Темное сердце (ЛП) - Кросс Джуллиет - Страница 54

Она не издала ни звука, когда ее тело согнулось, ее легкие не могли ослушаться меня и получить необходимый ей воздух. Мое внимание привлекло ворчливое ворчание самца собаки в углу. Проклятый зверь распознал ее борьбу, ее страдания. Это не было ее типичной постельной игрой. Он поднял голову, затем медленно встал.

Когда она потеряла сознание и я подумал, что она испустит последний вздох, внезапная сила резко сбросила меня с кровати. Черный пузырь дыма покрывал все ее тело, и нельзя было ошибиться в тонком вдыхании дыма при ее неглубоком дыхании.

— Ключ на боковом столике, — сказал Уриэль, его голос был хриплым.

Не обращая внимания на едва уловимое движение самца гончей, Шиба подняла голову, я схватил ключ и бросился к Уриэлю, отпирая его кандалы и ошейник.

— Что это такое? — спросил я.

— Ее магия. У нее есть заклинание, которое защитит ее на случай, если она будет близка к смерти.

— Черт возьми. Как она это делает?

— Ты не захочешь этого знать. Прямо сейчас мне нужно позаботиться о Бейле.

Обернувшись и обнаружив адского пса, крадущегося вокруг кровати к нам, я сказал:

— Не уверен, что ты готов к этому, Уриэль.

Убийственный взгляд, который он бросил на меня, на самом деле заставил меня вздрогнуть. Он раскрыл крылья во всю ширину, расправив плечи.

— Она без сознания, — практически прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Теперь она не может контролировать меня.

Шиба последовала за своим самцом, но не с тем же злым умыслом. Я выдержал ее пристальный взгляд и огрызнулся, протягивая руку, когда отошёл с пути Уриэля. Она подбежала ко мне. Я прошептал тихое заклинание в воздух, когда ее нос уткнулся в мою ладонь. Она была на уровне глаз, ее голова была большой, как у крокодила. Моя сущность выплеснулась из моего рта в ее, как раз в тот момент, когда вспышка ослепительно белого света взорвалась беззвучным взрывом энергии.

Бейл взвизгнул, когда его тело пролетело через комнату и врезалось в бетонную стену. Уриэль — руки подняты, лицо пылает яростной силой — он поднял собаку и снова швырнул ее на пол. Уже без сознания, он поднял зверя и снова уронил его, подпитываемый чистым гневом. В тот же миг дверь распахнулась, и в комнату ворвались две фурии.

— Шиба, — скомандовал я, указывая. — Убей.

Без колебаний она встала на дыбы и сбила их на пол лапами. Двумя быстрыми укусами она свернула обе шеи, прежде чем они успели нанести удар своими копьями. Пока она занималась ими, я побежал к бару, взял бутылку с самым толстым стеклом и разбрызгал содержимое на диван и ковер. Надев куртку и повязку на глаз, я сунул бутылку во внутренний карман, затем подошел к кровати и оторвал кусок прозрачного шелка от балдахина.

Уриэль опустился на одно колено. Я подошел и поднял его на ноги, обхватив одной рукой за ребра. Он поморщился. Архангел был весь в порезах и синяках. Он потратил слишком много силы, уже ослабленный тем, что так долго был пленником ведьмы.

Он снова указал на прикроватный столик. Сначала я не мог понять, чего он хочет, но потом понял, что на столе лежит пара сложенных джинсов. Мужские джинсы.

— Черт. — Я схватил их и бросил ему. — Что она делала с тобой?

Он не ответил, натягивая их быстрыми, резкими движениями, его силы теперь покидали его. Она все время держала его обнаженным, унижая и принижая достоинство, показывая ему, чего он не мог иметь. Я пожалел, что не убил ее.

— Ты действительно ненавидел эту собаку, не так ли? — я сменил тему, взглянув на зверя, кровь лилась у него изо рта.

— Она любила его больше всех, — пробормотал он. — Раньше я кормил его человеческими детьми, чтобы развлечь двор.

— Господи, — я взглянул на Шибу, которая стояла и ждала меня, уже привязанная ко мне. Мое сердце упало при мысли о том, что Аню заставили увидеть такое. — А Шиба?

— Нет, — простонал он, когда я вывел его в коридор. — Она никогда бы этого не сделала.

