Тени Танцуют в Полдень (СИ) - Моконова Мила - Страница 36

Это было страшно и жутко, страшнее всего того, что я видела раньше. Тени были безликими, гулей я убивала сотнями еще на симуляторе, триллеры смотрела с равнодушием. Но эта мистическая посетительница, в которой буквально чувствовалась смерть, — пугала. До икоты и дрожи в коленях, до седых волос и ночных кошмаров.

Медленно-медленно она подняла руки, откидывая вуаль с лица. Я едва смогла удержать крик… Ладно, если честно, я хотела закричать, но из горла вырвался лишь невнятный писк. Под кружевной тканью обнаружился… Череп. Не успела я снова испугаться, как он начал изменяться. Постепенно проявились мышцы, в которых бурлили черви, мутные глазные яблоки, затем кожа, вздымающаяся буграми.

Девушка была вполне миловидна. Да что там, объективно говоря — она была просто красавицей. Округлое лицо с ровной светлой кожей, пухлые розовые губы, огромные голубые глаза с черными длинными ресницами, тонкие изящные брови. Ее лицо было совершенно беззащитным, но в то же время казалось, что нахмурь она брови — и оно превратится в мощнейшее оружие: ради того, чтобы заставить эти нежные губы улыбнуться, мужчины, вероятно, с радостью пошли бы на смерть.

Будь я хотя бы наполовину так же красива, экзамены я сдавала бы по щелчку пальцев! Алекс бы не сдал меня за жалкие центы, а костьми бы лег, чтобы защитить возлюбленную. Я почувствовала, как сковывающий меня ужас отступает, уступая место зависти.

Тем временем призрак (или что бы это ни было) сложил руки на животе. Присмотревшись, я поняла, что она беременна… Если это возможно для немертвого, а она определенно никак не могла быть живой.

Умерла, будучи в положении?

Или просто я сплю?

— Не бойся меня… — прошелестела-прошептала она. — Я не причиню вреда…

Голос ее отражался от стен и мягко переливался эхом между струями воды. Я вдруг поняла, что шума самой воды практически не слышу, словно попав под стеклянный купол, скрывающий звуки.

Призрак наклонила голову, рассматривая меня с большим интересом.

— Ты — не зло, — сказала она уверенно.

— Э… м-м… С-спасибо, — выдавила я в ответ, не зная, как реагировать на эту фразу.

— Услышь мою просьбу, заклинающая… Ты должна помочь, — она плавно подняла правую руку и протянула в мою сторону. Пальцы изящным взмахом сложились в указующий жест.

— К-кому помочь? — я медленно отходила от шока.

— Миру, — ответила она просто.

— Ну-у… Именно этим я и занимаюсь большую часть жизни, — дернула я уголком губ. Сердечный ритм постепенно приходил в норму. Подумаешь, призрак. Бу. Я и похуже видала.

Призрак улыбнулась невероятной ангельской улыбкой. Удивительно, она была в черном, но при этом ее мрачность исчезла, стоило появиться ее чудесному лицу.

— Тебе придется умереть, Ивета. Ради нас всех.

Я не стала спрашивать, откуда мистической посетительнице известно мое имя, это явно был самый неважный вопрос.

— Прости, что?

— Песочные часы мироздания вот-вот лопнут. Стекло покрыто трещинами, а песок летит снизу вверх. Время умирает и ведет за собой весь мир…

С каждым сказанным словом ее голос становился увереннее, громче. В нем слышались горечь и ярость миллионов мертвецов.

— …Когда небесные светила станут в ряд, презренные купцы откроют врата, обрекая человечество на верную смерть. День станет ночью, кровь станет грязью, живое — мертвым, — девушка уже почти кричала. Ее локоны взметнулись вверх, словно подброшенные ветром, которого не могло быть в закрытом помещении. Даже капли воды оторвались от пола и зависли, дрожа.

— Но мертвые не готовы мириться с этим! — продолжала она свою зловещую речь. — Там, за гранью, лишь боль и страдания… А мы желаем покоя. Когда придет время — ты, Ивета, должна стать нашим проводником! Помоги нам!

Я? Помочь? Им?

Я сжала кулаки и закрыла глаза, опуская голову вниз. Помочь им! Вот бы мне кто помог хоть разок! Все только и могут, что просить всю жизнь. Ивета — то, Ивета — се! «Ивета, помоги мне сделать реферат! Я вчера тусила допоздна и не успела… Ну, ты же все знаешь!», «Ивета, подежуришь вместо меня? А то мы с ребятами в кино собрались!», «Ивета — пусти нас с парнем на пару часов, ну, чего тебе стоит — сама живешь, погуляешь где-нибудь!», «Ивета, давай ты пожертвуешь собой и спасешь мир?».

