Темное сердце (ЛП) - Кросс Джуллиет - Страница 10

— Напряги крылья, — приказал я тихим шепотом.

Она так и сделала, чтобы легче было прижать их к стене позади себя. Я крепко прижался к ней всем телом, сводя наше присутствие к минимуму.

— Не издавай ни звука, — с силой подчеркнул я. — Не хныч.

Ее фиолетово-голубые глаза расширились, но она только кивнула. Я накрыл ее так сильно, как только мог, прижавшись грудью к ее груди, а затем сотворил иллюзию, чтобы скрыть ее крылья. Она не заметила приближение демонов, и мне пришлось быстро прятать ее крылья. Шок от моего темного прикосновения и от моих невидимых доспехов, крепко сжимающих ее, заставил ее губы приоткрыться в безмолвном вдохе. Наше дыхание смешалось в прохладном воздухе, когда банда демонов приблизилась.

Если они нас почувствуют, тогда они обратят на нас внимание. Я рассчитывал, что, если мои заключения правы, тогда они обойдут стороной влюбленных в тени. Но если бы они увидели ее крылья, то остановились бы, чтобы немного позабавиться с ней. Как будто я, черт возьми, позволил бы этому случиться.

— Подыграй, — снова скомандовал я, слыша в своем голосе скрежещущее доминирование, я ожидал, что она оттолкнет меня. Запустив руку в ее волосы, я наслаждался ощущением шелковистых прядей, скользящих по моей коже, прежде чем сжал этот черный шелк в кулаке и наклонился вперед. Сила, не моя собственная, притягивала меня ближе. Ее глаза оставались широко раскрытыми, а тело было напряженным. Но не таким напряженным, как у меня. Черт, у меня был стояк с того самого момента, как она дерзко выгнула бровь.

Потребность прижаться губами к ее губам гнала меня, как скоростной поезд. Мне нужно было знать, какая она на вкус. Нужно было почувствовать, как мой язык скользит по этим полным розовым губам. Нужно было проникнуть в нее. Но она не была готова к этому. Еще нет. Ее было трудно понять, моего ангела. Но мы могли бы на минуту поиграть в притворных любовников.

Схватив ее за бедро своей механической рукой и отведя его в сторону, я сильнее прижался к ее телу. Мой член, как железный прут, уперся в развилку ее бедер. Она вздрогнула в моих объятиях и напряглась, но не отстранилась. Нет. Она смягчилась, черт возьми. И это было моей погибелью. Я наклонился к ее шее, вдыхая запах.

Я чувствовал, как зловещий воздух, окружающий демонов, приближается, но я отказывался поддаваться желанию повернуться и вытащить свой клинок. Угроза, исходящая от них, утверждала, что они не были группой, которую можно было легко победить или убежать от них. Если бы дело пошло по худшему раскладу, я бы просто перенес бы нас в другое место. Но что-то подсказывало мне, что у них есть цель. У них на примете была лучшая добыча. Пока они считали нас безобидными любовниками, мы были в безопасности.

Поэтому я сосредоточился на Анне. Ее хватка на лацканах моей кожаной куртки усилилась, в то время как ее тело таяло рядом со мной. Чистый, гребанный рай. Я коснулся губами ее мягкого горла, как перышко. Ее желание — невинное, хрупкое — вспыхнуло жарким пламенем, когда она издала тихий стон. Боже мой. Я собирался сойти с ума.

Я чувствовал, как демоны проходят позади нас. Эта опасность отступила, но ее место заняла другая. Неудержимая похоть держала меня в своих железных тисках. Не чувствуя вкуса, я провел языком по мочке ее уха. Аня снова вздрогнула, издав хриплый стон, прежде чем закрыть рот.

Засунув руку за воротник ее куртки, я отодвинул ткань в сторону, чтобы попробовать ее на вкус там, где ее шея соприкасалась с плечом. Мягкий участок обнаженной бледной кожи манил меня, как умирающего в пустыне, к самому прохладному глотку воды.

Черт, то, что я хотел сделать с ней. Грязные, темные, вкусные вещи. Ее невинность была маяком, красным флагом, развевающимся на ветру, а мой внутренний демон хотел броситься в атаку. Прямо, бл*ть, сейчас.

Чувствуя, что теряю контроль над собой, я осторожно провел зубами по ее шее, мой зверь дернулся на поводке, которым я его душил.

