27 шагов навстречу (СИ) - Тоин Дарья - Страница 44

Усмехнулся… Вот, значит, как это работает. Мог бы и раньше догадаться и дергать ниточку за ниточкой, заодно бы и в дверь ко мне никто не ломился.

…Только разделся, сходил наконец в душ, привел себя в порядок и улёгся на кровать с планшетом, твердо намереваясь выполнить пять процентов не готовой отчётности, как..

— Я в тебе не сомневался.

Тихо за дверью.

— Я сломала… ну… блин. Кофе…

— Там нет капсул, Нели.

— Да. и…

Принюхался, а правда же горелым пластиком пахнет. Вскочил, ускоряясь к кухне мимо нее.

— Ты обесточила?

Смотрю на валяющийся рядом шнур.

— Мололец.

— Блин, она, правда, того?

— Нет, это кофе такой… ароматный, собранный на китайских пластмассовых плантациях.

— Не смешно.

Переплела руки на груди, заставив улыбнуться.

— Сейчас позвоню администратору.

— А ты не можешь…

— Ты видишь где-то набор отвёрток и один шестигранник на пять?

— Ммм…

— Вот и я нет. И согласно уставу, я обязан сообщить.

Вздохнула, уходя к себе.

…Кофеварка отбыла в мастерскую уже через двадцать минут. Чек на её ремонт вообще заставил всех действовать быстро и максимально бесшумно.

И судя по настроению мышонка, пяти процентов отчёта мне все же не видать.

— Что с тобой?

— От меня одни проблемы… вот всегда со мной так!

Решаю сначала дослушать.

— Все предметы ломаются, стоит только к ним прикоснуться…

А я почему-то вспомнил сдвинутый ковер в её комнате, когда она искала розетку.

— Что ты улыбаешься?

Присел на стул рядом, подвигая к ней чашку с давно остывшим чаем.

— У тебя очень сильная энергия, вот техника и сбоит иногда. Но тут твоей вины нет, ну, почти…

Вздохнула.

— Не расстраивайся без причин, Нели.

— Разве это не причина?

— Нет, милая, это повод.

Улыбнулся её смущению.

— Почему ты кусаешься, ну!?

— В голове не укладывается?

— Да.

Встал, планируя ускользнуть из кухни.

— Иди за мной.

Нели.

В чем разница между этим моментом и прошлым!? Да в том, что тогда он был с телефоном, и за стенкой спала Марджери! А сейчас… сейчас он садится на кровать, мимолетом включая ночник и буднично просит:

— Выключи свет.

— Я… трусиха, Артур.

— Я заметил.

И улыбнулся так… ага, невинно. Поверила прям! Но любопытство-то, любопытство…

Щелчок и дрожащие пальцы, попадающие в его ладонь возле кровати.

Сажусь напротив, зачарованно всматриваясь в алые очерченные линии, растекшиеся в улыбку.

Наклоняется ко мне, замерев в сантиметре.

— Смотри, это "хонги".

Вдруг соприкоснулся со мной лбом и кончиком носа, будто смешивая воедино вышедший вдох.

Чувствую лёгкое колебание от трепета его ресниц, кожи касается его дыхание и от этого вцепляюсь ему в руки.

Он шумно выдыхает, улыбнувшись, тихо прошептав.

— Как тебе?

Также боюсь разрушить сплетённый пульс.

— Что это?

— Приветствие в новозеландском племени "маори". Фантастика?

Особенно когда он так шепчет в темноте.

— Воу… а ты…

— Новая Зеландия — удивительный остров, колоритно необыкновенный. Если захочешь, как-нибудь покажу. Продолжаем?

Хочется отмахнуться всей шириной своей души. Сгорел сарай, гори и хата.

— А есть какое-то значение?

— Это своеобразная благодарность вселенной за то, что она научила людей влюбляться и быть вместе. В Австралии принято нечто подобное. Дальше.

Замер, отрывая верхнюю точку и касаясь лишь кончиком носа.

— Это поцелуй эскимосов, Нели. — Шепчет тише сердечного ритма. — Они так сплетают дыхание, проявляя свою готовность дышать друг другом, любить друг друга.

— Ты ненормальный…

Усмехнулся выдохом.

— Но это нереально.

— Я рад.

Вдруг отрывается, прильнув к щеке..

— Сейчас будет индейский. Своеобразное слеяние сухости и влаги.

