Папа с седьмого этажа (СИ) - Стар Алекса - Страница 17

Мягко высвободившись из объятий Егора, поспешила вернуться домой. Глупо получилось… На этот раз он за мной даже не двинулся, так и остался стоять на лестнице, недоумённо провожая меня взглядом.

Да, к такому меня жизнь определенно не готовила!

Ну что, попытка поговорить провалилась, пробив дно реальности. Теперь я, подобно поплавку, балансировала в бурном потоке жизни. И уносило меня в неведомые дали!

Оставался один вариант, единственно возможный. Это был четвёртый пункт: сдаться маме.

Нужно было как-то подойти к этому вопросу деликатно. Да и момент выпал неудачный. Крайне неудачный… Ковш судьбы прохудился, теперь он больше напоминал сито, вот и лилось на меня всякое. Как ни затыкай пальцами, ничего не выходило, всё равно просачивалось.

Набирая номер мамы, кляла себя за нерешительность и то, что не могу пересилить себя. По итогу она же меня и перебила, когда я начала говорить:

— Мама, привет! Я…

— Валя-я-я… — рыдания, хлюпанья, шмыганье носом. — Валюша-а-а!

Внутри всё оборвалось. Опешив, только и смогла, что пробормотать:

— Мамуль, что случилось?

Впрочем, это был риторический вопрос. Всё было ясно без слов: очередная лодка любви разбилась о скалы суровой реальности. И судя по реакции мамы эти самые скалы были слишком жёсткими. Даже готова предположить, что случилось с мамой то же, что и со мной. Не иначе!

— С кем ты его застала…

— Не знаю! Я не уточняла, — мама немного успокоилась и всхлипнула. — Те твои булочки самым бессовестным образом вкусные! Опять в спортзале ночевать…

— Мамуль, — я принялась мягко увещевать, — сколько раз я тебе говорила, что не тех ты ищешь. И не там! Неужели ты думала, что молодой фитнес-тренер…

— Валя… — мама вновь зашмыгала носом.

Ну да, я тоже хороша! Подумала, что и с Егором выйдет, но нужно смотреть на вещи реально, безо всяких розовых очков. Только порой так сложно снять их. Что у меня, что у мамы их стянули насильно. Но оно и к лучшему.

— Мамуль, я… я должна тебе кое-что рассказать. Что-то очень важное! Но… Но не по телефону. Будет лучше, если ты приедешь ко мне.

В ухе что-то зазвенело. Я даже не сразу поняла, что это всего лишь стакан.

— Так, валерьянку я выпила. Говори! — мама уняла своё горе и переключилась на меня. — Прямо сейчас! Или я сейчас в больницу угожу.

— Мам! Пожалуйста, только не так.

— Говори! — теперь в ухе стоял хруст. Мама грохнула кулаком по столу и что-то пало жертвой этого яростного жеста.

— Кажется… Кажется, я беременна.

Тишина. Томительная и тягучая. Мне даже не по себе стало. А вдруг маме плохо?

— Мама… Мама? Ты там жива? Всё в порядке? Ма-а-ам?!

— Как… как беременна?

— Ну вот так. Обычно. Как женщины беременеют. Вот и я… беременна, — как-то невесело подвела итог.

— От кого? Что, от Лёши?

— Мам, давай не об этом. Тему отцовства обсудим потом…

— Ты что… не знаешь от кого ребёнок? — море трагизма в голосе мамы довёл меня до мурашек.

— Всё я знаю! Мы сейчас не об этом…

— Ты к врачу ходила?

— Нет ещё.

— Записалась? Номерок взяла? Тебя не тошнит? Всё хорошо? Ты тест сделала? А отцу ребёнка сказала? Так! — мама взяла быка за рога и теперь включила режим тарана. — Я сейчас приеду! А ты… ты записывайся к врачу. И на УЗИ! Везде, слышишь? Приеду и проверю, — в ход пошли жуткие угрозы. — И не реви! Я захвачу твоих любимых булочек.

К врачу я пока не спешила. У меня в мозгу не всё ещё устаканилось. Я понимала, что как только пойду в больницу, то всё. Всё по-настоящему!

