Арканмирр - Верещагин Петр - Страница 16

Я мысленно бросил монетку, мысленно же оценил подсказанный результат и поступил наперекор предсказанию.

— Поединок, — сказал я. — Какое оружие ты выбрал, Квай-Чан?

Странник протянул руку и взял со стойки скрученный в кольцо бич — видимо, тот самый, который дал ему прозвище.

— Тогда я беру свой меч.

— Он не твой! — воспротивился Квай-Чан. — Это меч моего брата!

— Он ПРИНАДЛЕЖАЛ твоему брату, — поправил я. — Теперь он мой по праву победителя.

— Он никогда не был и не будет твоим!

— Прекрати, Квай-Чан, — приказал Коготь Тигра. — Он выбрал это оружие. Если победишь — меч будет твоим и ты сможешь распорядиться им по своему усмотрению. Если же нет, Йохан подтвердит свое право владеть адаманитовым клинком.

Странник сверкнул глазами, но благоразумно решил выместить свою ярость не на учителе, а на мне.

— Ладно, варвар, пусть будет так. Ты держишь этот меч в последний раз, так что насладись этим ощущением. Это — последнее, что тебе осталось в жизни.

— Красивые слова не заменяют дел, — отрезал я, принимая меч из рук Алерона, присутствовавшего здесь, вероятно, в качестве наблюдателя от Гильдии. — Прыгай вниз и покончим с этим.

Квай-Чан что-то прошипел и спрыгнул вниз, в Стальное Кольцо. Я на мгновение задержался на краю, осматривая гладкие железные стены — естественно, ничего нового там не появилось. Прыжок с десяти футов… прыжок к смерти.

— Иди сюда! — выкрикнул Квай-Чан, потрясая своим бичом.

Я обнажил меч, отбросил ножны в сторону и глубоко вздохнул. Медный звук гонга прозвучал подобно грому. Хор, в котором смешались голоса мастеров прошлого и настоящего, отдал команду:

— Hajime![6]

Прыгая, я занес меч над головой и нанес рубящий удар с лету, но Квай-Чан, разумеется, отступил на шаг в сторону и с оттяжкой полоснул своим оружием. Бич оставил у меня на груди алую черту.

— Первая кровь, — облизнулся он. — Тигр Преследует Медведя!

Я принял соответствующую стойку, однако противник оказался чуть быстрее. Царапина оказалась легкой, но сам факт ее появления говорил о том, что его Тигр превосходит моего не только опытом, но и в подвижности.

Отбив следующий удар, я прохрипел:

— Тигр Врывается в Ущелье Пчел!

Небрежный с виду выпад был на самом деле очень тонко рассчитан. Однако Квай-Чан успел принять нужную позицию на долю секунды быстрее меня, и удар только скользнул по его ребрам.

— Тигр Продирается Сквозь Тростник! — сказал он.

На кончиках его пальцев уже блестели острые когти, которыми он и располосовал мне левое плечо. Лицо Квай-Чана теперь представляло собой жуткую смесь человеческих и звериных черт; да и я, пожалуй, выглядел так же. Со стороны виднее.

— Мой Тигр, варвар, действует намного быстрее, чем твой! — торжествующе воскликнул он. — У тебя нет шансов!

Возможно, он и прав…

— Тигр Взбирается на Скалы! — выдохнул я, взвиваясь в воздух и поворачивая меч острием вниз.

Он, конечно, не отошел в сторону, а твердо встал, готовый нанести сокрушительный удар за долю секунды до того, как я успею ударить сам. И как раз в тот момент я прошептал:

— Тигр Засыпает!

Древние чары, разработанные еще до основания Гильдии Наемников, делали одну секунду в Стальном Кольце равной десяти наверху. Поэтому зрителям была понятна каждая деталь схватки, происходящей со скоростью молнии. Только поэтому был услышан шепот молодого варвара, после чего занесенная для удара рука Странника в последнее мгновение бессильно опустилась, а пылающие зеленым пламенем глаза закрылись, отяжеленные пеленой искусственного сна…

Тот Тигр, который быстрее исполнял все боевые приемы, засыпал также быстрее. И именно в это мгновение адаманитовый клинок, нацеленный в горло Квай-Чана, поразил свою цель.

Два Тигра заснули одновременно. Но одному из них проснуться было уже не суждено.

— Невероятно, — прошептал Коготь Тигра. — Такого даже я не ожидал…

Алерон покачал головой.

