Мой (не) брат (СИ) - Верес Зула - Страница 23

Последующие несколько дней пролетели очень быстро. Пару раз мы сходили на каток, где вновь собралась знакомая компания одногруппников Стаса. Было шумно и весело, впервые мне было уютно в большой компании.

Несколько раз за эти дни виделись с Пашей, который, кажется, решил взять меня под свое покровительство. Как ни странно, Стас на это реагировал вполне спокойно, даже специально оставлял нас наедине, ссылаясь на какие-то срочные дела и заботы.

С Пашей было очень легко и комфортно. Он не притворялся кем-то, не комплексовал из-за своей чуть картавой раскатистой речи, не старался выглядеть лучше, чем он есть на самом деле.

В нашу третью встречу он пригласил меня погулять в парке, где все еще проводили развлекательные новогодние представления. А тут еще близилось Рождество, и на центральной аллее парка шли массовые гуляния в традиционной русской одежде с наряженным «медведем». Ярко нарумяненные девушки в цветастых шалях звонко выкрикивали под гармонь частушки, «медведь» в огромном плюшевом костюме неуклюже танцевал в присядку. Вокруг собралось много народу, особенно веселились восторженные детишки.

— Подойдем? — спросил Паша, беря меня за руку, как маленькую девочку.

— Давай! — согласилась я с восторгом.

Не договариваясь, побежали к пестрой шумной толпе. На подходе Пашку дернули за руку маленькие ладошки.

— Паша! Ты тоже тут?! — радостно прокричал очень похожий на него мальчишка лет шести, обхватывая его за длинные ноги. — Здорово, правда? Так весело!

— Мишка! — присел на корточки тот, автоматически поправляя на мальчонке сбившуюся набок шапочку. — А где мама? Ты что, один здесь?

— Нет, она в магазин пошла, а меня тут пока оставила, чтобы я праздник посмотрел, — отчитался Миша, с интересом разглядывая меня. — А это твоя девушка? Красивая! Только маленькая! — сходу оценил он мои внешние данные.

— Это мой братишка, — пояснил мне Паша, на что я кивнула, мол, сама догадалась. — А это Катя, она сестра Стаса.

— Не ври мне, у Стаса нет сестры! — категорично заявил малец, подозрительно переводя взгляд с брата на меня и обратно. — Это наверняка твоя девушка!

— Ты меня раскусил! — хохотнул Паша. — В какой магазин пошла мама? Хочешь, мы тебя к ней проводим?

— Не-е-ет, не хочу! Тут интереснее! — отмахнулся Миша и начал с пристрастием допрашивать меня. — А сколько тебе лет? А в каком классе ты учишься? А ты уже целовалась с Пашкой?

— Миш!!! — сурово дернул его за руку брат. — Ты, кажется, перегибаешь! Сейчас точно к маме отведу!

— А я ей про твою девушку все расскажу! — не растерялся мальчишка. — И скажу, что ты целовался с ней на улице!

С этими словами он вырвал руку и побежал к веселящейся толпе.

— Ах ты, мелкая зараза, стой! — бросился за ним Пашка. — Потеряешься!

Я со смехом наблюдала, как Паша гоняется за неугомонным братишкой, усилием воли изображая из себя строгого старшего брата. А Мишка, заливисто хохоча, в последний момент всегда уворачивается и ускользает из его рук. Наконец, мальчишка притомился и не смог избежать крепкого захвата сильных рук парня. Коротко взвизгнув, он повис в руках брата, а в следующее мгновение извернулся и вцепился в его шею обеими руками, крепко обняв и что-то горячо нашептывая ему в ухо, отчего Пашка хмыкнул и удобнее перехватил его.

Так, с ребенком на руках, он и подошел ко мне. Мишка хитро улыбался с высоты и смотрел на меня такими же карими, как у брата, добрыми глазами, словно спрашивая: «Ну что, как тебе мой брат? Если нравится он, то и меня тоже полюби!» Я же только улыбнулась в ответ, не спеша признаваться в чувствах к Паше, в которых даже для себя не могла определиться. Да, он был очень хороший, добрый, веселый, заботливый, с ним было всегда интересно и не скучно! Но… почему-то рядом с ним я тоже ощущала себя его маленькой сестренкой.

Что чувствовал ко мне Паша — я не знала. Хотя иногда ловила на себе его пытливый взгляд, полный интереса и… подозрения? В каких вселенских заговорах подозревал меня друг Стаса? Непонятно! Правда, вел он себя со мной всегда безупречно!