Я оторвал свои губы от ее кожи, новая зависимость, которая наверняка покалечит меня, потому что этого было недостаточно. Слабый звук протеста сорвался с ее губ. Я поднял свой взгляд к ее.

— Не хныч, — сказал я тихо и жестко.

Желание связать ее и заставить все возможные звуки удовольствия сорваться с этих сочных губ толкало меня, как первобытное принуждение. Вибрирующая потребность, которую я никогда не испытывал, угрожала выбить весь воздух в моих легких.

Ее глаза, расширенные от вожделения, опустились к моему рту.

— Доммиэль. Твои зубы, — ее прерывистое дыхание вырывалось белыми клубами. — И твои глаза.

Именно тогда я понял, что мой зверь вышел на поверхность. Чудовище я держал на расстоянии, чтобы не пугать простых смертных. И милых ангелов. Он хотел играть. Он хотел большего.

Проведя языком по одному из клыков, я попятился, убирая свое тело от болезненно сладкого искушения. Потребовалось несколько минут, чтобы моя кровь остыла, а клыки втянулись. Я отвернулся, глядя в сторону, куда ушли эти ночные бродяги, и глубоко вдохнул холодный ночной воздух. Мне нужно было окунуться в Арктику, чтобы мой мозг и мой член освободился от пробивающего внутри удовольствия, который дал мне ее вкус.

Вместо того чтобы проклинать меня как друга, она заговорила тихо, с дрожью в голосе:

— Ты знал этих демонов?

Я усмехнулся.

— Нет. Но я знаю, таких как они. — Я повернулся к ней лицом, зная, что мои клыки и кроваво-красные глаза все еще показывают зверя внутри. — Я из их рода.

— Нет, это не так.

Ее немедленный протест застал меня врасплох. Она понятия не имела, какие чудовищные вещи я совершал на протяжении веков. И она забыла о моем первоначальном предательстве, о моем выборе идти в темноте. Конечно, я бы никогда не пошел на этот шаг, если бы меня не предал тот, что должен был быть мне предан больше всех остальных. Кажется, мне было суждено быть преданным или быть предателем всю свою жизнь. Одинокая темная тропа, которую я сам себе проложил. Но это сдерживало те нежелательные эмоции, за которые этот ангел, казалось, цеплялся, как за щит. Вера. Надежда. Лояльность. Все это просто мираж. Она откроет это для себя, в один прекрасный день.

Аня выбралась из ниши. Моя иллюзия рассеялась, открыв темный силуэт ее прекрасных небесных крыльев. Это зрелище скрутило узел в моем животе. Тот факт, что я несколько секунд назад хотел ее больше, чем что-либо в своей жизни, оборвал меня на полуслове. Запретный плод. Неприкасаемая, невинная. Какой бы ни была причина, по которой я чувствовал нервирующее желание зарыться в нее, это не имело значения. Ее вид был не для меня. Она была не для меня.

Чтобы продемонстрировать это, я в мгновении ока приблизился к ней, обнажив клыки. Она ахнула и сделала быстрый шаг назад, сжимая рукоять кинжала на бедре.

— Да, детка. Я такой же, как они. И чем скорее ты это поймешь, тем безопаснее будешь.

Ее пухлые розовые губы приоткрылись, прерывисто дыша. На этот раз она не стала спорить со мной, ее глаза метались от моего рта к здоровому глазу, очевидно, принимая демона, которым я был.

Хорошо. Ей нужно быть настороже. А мне держаться от нее на расстоянии.

Затем ее взгляд скользнул за мое плечо.

— Доммиэль, — она кивнула мне за спину.

Там, на вершине моста, за нами наблюдала закутанная в плащ фигура. Никакой угрожающей ауры. Ни божественной. Просто человек.

— Кажется, мы нашли «Двенадцатую ночь».

— Или они нашли нас, — добавила она.

Я двинулся вперед, Аня шла за мной. Осматривая местность, я не увидел никого на другой стороне. Только эта одинокая фигура.

— Остановись, демон, — произнес женский голос из-под капюшона.

Аня подошла ко мне.

— Мы пришли увидеться с Марко.

— Многие хотят видеть Марко, — возразила женщина хриплым голосом. — Некоторым нужна информация. Некоторым его голова.

— Мы ищем информацию, — сказала Аня.

Я поднял руку и продекламировал код, полученный от отца Энтони.

— «Теперь смотри, как стану тем, кем могу стать».