Папа с седьмого этажа (СИ) - Стар Алекса - Страница 6

Не знаю, что будет в ресторане, но дорога к нему была уже очень весёлой.

Сидя на пассажирском сиденье и вытирая ноги влажной салфеткой после поцелуев Ириски, я брезгливо морщилась и кривилась. Даже не сразу заметила, что Егор наблюдал за мной, пытаясь сложить коробку. Та никак не хотела принимать нужную форму, а сосед всё мял её, мял, не сводя с меня глаз.

Когда мы отъезжали от подъезда, Егор проводил нас взглядом, задумчиво почёсывая затылок, будто блох от Ириски поймал. Или от меня. И не блох вовсе. Забыв о Лёше и ресторане, краем глаза посматривала на соседа.

Ладно, «Мезонин», попробуй переплюнуть Ириску!

Глава 7. Меньше пафоса, господа!

Если бы я попала на приём к королеве Елизавете, то чувствовала бы себя более раскованно, чем в этом проклятом «Мезонине». Наверное, всё дело было в очень гордых собой официантах, курсирующих между столом с таким видом, что любой лакей из Букингемского дворца нервно глодал свои локти. А гости… Не иначе золотую икру ели, а запивали каким-нибудь вином полувековой выдержки, не иначе.

Схватившись за руку Лёши, поняла, что есть я тут буду очень неохотно. Стоило нам зайти, как тут же словили все взгляды. И тут уже просто растерялась: дело в Лёше или во мне?

Лёша, как истинный лев по гороскопу, а павлин — по характеру, пыжился и выглядел так, будто уже прописался на красной ковровой дорожке. Я, уступая в росте ему всего сантиметр, не больше, а в плечах так и вовсе… Лёша ото льва имел только гордость. И хотя Рита с мамой часто шипели, что же я нашла в Лёше, что-то, наверное, нашла. Чем-то меня взял он. То ли своей лохматой шевелюрой, то ли большими голубыми глазами, то ли словами — язык у него был хорошо подвешен. А я как-то с мужчинами терялась, особенно, когда понимала, что вот мы не просто общаемся, а общаемся с какой-то целью.

Наш столик был возле окна. Вид на вечерний город захватывал дух, но не настолько, как меню. Стоило его открыть, как в мозгу что-то щёлкнуло, раздался звон кассового аппарата и затрещал купюроприёмник. Чем дольше я читала, тем выше поднимались мои брови. К десерту они, наверное, уже добрались до затылка. Осторожно выглянув поверх меню, я посмотрела на Лёшу: но у того налёт павлина никуда не исчез. Природная скромность не позволила мне разойтись от души, я ещё себя мысленно похвалила за то, что успела дома перехватить чего-то. Выбрала салат, чашку трявяного чая и какой-то французский десерт.

Лёша же явно не скупился. Я только краснела, когда официант принимал заказ. Вот Ритка бы уже вовсю кутила. Да ещё как! А мне вот не по себе. Ну вот что такого? Разве я кого-то граблю?

В ожидании заказа Лёша протянул руку и коснулся моей ладони. От такой нежности и проявления внимания я улыбнулась и покраснела ещё сильнее. Что-то раньше я не замечала за Лёшей каких-то романтических настроений. Подозрительно сощурившись, смотрела в его довольное лицо.

— Что?

— Ты выглядишь так, будто джекпот сорвал. Ну или выиграл миллион…

— Так и есть! Ты мой джекпот.

От волнения чуть бокал с водой не опрокинула. Дёрнулась всем телом и пребольно ударилась коленкой об ножку стола. Слёзы выступили сами собой. Увидев это, Лёша расплылся в довольной улыбке: эти слёзы он принял за слёзы счастья. А я думала, что если сама дойду до квартиры, то это будет замечательно.

Ужин был вкусным и каким-то неторопливым. Мы болтали о всякой ерунде, томно посматривали друг на друга и напрочь забыли об остальных. Но всё изменилось, когда принесли десерт. Лёша сделал такую стойку, будто почуял жирных перепёлок в кустах, а не какое-то безе с фруктами. Не сводя с меня пристального взгляда, буквально гипнотизирвал меня.

В голове раздался голос мамы с напоминанием о боках и булочках. Опустила взгляд и посмотрела на десерт: маленький. И тут очень много фруктов с кремом, а не сдобы. Что такого, если я его съем?

Лёша, вытарщив глаза, смотрел на то, как я, краснея, беру ложку и начинаю понемногу есть десерт. И с каждой ложкой, глаза мужчины становились всё больше и больше, пока и вовсе не стали похожи на блюдце. Перепугавшись, стала думать о всякой ерунде.