Я точно начинаю краснеть, чувствуя, как кровь приливает к каждой клеточке щеки от легкого покалывания щетины и следом касания его губ. Он окутывает тут же, не оставляя и шанса остаться равнодушной. Миллиметр за миллиметром…

Черт, да это эротичнее всего, что я когда-либо знала!

Не выдерживаю, начиная хихикать и пытаться отдалиться. Он ловит голову, вдруг укладывая на одеяло.

Замираю, встречаясь взглядом…

— Закончить на этом?

— Нет… Да! Блин…

Он нерешительный? Да я брешила, мне нагло врали, притворяясь разумным существом!

Смеётся, падая рядом.

— Мне стоит сейчас взять планшет и начать работать?

— Делай, что хочешь…

— Что за недовольство, милая?

Жуть… Сначала привяжут, переплетая дыхание, искусают, так и не ответив, что это…

— Тебе снова мало?

Скорее утверждение, чем вопрос.

— Да! Бли-и-ин…

— Я рад. Продолжим позже.

Буднично чмокнул в щеку, которую ещё минуту назад целовал так… что… Ой, мне надо водички!

И пойду-ка я к себе лучше, быстренько, а то мало ли…

Как-то вычитала, что на пять шагов к нему, он должен сделать, как минимум, один шаг.

Тогда показалось это странным.

Почему один? Что за несправедливость?

Но сейчас почему-то кажется, что папина фраза о маленьких шажках обретает иной смысл.

Его шаг шире…

И он преодолевает больше, а может и столько же, за один шаг навстречу, пока я делаю свои пять.

Странно…

Но мои щеки не отошли от "Хонги" даже спустя десять песен, что мы слушали в пути всё это время.

В голове засела строчка, которую Света как-то гоняла чуть ли не месяц:

"Моя, моя, моя неземная, как ты меня нашла?"

Тихий стук в дверь побуждает быстро спрятаться с головой под одеяло и не отсвечивать, что он там ни говори…

— Знаешь, давно доказано, что тепло помогает расположить людей друг к другу, словно через рецепторы мы расслабляемся и ощущаем себя более…

Выглянула, фыркнув.

— Хватит… там… стоять.

Юркнула обратно от улыбки. Он и правда лег рядом, просто взяв меня за руку, просто шепнув:

— Как ты?

— Как я? Отлично… Как сам?

— Что нового?

— Сестра писала, спрашивала, нормальный ли ты…

— Волнуется?

Продолжает поглаживать пальцы, мне так хочется юркнуть ближе и замурлыкать. Ох, я не знаю… Как он так умело играет на струнах…

— Я всё хотел тебе сказать… Думаю, это важно.

Тянет, заставляя сердце сжаться. Подаюсь ближе, на что лёгким касанием целует мой нос, всё же заставляя мурлыкнуть.

Тук-тук…

— В Ирландии можно беспрепятственно пересекать границу, если у тебя есть Британская виза.

— Тьфу… Артур! Умеешь ты момент испортить.

Сталкиваюсь с прищуром.

— Что ты хотела?

— Ужас, какой ты непробиваемый… У тебя там внутри вообще шестерёнки не дрожат, да!?

Улыбнулся.

— Так, что я должен был сказать?

Краснею, пытаясь отвернуться…

— Что любишь меня, осёл…

Молчит. Серьезно! Просто не отпускает руку и молчит.

Резко приближается, подгребая к себе, вдыхает что-то слишком настойчиво.

— Разве это не очевидно?

Поворачиваю голову.

— Арту-ур… Так нельзя.

Вздрагиваю его поцелуем в лоб. Вдруг спускается ниже, наваливаясь сверху, упираясь локтями рядом, прошитая горячим срывающимся дыханием. Ой, мамочки, нарвалась.

Выбившее заставляет руки тянуться под его футболку, прожившая подушечки пальцев жаром.

— Стоп… у тебя, что…

Не даёт договорить, впервые прерывая тут же глубоким поцелуем… Кажется, у кого-то будут следы от ногтей на спине… Сам виноват.

Нежность сплетается с его температурой, сорванный к черту пульс и совершенно безумные вдохи.

— Ты меня заразишь..

— Обязательно.

— Где ты умудрился?

— Помолчи.

Как же жарко… Не отпускает, копаясь в сыреющих волосах.

— Что это? Снова какой-нибудь…

— Нет.

Резко отрывается, отдаляясь на его часть кровати, обдав холодом комнаты..

— Эй…