Я уже подняла голову и собралась было со всей накопившейся злостью ответить, чтобы она шла куда подальше со своими суицидальными просьбами, как наткнулась на ее взгляд. Девушка-призрак больше не казалась злой и жуткой, вернувшись к обычному спокойному состоянию. Она выглядела очень грустной и очень уставшей. Будто каждую минуту своего существования переживает невыносимую боль. Я задумалась о ее беременности: каково это было жить, надеяться, мечтать, а затем — все?

Так, хватит. Каждый раз ты говоришь нет, а потом натыкаешься на такой жалобный взгляд — и вот уже пересылаешь текст, или драишь кабинет в полном одиночестве, или убираешь квартиру после веселой парочки, оставившей разгром! Нет уж, я сама буду решать, к кому примкнуть и кто достоин моей помощи. Мир миллионы лет стоял и еще столько же простоит. И вообще, пока, кроме слов, я никаких доказательств грядущего апокалипсиса не видела. Одни говорят одно, другие — другое…

Призрак, очевидно, поняла, что ее проникновенная речь не возымела должного эффекта. Девушка тяжело вздохнула, оказавшись в одно мгновение рядом со мной.

— Что ж, — прошептала она. — Если я не смогла тебя убедить — это сделают другие. Скоро ты столкнешься с жестокой правдой…

Ее лицо вдруг оказалось слишком близко. В огромных голубых глазах отражался целый космос.

— Скажи ему, что я все так же его люблю, даже после смерти, — выдохнула она и резко сжала руками мою голову в районе висков.

Сознание затопили образы — мои и чужие.

…Молодая леди гуляет со своей гувернанткой в сени осенних листьев огромного парка. Испугавшись резко взлетевшей вороны, она роняет веер. Его поднимает очаровательный джентльмен, а ее сердце замирает от восторга.

…Званый ужин, старинный богатый особняк, свечи, гости в вечерних туалетах, а за окном падает снег. Все тот же брюнет напротив, держит ее за руки, ведя в медленном вальсе. Его глаза смеются, а на губах играет легкая улыбка.

…И снова парк, но уже весна. Ухоженные клумбы усыпаны цветами. Белая беседка с мраморными колоннами. Он стоит на коленях с кольцом и просит ее руки. На его лице волнение. Разве можно ответить отказом? Она соглашается, хотя бы ради того, чтобы вновь увидеть улыбку возлюбленного.

…Церковь, гости, белое платье, алтарь, украшенный розами. Клятвы, которые они будут всегда исполнять. Поцелуй, его сладость пьянит. Счастье, которое невозможно описать словами.

…Чудо рождения, которое скоро произойдет. Она — самая счастливая жена, которая станет матерью. Он — самый счастливый муж, который собирается стать лучшим отцом. Ничто не может нарушить их идиллию.

…Деревянный паркет трясется под ногами. Солнце, закрытое клубами черного дыма. Огонь, пожирающий мебель и стены. Страх, затапливающий сознание. Она стонет от разрывающей боли и шепотом умоляет любимого прийти на помощь. Но тяжелые дубовые двери заперты, их ни открыть, ни выбить. Она сама заперла их, обидевшись на какую-то мелочь. А затем не смогла встать, когда отошли воды. Не смогла закричать, когда внезапно раздался гром, и белый снег за окном превратился в кровавые хлопья. Когда огонь вырвался из камина, пожирая все вокруг. Когда треснул пол, отделяя ее от свободы. Она слышит его крик, но не может ответить… А затем — тьма…

…Что они все в нем нашли? Вечно угрюмый аристократишка, чертов отсталый сексист. Вся польза — развлечься во время скучной пары, споря с ним до хрипоты. Все говорят, что он гений, а я думаю, что просто зубрила-задрот, который использует знания, чтобы унижать других.

…Как же я его ненавижу! Цепляется по всякой мелочи. Оценки занижает. Из-за него я целыми днями зубрю новые параграфы, опережая программу, чтобы однажды уесть своими знаниями. Из-за него истязаю себя в тренировочном зале, дабы доказать, что я лучше, чем те, с кем он меня сравнивает. Я мечтаю заставить его склониться передо мной… Но почему я желаю этого?