Миа: Тьма над Горным краем. Часть 2 (СИ) - Цветкова Виктория - Страница 66

В середине дня Билли вдруг спросил, где я, а потом долго ругал всякими словами. С тех пор как Ада передала записку, я находилась в эмоциональном ступоре, который фамильяр ошибочно принимал за безмятежность, потому не беспокоился обо мне. И только к вечеру понял, что со мной что-то не так. Признаюсь, я вообще забыла о нем. Это и к лучшему, ведь он мог помешать выполнить условия похитителей, чего я ужасно боялась. Узнав подробности моего побега, Билли похоже смертельно обиделся и перестал мне отвечать.

Когда погасли последние отблески дня, в салоне стало совсем темно. Мерное покачивание меня вконец сморило, и я заснула, свернувшись калачиком на сидении. Пробуждение было внезапным: грубый мужской голос приказал вылезать. Дверца отъехала в сторону. Выбравшись, я обнаружила, что карр находится в огромной пещере с низким потолком. Помещение скупо освещалось магическими огнями. Здесь стояло еще пять или шесть самодвижущихся капсул.

Немногословный похититель велел следовать за ним к винтовой лестнице в углу. Поднявшись наверх, мы минут десять плутали по каким-то темным коридорам. У меня сложилось впечатление, что я нахожусь в подземельях древнего замка или укрепления. Хозяева строения не особенно заботятся о его сохранности — кладка стен осыпалась, побежденная временем, сыростью и плесенью. Паутина и грязь повсюду дополняли картину запустения.

Наконец меня втолкнули в коморку без окон, где я с тех пор и нахожусь. Больше не происходило ничего, вокруг царила мертвая тишина и если бы не гулкие шаги гнома, который появляется в моей темнице раз в день, я бы подумала, что оглохла.

***

Я потрясла кувшин в надежде, что там есть хоть капелька, но воды не осталось. Хлеб из кимуры грубого помола я без труда растягивала на сутки, а вот пить хотела почти все время, так что воду сэкономить не удавалось.

Я поставила пустой кувшин на пол рядом с дверью и вернулась к койке. Хорошо, что у меня не забрали плащ — в камере прохладно, и я укрывалась им, как одеялом. Плотнее закуталась в серую ткань и поджала под себя ноги, а то мерзли. От нечего делать принялась повторять формулы заклинаний по бытовой магии, пытаясь воззвать к своей несуществующей силе, чтобы хотя бы одежду почистить — я четвертый день в одной и той же спортивной форме, а здесь пыльно и даже нет воды, чтобы умыться.

Пытаясь применить заклинание очищения, я увлеклась и не сразу расслышала шаги в коридоре. Неужели гном идет с новой порцией воды? Надеюсь, кувшин на этот раз будет гораздо больше — огромным! Я облизала пересохшие губы.

Шаги приближались, и, внимательно вслушиваясь в их четкий ритм, я усомнилась, что это старый толстый гном. Тот волочит ноги, шаркая по каменному полу. А тот, кто приближается сейчас, быстро и громко чеканит шаг каблуками.

«Кто это, Билли?» — мысленно спросила, но на ответ уже не надеялась. Билли не разговаривал со мной все эти дни. Неужели действительно покинул? Роэнн ведь предупреждал, что у драконьих стражей своеобразное понятие о морали.

Я вскочила и на всякий случай отбежала в дальний угол камеры. Озноб прополз по коже, когда шаги стихли перед дверью. Скрипнул замок, провернулся ключ и дверь медленно открылась. К моему ужасу, на пороге стоял человек в сером плаще с клубящейся тьмой вместо лица.

В ушах зашумело, я почувствовала, как неприятно липнет блуза к покрытой холодным потом спине. Только бы не упасть в беспамятстве к ногам этого чудовища!

— Вы так побледнели, сьерра, словно увидели монстра, а не старого знакомца. — Глухой голос из-за полога тьмы сочился злобной насмешкой. — Вероятно, мне следовало снова принять облик вашего друга? А может, оборотня?

Я не ответила, только сглотнула подступивший ком.

— Вижу, мои слуги плохо заботились о вас. Это помещение ужасно и совсем не подходит молодой сьерре. Сожалею, я был в отъезде эти дни и не смог вас встретить. Впрочем, в этих руинах и нет комнат, достойных благородной девы. — Он шутовски обвел рукой помещение. — Разве что мои собственные апартаменты. У вас наверняка накопились вопросы ко мне. Я готов ответить на некоторые, в качестве компенсации за неудобства.

