Тени Танцуют в Полдень (СИ) - Моконова Мила - Страница 47

Но девушка действительно была… Необыкновенной. Я понимала, почему такой суровый человек, как Уильямс, запал на нее. Не только красивая, но и умная, слегка порывистая и эмоциональная.

Я пыталась, но не могла ее ненавидеть. Просто не могла ей противостоять. Даже во сне (во сне ли?) от нее шла невероятная энергия, заставившая меня пообещать помочь теням вернуться туда, где они должны были быть изначально.

Проснулась я вся в поту и с горящей кожей, а также с кашлем и соплями. Весь простудный набор, который не проявлялся вот уже несколько лет. Медицина слишком дорога, чтобы позволить себе болеть, поэтому с детства тетя закаляла меня различными методами, а после и я сама прилагала достаточно усилий, чтобы организм выдерживал самые разные условия. Пока в Академии большинство студентов прохлаждались дома, с наступлением сезона дождей обвесившись соплями, я упорно грызла гранит науки.

Но, видимо, стресс, плохое питание и активное общение с тенями за последние дни слишком ослабили мой иммунитет. Коварное тело воспользовалось ливнем и предпочло заставить меня лежать и отдыхать в шикарно обставленной в багровых тонах комнате насильно.

С самого утра в оборот меня взяла Маргарет, хлопотавшая вокруг, словно заботливая мать. Я ощущала неловкость, но женщину было не унять.

Она, экономка и кухарка, была сердцем этого дома. Зайдя утром, как раз когда я вставала с украшенной тяжелым балдахином кровати, с трудом пытаясь удержаться на ногах (отчасти от слабости, а еще потому, что запуталась в старомодной длинной ночной рубашке, в которую меня облачили), она всплеснула руками и загнала меня обратно в постель. Правда, вскоре выгнала снова, чтобы сменить простыни на свежие и сухие, а также чтобы позволить мне надеть более привычное белье, то, что мне выдали еще в Сопротивлении. Его как раз отстирали от грязи и высушили, и оно приятно пахло чем-то цветочным. Хотя так мне разгуливать не позволили, и поверх белья облачили в очередной старинный ночной балахон с кружавчиками.

Далее был вызван семейный доктор. Им оказался высокий, темноволосый и улыбчивый мужчина с простым лицом по имени Игор.

Игор был не просто энтузиастом медицины, но и ученым-изобретателем. Именно он был ответственен за создание универсального оружия-трости Кристоффа. И хотя Игор был ярым фанатом современной техники, в лечении тела и души предпочитал старомодные методы. Никакой синтетики — только травяные лекарственные сборы. В оранжерее у него был целый сад, небольшая пасека, так что он с большим удовольствием опробовал на мне все, что вырастил сам — при ярой поддержке Маргарет, упражняющейся в диетической еде.

Я дышала над вареной картошкой (о боже, что за запах!), глотала цветочный мед ложками (честно, в определенный момент он просто полез обратно), меня обтирали спиртовыми компрессами (интересно, если долго обтираться, можно ли опьянеть?), кутали ноги в шерстяные носки (и это при том, что горел камин и в комнате стояла дикая жара, а в ногах лежала мурчащая Ириска).

Параллельно Игор носился со странными датчиками и приборами: какие-то прикладывал ко мне, что-то надевал на руки и ноги, некоторыми просто водил вокруг. В конце концов даже Маргарет потребовала его оставить меня ненадолго в покое, и после обеда все разошлись.

Заглянувшего Джорджа я спросила о Кристоффе, который был единственным, кто не появился у одра умирающей. Но мужчина, как и все остальные, был не в курсе дел хозяина. Игор, кстати, отделался таинственными намеками, которые ничего не прояснили.

Браслет, который я нашла на тумбочке, хоть и работал, но связи с сетью не имел — ни позвонить, ни просто посидеть в сети. Джордж в технике разбирался плохо, а Игор сказал, что, если бы их наниматель хотел, чтобы браслет работал должным образом, он бы об этом позаботился. Досадно, ведь я очень хотела связаться с Эндрю, узнать, как он там… В общем, посадили меня под своего рода замок.