— Ты не раз говорил, мастер: мол, разум сильнее, чем меч. Однако я в первый раз увидел доказательство этого утверждения…

— Но это же нечестно! — наконец пришел в себя Дакан. — Учитель, ведь Квай-Чан был и сильнее и быстрее!

— Верно. И что же нечестного ты нашел в открытом поединке?

— То, как он закончился. Я не понимаю…

— Вот так и говори. Если ты чего-то не понимаешь, это вовсе не значит, что такого не может быть.

— Но объясните же мне, почему мастерство не приносит успеха!

— Мастерство? — Учитель отрицательно покачал головой. — Пойми, Дакан, твой брат не был мастером. Как и ты не являешься таковым. Мастеру необходимо нечто большее, нежели умение размахивать руками и ногами; нечто большее, нежели искусство превращения в Тигра и самоконтроль. Мастер — это тот, кто использует голову не только для того, чтобы разбивать ею доски, но и для разработки правильной стратегии действий. Я не могу СДЕЛАТЬ даже самого способного ученика мастером; я могу лишь обучить его приемам и дать необходимые наставления. Мастером он должен СТАТЬ. Сам.

Дакан понял — и низко поклонился…

Ветер шелестел в густых рыжевато-бурых зарослях, играя задумчивую мелодию вечерней жизни, в которую вставляли свои нотки стрекочущие сверчки, кричащие вдали птицы и звери…

Мгновение — и высокая трава сменилась джунглями, грозными, жаркими и влажными. Терпкий аромат незнакомых цветов и растений раздражал ноздри, пробуждая внутри странные чувства и желания. Хотелось бежать со всех ног, орать во все горло…

Пейзаж дрогнул и вновь сменил очертания. На сей раз меня окружали светлые скалы из песчаника, усеянные бурыми пятнами выгоревших на солнце лишайников. Воздух был сух, чист и холоден, несмотря на яркое солнце, сиявшее над головой…

Это сон, сказал я сам себе. Это только сон.

Но сон мой — или Тигра? Кто из нас спит, а кто — бодрствует?

— Мы оба здесь, — произнес кто-то… МОИМ голосом!

Я развернулся, с облегчением сжимая внезапно возникший в руках эфес меча.

Передо мной была человекоподобная фигура, покрытая короткой рыжеватой шерстью. Разумеется, спину и бока ее расчерчивали черные полосы, а глаза с вертикальными зрачками были ярко-зелеными.

Тигр оскалил белые клыки в жутковатой ухмылке-приветствии.

— Драться тебе нужно не со мной.

— Ты… Тигр?

— А кого ты ожидал тут встретить? Дракона, что ли? Если ты потерпишь неудачу, твоей жизни придет конец.

Я попытался взять себя в руки.

— Объясни мне, что тут происходит. Вообще где я нахожусь?

— В мире грез, разумеется. Ты и сам это знаешь.

— И как я тут оказался?

— Я привел тебя сюда. — Тигр вновь ухмыльнулся. — Ты должен закончить начатое и сделать выбор.

Не понимаю, подумал я. Закончить начатое? Сделать выбор?

— Ты убил человека-Тигра, — сказал мой странный собеседник. — В нем жили двое, и осталась некоторая неясность относительно того, в кого же ты на самом деле вонзил клинок.

Но Квай-Чан должен быть мертв!

— Здесь это не так. Пока. В этом и заключается суть выбора.

Помолчав, я спросил:

— Между кем и кем я должен выбирать? Между Тигром и Квай-Чаном?

— Ты выберешь одного из них и убьешь второго, — подтвердил Тигр мои худшие подозрения. — Это твой единственный шанс вернуться.

Так… Интересно, знал ли об этом учитель? Быть может, именно это — причина того, что в прошлом Тигры никогда не вызывали друг друга на смертельный бой? Возможно. Ну и чем мне это поможет?

— Ничем, — кивнул Тигр. — Помощь тебе может оказать только один человек — ты сам. Время выбора настало. Готовься.

Я не был готов, однако возможности отказаться не имелось. Оставалось лишь наклонить голову, что я и сделал.

На скалистой площадке возникли два призрачных образа. Один напоминал Тигра, с которым я говорил, только тот был чуть массивнее и с несколькими шрамами на голове. Второй представлял точную копию Квай-Чана — вплоть до ненавидящего взгляда, устремленного не мне в глаза, а на рукоять моего меча. Рука Странника сжимала бич.