— Я выполнила все ваши условия и хочу знать, где оборотень, которого вы похитили? Он жив? Он вам не нужен, отпустите…

— Наследник клана Тореддо? О да, по-моему, он все еще жив. Меня не очень интересовал этот мальчик, и я отдал его для исследований. Знаете, этим сумасшедшим ученым не терпится узнать секрет активной крови оборотней и их быстрой регенерации, чтобы создавать по-настоящему сильных воинов. По мне, так эта затея глупая: оборотни слишком гордые и независимые, даже у драконов с ними одни проблемы. Вы совершенно правы, теперь он нам не нужен.

— Отпустите его!

— Отпустить? А не будет это слишком глупо? — тип под капюшоном явно издевался. Затем он сменил тон, заговорив серьезно. — Я обещал не убивать его, а про свободу разговора не было. — Маг покопался в складках плаща и извлек знакомый мне ободок из тусклого металла. — Ты сама наденешь этот браслет?

Я с отвращением взглянула на артефакт, покрытый уродливыми рунами. Тошнота подкатила к горлу при воспоминании о том, что я чувствовала в прошлый раз.

— Не надену!

— Хорошо, тогда я покажу тебе кое-что, — это было сказано довольно миролюбивым тоном, однако мое сердце сжалось от нехорошего предчувствия. — Извини, зрелище не для нежной юной сьерры, но, видимо, с тобой добром не выходит.

Маг достал артефакт связи и нажал пару кнопок. Между нами вспыхнул полупрозрачный прямоугольник голограммы. Рука отступника чуть подрагивала, потому изображение слегка колебалось, но все же было четким. Передо мной предстала темная комната. Углы тонули во мраке, лишь в центре расплывалось желтое пятно света. Тускло поблескивали влажные плиты каменного пола. Грязная убогая камера, с потолка свисают какие-то веревки. На одной из цепей за руки подвешено тело мужчины. Кандалы впились в запястья, раздирая плоть. Потеки крови на бугрящихся мышцами предплечьях. Багровые лужицы на полу. Обнаженные грудь и спина — сплошь в ссадинах и кровоподтеках. Голова бессильно свесилась вперед, луч света выхватил длинную светлую прядь, слипшуюся от грязи и крови. Сомнений нет, это Яр — острая жалость захлестнула меня. За ней вспыхнула не менее острая ненависть к мучителям. Из темноты камеры выступила фигура в длинном сером балахоне. Черный стек хлестнул по ребрам оборотня. Резкий звук разорвал тишину. Я вздрогнула и до крови закусила губу, как будто ударили меня. Сильные мышцы Яра напряглись — это была единственная реакция, которой добился палач.

Я не сдержала горестного стона и закрыла рот ладонью: смотреть на мучения друга было невыносимо. Кулаки непроизвольно сжались, сознание собственной никчемности жгло больнее, чем когда-либо. Будь я сильным магом, я бы сражалась, а так… Почему Шандор при рождении не благословил меня магией? Я хочу быть магом!

Изображение погасло, маговизор исчез в складках серого балахона.

— И это я еще не приступал к настоящим пыткам. Надевай браслет сама, и, клянусь Шандором, я обещаю избавить его от дальнейших страданий.

Это прозвучало весьма двусмысленно. Я попыталась добиться определенности:

— Отпустите его!

— Нет! Девчонка, ты мне хочешь условия ставить? — маг повысил голос, делая шаг ко мне. Я вжалась в стену. — А где же дух, который пытался защитить тебя в тот раз, а? Он не поможет, верно? Ты в моей власти!

Мелькнула горькая мысль: «Неужели Билли все-таки ушел?». Впрочем, додумать ее я не успела. Все случилось слишком быстро: маг приблизился и грубо схватил меня за руку, а через секунду его отшвырнуло назад, с силой впечатав в стену.

От удара капюшон слетел с головы таинственного менталиста, явив редкие черные волосы с изрядной залысиной и довольно заурядные черты. Мужчина показался мне молодым, однако сероватая кожа, глубокие морщины, избороздившие лоб, и две резкие вертикальные линии у рта свидетельствовали о серьезном истощении. Примечательными на этом лице были лишь глаза — глубоко посаженные под нависающими смоляными бровями. Светло-серые, почти белые, они смотрели пронзительно и жестко.