В один из вечеров я была в своей комнате — листала учебник по анатомии. Стас по просьбе отца помогал ему в офисе, подробностями их дел я не интересовалась. Виолетта Игоревна приготовила ужин и прилегла у себя в спальне до прихода мужчин. Тишина в квартире и скука сыграли со мной злую шутку — я задремала прямо у себя в кровати за учебником, подложив его под щечку. Проснулась от того, что кто-то тихонько открыл дверь моей спальни и, постояв минутку, так же тихонько притворил обратно.

— Спит, — услышала я за дверью.

Но сон уже слетел, поэтому я быстренько собрала разбросанные книжки и решила выйти к остальным домочадцам, которые, скорее всего, уже собрались дома всем составом и ждали только меня к ужину. Однако выйдя в коридор, услышала немного странные обрывки фраз, приглушенно доносящиеся сквозь закрытую дверь кухни. Не желая мешать супругам, застыла у своей комнаты. Между тем Владислав Петрович что-то упорно говорил своей жене, на что Виолетта Игоревна без конца повторяла надломленным голосом:

— Зачем, Слава? Зачем?

— Затем, Виолетта, что я хочу доказать тебе раз и навсегда, что этого ни в коем случае не было и быть не могло! — чуть громче воскликнул тот. — Просто доказать, понимаешь?

— Не нужно ничего доказывать, Слава! Просто оставь все, как есть, пожалуйста! — просила Виолетта Игоревна.

Тут раздался звук открываемой входной двери и громкий возглас Стаса:

— Я дома! И я готов съесть быка! Кто-нибудь меня покормит?

Пришлось отмирать и идти встречать брата. А о чем говорили Смирновы — узнаем, если, конечно, это не секрет.

Глава 22. Стас

— Ты уверен, папа? — в очередной раз переспросил я, откладывая папку с документами на краешек стола. — Но ведь это же глупо и выяснится в тот же день! Неужели им это непонятно?

— Не скажи, Стас! — задумчиво уставился в одну точку отец. — У них все могло выгореть, если бы не появилось подозрений и я не отправил документ на дополнительную перепроверку нашим юристам. Тот самый эффект «мелкого шрифта», на который положились эти аферисты, в этот раз сослужил обратную службу.

— Удалось выяснить, что это за счет?

— Выясняем пока. Все хитро спланировано, на первый взгляд, ни к чему не придерешься. Движение денежных средств прописано вполне прозрачно. Инвестиционный денежный поток должен был быть направлен на дальнейшее развитие бизнеса. Также был добавлен пункт о дополнительном перераспределении средств якобы на поддержку благотворительных фондов. Однако при перепроверке выяснилось, что указанный в документе счет принадлежит не официальной организации, а подставной фирме, информацию о которой нигде не удалось найти. У нас еще есть пара дней, чтобы выяснить все окончательно и наказать виновных. Над этим уже работают профессионалы своего дела.

— И что, нет никого на примете? — спросил я.

Отец тяжело выдохнул и провел рукой по лицу, словно стирая неприятные мысли.

— Не хотелось бы разочаровываться в человеке, которого всю жизнь считал благонадежным и честным, но боюсь, внести изменения в документ мог только он…

— Неужели твой зам?!

— Я и сам ошарашен не меньше тебя. Ведь мы с самого начала были вместе, можно сказать, фирма — это наше детище! Столько лет плечом к плечу, через какие только трудности вместе не проходили! Ума не приложу, что на него нашло…

— А поговорить не пробовал?

— Без этого не обойдется. Но сперва хочу иметь на руках неопровержимые доказательства, чтобы он не смог передо мной юлить. Хочешь поприсутствовать при разговоре?

— Как скажешь, пап.

— Я тебе сообщу.

Договорившись встретиться за ужином, мы расстались. Мне нужно было съездить на свою квартиру, забрать оттуда несколько нужных вещей.

Пока ехал, никак не мог понять, что заставило уважаемого человека стать подлой крысой и начать воровать в своем доме? Даже не зная всех подробностей дела, я тоже был уверен, что внести изменения и дополнения в документ, над которым работал в последние месяцы, мог только сам Михаил Юрьевич. А ведь никто и не заподозрит в нем мошенника! Всегда рассудительный и ровный в общении, он казался мне образцом интеллигента, и я часто недоумевал, как у этого хорошего человека вырос такой циничный сын, как Артем. Да, ни в ком нельзя быть уверенным, даже в себе иногда…