна. Если решила прикрыть своего Максима — отвечать будет твой ребенок.

Глаза Кати полезли на лоб. Она крепче прижала сына к груди.

— Что?? О чем ты говоришь??

— Слушай молча. Сейчас мы отвезем тебя домой. Когда вернется твой Максим, ты сразу звонишь нам. — Мага достал из кармана крошечный кнопочный телефон и показал Кате адресную книгу. Туда был вбит всего один номер. — Говорить не надо. Просто нажми на вызов и иди заниматься своими делами. Тебя и ребенка никто не тронет. Решишь спасти Максима, мы все поймем. Любовь, молодость, глупость… Но тогда с ребенком можешь попрощаться. Позвонишь мусорам — тоже. Выбор за тобой.

Машина тронулась с места. Судя по направлению движения, Катю с сыном действительно везли домой. В голове у девушки кружилось множество вопросов, и она даже не знала, какой из них задать первым. И можно ли вообще задавать вопросы. Но молчать она не могла. Только не в ситуации, когда речь шла о ее сыне.

— Можно спросить? Пожалуйста. Мне нужно знать хоть какие-то подробности. Чтобы я вас не подвела.

— Можно, но только осторожно, — хохотнул Мага, а вместе с ним и водитель. Руслан продолжать сохранять молчание.

— Максим что-то натворил? — Могло показаться, что она задала этот вопрос, поскольку беспокоилась за отца своего ребенка, но она преследовала совсем иную цель. — Он… Он вас подвел?

— Писюн у него не вырос, чтобы нас подвести. — Снова раздались смешки. — Твой Максим проявил неуважение к нашим гостям из Баку. Для этого он воспользовался нашим добрым именем. Действовал от нашего лица. Теперь это его проблема. Не наша. Больше тебе знать не положено.

Вдруг Руслан обернулся назад и встретился с Катей глазами. Лицо его выражало отвращение. Она понятия не имела, чем это вызвано, но видеть это было мучительно больно.

— Ты должна усвоить только одну мысль, — заговорил Руслан. Его голос, как и всегда, был непроницаем. — Максим будет нести ответ с твоей помощью или без. Разница только во времени. Чем раньше наши партнеры с ним поговорят, тем лучше. Ты можешь помочь нам ускорить этот процесс. А для того чтобы тебе было проще это сделать, ты вернешься домой одна. Ребенок останется у нас.

— Что?? — Слезы хлынули у Кати из глаз. Она была готова умереть на месте. — Я не отдам вам сына!

— Мы не спрашиваем разрешения.

— Я и так все сделаю! Сделаю, что вы скажете! Но, прошу, не трогайте его!

Мага покачал головой:

— Цыпа, мы не трогаем детей. Мы не изверги. Он, — Мага кивнул на ребенка, — наша гарантия, что ты сделаешь все, как мы попросили. Взаимовыгодное сотрудничество. Понимаешь, да?

— Его только выписали из больницы, — сказала Катя. Слезы продолжали неконтролируемым потоком катиться по ее щекам. — Ему нужна мама.

— Именно, — многозначительно произнес Руслан. — Поэтому с твоей стороны будет разумно вести себя, как подобает матери, которая хочет снова увидеть своего сына.

Катя пустилась в рыдания, а Мага, глядя на босса, снова покачал головой.

— Ну-ну, — он положил руку девушке на плечо. — Присмотрим как за своим.

То, каким ироничным тоном он это произнес, заставило Катю похолодеть внутри.

— Кто именно будет за ним присматривать?

— Много болтаешь, — резко посерьезнел Мага. — Ты поняла, что от тебя требуется?

— А что, если… — Катя сглотнула ком, стоявший в горле. — Если Максим не вернется домой? Что мне тогда делать?

— Вернется. Мы создали для этого все условия.

Мага и водитель, который парковал машину прямо возле подъезда, расхохотались. Очевидно, никто здесь не опасался, что Максим может оказаться где-то неподалеку и все увидеть.

— Ладно, — поморщился Руслан, снова обернувшись на заднее сидение. — Иди домой, девочка. И постарайся нас не огорчить. В последнее время у взрослых дядь нервы совсем ни к черту.

Он перегнулся через Катю, открыл дверь и жестом указал ей на выход. Когда она отдавала спящего сына в руки кавказца с золотыми зубами, ее тело сотрясали рыдания.

«Его не тронут. Они его не тронут. Мой сын нужен им только для гарантии. Даже самые отпетые бандиты и уголовники и не посмеют навредить грудному ребенку. Возьми себя в руки. Тебе нужно просто дождаться возвращения ублюдка, набрать номер и ждать, пока все закончится. А потом тебе вернут сына. Обязательно вернут».

Самоуспокоение не работало. Девушка не помнила, как открыла дверь, как оказалась в спальне, и что делала до вечера. Все было как в тумане. Затем она легла на кровать, стиснула в ладони кнопочный телефон и всю ночь невидящим взором смотрела в потолок, словно в бреду, принимая каждый шорох за возвращение Максима.

Глава 35

В ту ночь она не сомкнула глаз. Максим не пришел, и в шесть часов утра Катя больше не могла лежать. Она встала и начала осматривать квартиру. Всюду царил беспорядок еще хуже, чем в то утро, когда водитель Руслана привез ее домой.

Девушка не имела никакого желания убираться и вообще делать что-либо. Не было сил даже принять душ. Она боялась нарушить тишину, ей казалось, что у нее получится заранее услышать шаги Макса от лифта и позвонить по кнопочному телефону. Она ходила по квартире как тень, не в силах унять дрожь во всем теле.

Катя приоткрыла дверцу детской комнаты, и, когда взгляд упал на детскую кроватку, слезы ручьем хлынули из ее глаз. Она вошла в комнату, осмотрела игрушки ребенка, открыла комод и погладила ладонью крошечные носочки и кофточки. Затем потянула на себя край одеяльца из кроватки и вдохнула родной запах сына. Он пах самим счастьем. Катя плакала и вспоминала его улыбку и смех, его ямочки на щеках, а потом перед ней встала картина, как она отдает его Магомеду. Отчаянье накатило на девушку новой волной. Она встала на колени и начала молиться всем богам мира, чтобы те уберегли ее сына.

Вдруг на лестничной клетке раздался шорох. Катя тут же вскочила на ноги, выглянула из детской и начала прислушиваться. Это оказались соседи. В отчаянье она изо всех сил пнула ногой дверь и больно ушибла лодыжку. Это, пусть и немного, но все же отвлекло ее от мрачных мыслей. Сев у окна в гостиной, Катя начала глядеть на улицу. Там, на детской площадке, играли дети, а их мамы сидели на лавочках. Им ничто не угрожало, они могли спокойно наблюдать, как играют их дети, не боясь, что в любую минуту во двор ворвутся бандиты и заберут их себе. Жизни этих мам были спокойными и безмятежными, а будущее — ясным. По крайней мере, в тот момент Кате казалось, что она самая несчастная мать на свете. Свое будущее виделось ей туманным, тысячи мыслей роились в голове, лишая рассудка.

Ее тошнило, хотя она уже давно ничего не ела. Казалось, время остановилось: на часах было всего десять часов утра, а Кате считала, что уже прошла целая вечность. Маясь из угла в угол, прикладывая ухо к входной двери, бесконечно выглядывая из окон, ей кое-как удалось дожить до вечера. Но это ничего не изменило. Время шло, а Макс все не появлялся. Девушка легла на диван, стиснув кнопочный телефон в руке, и принялась смотреть в потолок.