Зато дворецкий принес мне несколько настоящих, раритетных бумажных изданий XIX века авторства Эдгара По. Читать на староанглийском было невероятно сложно, так что я с удовольствием коротала время за книгами. Чуть позже Игор, забежавший в очередной раз измерить что-то известное только ему, увидев мои мучения, сжалился и дал мне старый электронный словарь-переводчик.

Пару раз мне удалось выбраться из постели и сходить в ванную, но Маргарет бдила и тут же недовольно загоняла меня в постель. Может, боялась, что я сбегу через окно, выходившее на заднюю часть сада с очаровательной беседкой? Впрочем, недолго я бодрствовала — усталость и лечение взяли свое и я уснула.

Утром меня разбудили солнце и Ириска, которая прыгнула на грудь и противно мяукала. Протяжным «мяу» кошка обозначала степень своего голода. Судя по длительности воя — кошка была очень голодна.

— Сейчас, подожди… — слегка сонно ответила я, прислушиваясь к ощущениям.

Удивительно, но тело откликалось вполне бодро и жар не чувствовался. Да здравствует старинная народная медицина и собственный ботанический сад! Классно быть богачом с экстравагантной прислугой.

Откинув одеяло в сторону, я спустила ноги вниз, вскочила — и чуть не грохнулась на пол, запутавшись в подоле длинного ночного платья. Возмущенно оглянулась вокруг в поисках нормальной одежды, но обнаружила только еще одно платье, лежащее на стуле, и мягкие темные балетки из какого-то шероховатого материала. Платье серо-голубого цвета оказалось длиной до пола, с узкими длинными рукавами, воротник был белым в виде двух полукругов, отороченных вязаным кружевом. Прелесть, но явно не для меня. Хотя альтернативы не было. Боюсь, старичков удар хватит, явись я в ночнушке.

Пришлось переодеваться. Как ни странно, одежда и обувь прекрасно на мне сидели. Запоздало подумала, что платье, возможно, принадлежало покойной Шарлотте. Я почувствовала себя мародером, но взывать к тени и спрашивать ее разрешения на одежду не решилась. Ириска все это время сидела у закрытой двери и нервно била хвостом. Стоило приоткрыть створку — и кошка пулей рванула наружу.

Я выскочила за ней в коридор, но рыжая бестия уже скрылась за очередным поворотом. Словно Алиса за белым кроликом, я последовала за рыжей кошкой. Через пару секунд до меня донесся возглас Маргарет:

— Ах, моя рыжая тыковка! Как ты меня напугала! Проголодалась, наверно? А хозяйка твоя уже встала, что ли?

Я спустилась по лестнице и заглянула в приоткрытую дверь, из которой донесся голос экономки и кухарки по совместительству. Это оказалась довольно большая столовая. В конце комнаты находилась еще одна дверь, открытая нараспашку. Оттуда доносились вкусные запахи.

В животе заурчало, а рот наполнился слюной. Хоть меня вчера весь день кормили всякими деликатесами (хотя готова поставить доллар, что для обитателей дома Уильямсов — это привычная пища), но аппетит от этого не пропал.

Мельком глянула на огромные напольные часы — они показывали без пятнадцати одиннадцать. Долго же я спала! Раньше я никогда не просыпалась позже семи. Пройдя мимо длинного обеденного стола, я постучала о дверной косяк, оповещая о своем прибытии.

— Мисс! Вы уже встали! Ох, а я только недавно к вам заглядывала, вы спали. Не решилась будить, — улыбнулась женщина, подбрасывая кусок мяса в миску урчащей Ириске. Если меня выгонят, уходить придется без кошки — вряд ли она согласится вернуться к дешевому корму. — Как вы себя чувствуете?

— Совсем здоровой! — отрапортовала я, жадно принюхиваясь. И очень голодной. — А что вы такое готовите тут?

— Ой, подгорит же, — всплеснула руками Маргарет. — Картофельные котлеты с куриным фаршем. Еще суп сырный со сливками, теплый салат из тушеных овощей. И будет компот из слив и яблок. Но это все на обед, — уточнила она, помешивая поварешкой в огромной кастрюле. Я в это время прикрывала рот рукой, чтобы обильно выделяющаяся слюна не вытекала.

— Ммм, а у вас найдется, что перекусить? — наконец справилась я с муками голода, едва не захлебнувшись.

— Ох, деточка! Я же вас не покормила утром! Сейчас все будет!