Прежде чем закрыть дверь, я прислонил Уриэля к дверному косяку, вытащил свою «Зиппо», зажег клочок шелка и бросил его внутрь, прежде чем закрыть за нами дверь. Проходя мимо Шибы, я похлопал ее по шее.

— Хорошая девочка. Лежать, Шиба.

Она легла.

— Что ты делаешь? — спросил Уриэль, когда я толкнул его ей на спину.

— Вытаскиваю тебя отсюда.

— А как же Аня? Я не оставлю ее здесь.

Почувствовав укол боли от его очевидной заботы о ней, я прорычал:

— Я вытащу ее. Иди в лес за садом. Мы встретимся с тобой там. — Я схватил Шибу за морду. — Иди в лес. Делай то, что говорит тебе ангел. Убей любого, кто попытается остановить тебя.

Она фыркнула и лизнула меня в лицо, затем побежала в сторону главного фойе, ее когти стучали по плитке. Затем я побежал вверх по лестнице, незадолго до того, как была поднята тревога. Я едва избежал группы придворных, неторопливо направлявшихся в банкетный зал. Замедляя шаг, когда я поднялся по лестнице, я небрежно прошел по коридору, где только Вон стоял на страже. Еще один счастливый случай, когда Аня была со мной в гостевых покоях, там был только один охранник, в то время как в помещениях для рабов наверняка было бы еще много людей.

Вон нахмурился, когда я подошел. Я отсутствовал не так уж долго.

— Все готово? — он спросил.

— Да. Переговоры продолжатся после боя. — Я подмигнул ему с улыбкой.

Он усмехнулся.

— Чувак, тебе так повезло.

Покачав головой, он повернулся, вытаскивая ключи от двери из кармана. Обхватив рукой горлышко бутылки виски, я дважды ударил его в основание черепа. Он мгновенно рухнул на пол.

— Прости, Вон.

Ключи все еще были в замке, я повернул и открыл, обнаружив Аню с темными, как ночь, глазами, отведенной назад рукой и метательным кинжалом в руке. Она вздохнула с облегчением и бросилась ко мне, взяла меня за руку и без слов перепрыгнула через Вона. Затем мы побежали, спасая свои жизни.

Глава 24

Аня

Мы не могли уехать достаточно быстро для меня. Мне нужно было увидеть Уриэля. Пронзительный яд Обезьяны уже пустил корни. Энергия зла просочилась в меня. Некоторые места, как например это, впитывали ауру совершенных там деяний — хороших или плохих. Атмосфера зла здесь душила меня, заставляя сдаться, отпустить.

Все время, пока Доммиэля не было, у меня мелькали образы, несомненно, посланные прямо от Обезьяны — его греховная улыбка, его темный царственный образ, облаченный во все черное и развалившийся на диване в комнате. Он поймал меня своим жутким взглядом, его бледный палец покачивался взад и вперед, когда он прошептал:

— Я вижу тебя, милая. Я чувствую, что ты близка. Теперь уже недолго, — затем он облизнул губы и, откинув голову назад, рассмеялся.

Я расхаживала по комнате, как мне показалось, несколько часов, но я знала, что на самом деле не так и долго, когда Доммиэль открыл дверь, забрал меня, и мы ушли.

Никто ничего не заподозрил, даже когда мы прошли мимо пары, смеющейся, когда они куда-то направлялись. Доммиэль не отпустил мою руку, но держал меня, конечно, не так, как хозяин держал бы рабыню. Он казался выше этого, нуждаясь в том, чтобы уйти так же сильно, как и я. Этот отвратительный адский кошмар дворца был не чем иным, как логовом зла.

Доммиэль, казалось, не удивился, когда мы вышли через парадную дверь и обнаружили двух охранников, распростертых на земле, с кровью, льющейся из их груди.

— Это были следы когтей? — спросила я.

— Да. Пошли.

Он все еще держал меня за руку, таща меня бегом прямо через каменный двор, снег хрустел под нашими ногами. Сквозь голые ветви деревьев я заметила движение. И то, что я увидела, когда мы пересекли линию деревьев, заставило мое сердце воспарить, наше дыхание вырывалось белыми клубами.

— Уриэль! Что с ним случилось?

Гончая, которую, по-видимому, Доммиэль заманил к себе, так как все самки животных, казалось, были сражены им, стояла там вся послушная, неся бессознательного Уриэля. Я бросилась к нему, убрала его длинные волосы с лица и нащупала пульс.