Ждать маму долго не пришлось. Она тут же позабыла о своей очередной порушенной любви и взяла курс на меня. Вот и мчалась на всех парусах. В одном я была уверена, мама точно не будет меня осуждать и поддержит. Да, иногда она была душной, немного занудной и в чём-то упрямой, но… Она же моя мама. Пусть у неё и своё видение того, что нужно мне. В конце концов, я это понимала. И относилась философски. Ведь моя беременность получилась не по её прихоти или моему безумному желанию, она просто… вышла. Это я с Егором тоже обсужу! Надеюсь, не тогда, когда живот будет первее меня входить в комнату.

Мама примчалась и впрямь быстро, ещё и с охапкой пирожных. Конечно, вываливать все свои проблемы сразу я не хотела. Поэтому просто открыла дверь и радостно улыбнулась маме, держащей целых две коробки с булочками:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И пусть нам будет плохо… — она произнесла это с улыбкой и сияющими глазами. — Ну? Когда ты узнала? Ты не обманываешь? Господи…

И тут произошёл пятый пункт. Он был финальным и нанёс мне сокрушительный хук, отправив в нокдаун. Да такой, что эффект замедленного кино показался мне мукой, превратив всё в липкую тянущуюся жвачку. Дверь позади мамы открылась, и на этаже показался взволнованный Егор. Отыскав меня взглядом, решительным шагом двинулся к нам. Я вытянула руки вперёд, желая затащить маму в квартиру или не дать ей что-либо сказать. Но не успела. Радостную и пафосную речь она завершила под громкие фанфары и ошарашенное лицо Егора, очутившегося за спиной моей мамы:

— Моя дочь — беременна!

Мы с Егором пересеклись взглядами. Я покраснела до кончиков ушей, Егор же выглядел так, будто и его судьба догнала с веслом и от души врезала по голове. неожиданно икнув, Егор мягко втолкнул мою маму в квартиру, забрал у неё коробки с булочками и самым наглым и бессовестным образом открыл одну из них. Заедая стресс от неожиданной новости, молча таращился на меня.

— Егор, это моя мама. Мама, это Егор… Он будущий папа.

Глава 22. Бразильский гарем

Было у Ритки замечательное выражение, которое я уважала. Обычно его моя подруга применяла, когда кто-то… вёл себя слишком нагло и бездумно. Тогда этот милый ангелок с некоторым пафосом и цинизмом вещала: вас давно не били мокрым веслом по голове?

Сейчас мне казалось, что судьба просто вошла в раж и этим самым веслом била всех подряд, каждого, кто подворачивался ей под руку: меня, мою маму, Егора. На последнем так скоро и места живого не останется.

Ошарашив всех своим заявлением, замолчала, как воды в рот набрала. Мама, последовав примеру Егора, тоже заедала стресс булочкой. Вот и сидели мы втроём на кухне и ожесточённо набирали лишние килограммы. Мама так вообще будто мимикрировала со стеной, только смотрела то на меня, то на Егора.

Первым тишину нарушил именно он. Тяжело выдохнув, тихо спросил:

— И… давно ты знаешь?

Я сделала умное лицо, деланно загнула пальцы и мотнула головой. Этого Егору было достаточно. С математикой у моего соседа было всё отлично.

— Недавно. Я сама ещё не смирилась с этой мыслью.

— К врачу ходила? — Егор осторожно зашёл с нужного конца.

— Нет ещё. Только номерки взяла по настоянию мамы.

Егор благодарно посмотрел на неё, широко улыбнулся. В обычный день у меня бы от сердца отлегло. Была бы довольна как слон после купания… Но только вот Егор в моё джакузи завалился с таким грязным хвостом, что даже дух захватывало! И этот хвост нельзя было отрубить.

— Почему мне сразу не сказала?

Мексиканская страсть недолго бурлила в моих венах. Выдохнув и закусив все рвущиеся с языка слова булочкой, я пожала плечами.

— Ну… я пыталась. Это как-то странно подойти к тебе и ни с того, ни с сего заявить о таком!

— У тебя были сомнения? — Егор округлил глаза.

— Что?! — от такого намёка чуть праведным гневом не задохнулась. — Какие сомнения?! У меня скорее миллион вопросов, почему это случилось? Нет?! Тебя этот момент не волнует?

— Ну… это курс анатомии…

Я не выдержала и с такой злостью укусила булку, что Егор сделал испуганное лицо и по привычке стал чесать затылок.

— С таким-то опытом… — говоря с полным ртом, зло смотрела на мужчину. — И такое!

— Опыт? Какой опыт? — Егор встрепенулся. — О чём ты?

— Проехали! Если ты уверен…