Заказала слишком дорогой десерт? Я толстая? Я его не подождала? Я не дала ему попробовать? Я слишком тороплюсь? Я ем его десерт? Я чавкаю? Или в креме перепачкалась?

Ответом послужил хруст моих зубов, когда, куснув безе, я обнаружила там что-то несъедобное. Адская боль свела челюсть. Осторожно взяла салфетку, отвернулась и выплюнула то, что попалось мне. Кольцо.

Это было бы мило и даже забавно, не отломи я кусок зуба. Да и реакция Лёши радовала:

— Тебе не нравится?

— Я зуб сломала…

— А кольцо? — Лёша от возбуждения чуть из штанов не выпрыгнул.

Но идилия предложения руки и сердца длилась недолго. Зуб разнылся так, что я готова была бежать в ближайшую стоматологию, хотя понимала, что дожидаться придётся утра. Лёша как попка-дурак всё твердил про кольцо, совершенно не заботясь о моём раненом зубе. В конце концов, я тихо извинилась и вызвала такси в приложении.

— Валя, ну ты чего? Я что-то сделал не так?

Весь романтизм и наваждение ушли непонятно куда. Ресторан, свет фонарей, павлиний Лёша и дорогое кольцо на салфетке вместе с моим куском зуба. Ну что тут ещё сказать?

Я вздохнула и, держась за щеку, пошла на выход. Нда, чуда не произошло. И пусть мама с Риткой мне мозг серебряной ложкой выдолбят. Плевать. Наверное, я и впрямь была под каким-то дурманом, когда в Лёшу влюбилась.

Лёша рванулся меня провожать, даже помог сесть в машину. И напоследок в сотый раз спросил меня:

— Тебе кольцо понравилось?

У меня уже щека опухла, я говорить не могла. Просто кивнула и скрылась в темноте машины. С этим кольцом я чеку от гранаты выдернула, не иначе. Утром придётся ехать с самого утра в стоматологическую поликлинику. Хорошо, что я кольцо не проглотила! Тогда меня бы вообще весёлые сутки ждали…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несмотря на поздний час, Егор всё ещё таскал коробки. Только теперь они были большими и громоздкими, явно из-под мебели. Свет фар вырвал его фигуру из темноты, когда мы остановились возле подъезда. Когда я вышла, мой сосед тут же вперился в меня любопытным взглядом, даже улыбнулся. А улыбка у него тёплая, хорошая. Я смогла только вымученно скривиться.

Моя красивая щека напугала Егора. Он даже толком не сунул коробку в контейнер для габаритного мусора и поспешил к подъезду. Отряхивая руки и хмурясь, явно хотел что-то у меня спросить. Я только покачала головой.

— Что случилось?

— Нифего… Фуб фломала… Уфафно.

Губы опухли и стали напоминать вареники. Егор не выдержал и снова зарылся пальцами в свои волосы, почёсывая затылок — занятную я у него реакцию вызываю.

— У меня есть знакомый стоматолог. Хороший врач. Думаю, он сможет тебя принять так, без очереди. Номер телефона дать?

Благодарно кивнула. И попыталась улыбнуться. Лучше этого не делала бы, потому что Егор только головой покачал.

— Ты это… Валя, если что, в потолок стучи, что ли…

— Фпафибо!

Зачем в потолок, если есть разводной ключ и батарея? Осталось только азбуку Морзе освоить!

Глава 8. Ежики-носорожики, или поцелую, мохнатик!

Сколотый зуб не давал мне покоя. И хотя поход к стоматологу остался в прошлом, а отёк щеки уже прошёл, вечным напоминанием об этом служило кольцо. Толстое, немного дутое с розовым камушком. Надела я его только потому, что Лёша в буквальном смысле ждал меня на коленях возле входной двери, слёзно извинялся и клялся в своей дурости. Сердце у меня доброе: что я, зверь какой?

Ну а Егор ещё долго ко мне наведывался, его, конечно, волновал мой зуб. И я даже знаю почему. Мне теперь было стыдно смотреть ему в глаза: в кабинете у стоматолога я устроила… нечто!

Промаявшись всю ночь, я не стала отвергать помощь Егора: к клинике приехали к самому открытию. Вид у меня был как у Квазимодо. Пытаясь открыть рот, прокляла всё на свете. Боль была такой, что я чуть подлокотники не выломала. Правда, заехала ногой в подставку и отправила часть инструментов в полёт на пол, а затем и вовсе подарила пинок врачу. Он мне ничего не сказал, только очень учтиво попросил меня сидеть смирно. Укол в воспалённую десну довёл меня до зубовного скрежета. Кресло заскрипело, потому что я потянула подлокотники на себя. Халат мужчины попал под мои пальцы. Пуговицы горохом посыпались на пол. Бедный врач побледнел и чуть не рухнул на меня.