Свет мой (СИ) - Чернякова Наталья - Страница 26

— Ага. Больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала, — пошутила Софья.

— До чего у меня мудрая дочь. Ты права. «Мне бы шашку, да коня. Да на линию огня! А дворцовые интриги, это все не для меня». Ну, что, Свет мой, неси подарок.

Саша не был биологическим отцом Сони, но заботился о девочке так же, как и о родном сыне, одинаково, разницы между детьми не делал. Когда-то в молодости муж обещал стать для Софьи просто другом, ведь отец у неё был — и хороший отец, но со временем Саша стал для дочери кем-то гораздо более важным, поэтому, наверное, она решила в восьмилетнем возрасте называть его папой — младшим. Родной отец, понятное дело, был папой — старшим. Соня иногда шутила:

— У всех по одному папе, у кого-то и не одного, а у меня целых два. Вот повезло, так повезло.

И, действительно, всё она получала в двойном размере: и любовь, и внимание, и подарки.

Я принесла длинный узкий футляр синего цвета, в котором лежал браслет из красного золота с миксом камней топаза, сапфира.

— Вот тебе, дочь, от нас подарок. Примерь.

— Ой, какая красота! — воскликнула Сонечка, — и растерянно посмотрела на нас. — Наверное, ужасно дорого

Изумлены великолепием браслета были и её друзья.

— Сонька, надевай, не тупи, ты его заслуживаешь, как никто другой, — поторапливала Алина.

— Так-то да, но представляю, что вы ей подарите на восемнадцатилетние, — глядя на Сашу, высказался Илюша Назаров, наш сосед, ему-то как раз уже было восемнадцать.

Девочки любили подтрунивать над единственным парнем в их компании — добром и немного наивном:

— Не завидуй, зайка, обещаем, на твой день рождения подарить тебе такой же.

— Да не надо, я и сам заработаю, а в следующем году Соньке круче подарю, — не понял юмора Илья.

— То, что женщине по душе — мужчине не по карману, — продолжали издеваться девушки.

Только уселись за стол, начались звонки от родственников. Сначала позвонили из Барнаула: тепло поздравили с днем рождения мои родственники, потом добрые слова в адрес дочери сказал её отец, который в настоящее время находился в Москве на учебе в академии, под занавес, поздно вечером, отметилась бабушка — мать мужа, хотя слово «бабушка» ей совершенно не подходило. Светлана Михайловна выглядела молодо, по-прежнему очень за собой следила и одевалась по моде. Мы включили громкую связь:

— Привет, моя дорогая, с праздником тебя. Я очень рада, что у меня есть такая замечательная внучка: умная, доброжелательная, дружелюбная, нежная, утонченная…

Соня перебила это поток красивых определений:

— Бабушка, это точно не про меня, ты что-то перепутала. Все прозаичнее: дерзкая, провокационная, властная, рисковая, независимая, требовательная, чаще к другим.

— Внучка, не наговаривай на себя. Скажу одним словом: любимая. Ты у нас умница, пусть удача тебе во всем сопутствует. Всегда рада, когда вы со Стасом ко мне приезжаете. Этим летом вас ждать в гости?

— Спасибо, бабушка, думаю, выберем время, приедем, но не обещаю.

— Хорошо, а теперь позови к телефону отца.

Саша подошел к телефону:

— Да, мама.

— Сынок, и вас со Светой с днем рождения доченьки. Детей вам послушных, любящих, родителей здоровых.

— Спасибо, мама, а этих куда девать?

— Шутник. Ладно, а сейчас серьезно. Послушай, тебе знакома Шестакова Света?

Муж изменился в лице и тут же отключил громкую связь.

Глава 2

— Что это было, Саша? — спросила я после ухода гостей.

— Я тебя прошу, Свет мой, выслушай меня спокойно, без эмоций, — ответил муж и замолчал на некоторое время, видимо, собираясь с мыслями.

— Звучит уже чертовски страшно, но постараюсь выдержать, — сказала я.

И снова тишина.

— Дорогой муж, давай разговаривать без театральных пауз. Самое страшное для тебя в этой ситуации, что «бить буду аккуратно, но сильно», — попыталась разрядить обстановку фразой из известной комедии. — Да, и, если верить Булгакову, правду говорить легко и приятно. Так что начинай.

— В общем, дело в том, что, скорее всего, у меня есть ещё сын, старший сын, — наконец растерянно сказал Саша.

Я готова была услышать что угодно, придумать разные версии ответов на вопрос, заданный Светланой Михайловной, но предугадать такой вариант развития событий — на этот подвиг моя фантазия была не готова.

— Ты уверен, что это твой ребенок? — напряженно спросила я.

— Не знаю, но проверить надо. Вряд ли такими вещами шутят. Понимаешь, я могу допустить, что Света забеременела, но как объяснить, почему она мне ничего не сказала?

— Саша, давай по порядку. Кто такая Света Шестакова?

– Хорошо, по порядку, так по порядку. Я, как ты знаешь, служил на флоте. За полгода до окончания службы мы после четырехмесячного похода вернулись во Владивосток и находились там почти четыре месяца. Перед Новым годом руководство местного педагогического училища договорилось с нашим руководством о совместном проведении новогоднего праздника для студентов и матросов — срочников. Вообще такое не практиковалось, но не в этот раз. И вот мы, люди подневольные, стоим у стен спортзала, старательно их подпираем. Танцевать почти никто не хочет: нам было как-то не до этого. За день так умотают, что лечь бы быстрее спать — и ничего не надо, да и у многих матросов уже были девушки. Тут объявили белый танец, понимая, что публику иначе не расшатать. Смотрю, ко мне подходит высокая симпатичная девушка и приглашает на танец. Познакомились. Оказалось, что по странному стечению обстоятельств ее тоже зовут Светлана. Это, наверное, поспособствовало дальнейшему развитию событий, а может, тоска по тебе — не знаю. В общем, пригласил я ее на свидание. Все вроде бы было хорошо: девушкой она оказалась доброй, открытой, веселой. Да, все хорошо, но я понимал, не мой она человек, не могу тебя забыть — и всё. Видимо, заметив мою холодность, даже безразличие, Света решилась на разговор. Я ей всё объяснил, сказав, что не хочу обнадеживать, люблю другую, но она не свободна. Знал я о тебе, написали, что вышла замуж за Широкова. Света ответила, что ей достаточно только дружбы со мной. Меня это устраивало. Так прошло месяца два или чуть больше, я понял, что начал привыкать к девушке. «А что, — подумал я, — может, более тесные отношения меня изменят, помогут забыть тебя». И решился. Вскоре же пожалел, потому что кроме досады на самого себя, ничего не почувствовал. Ощущение было, что предал себя, тебя, любовь к тебе. Всё ей сказал, и мы больше не встречались. Через какое-то время я снова ушёл в море, а потом вовсе уволился со службы и поступил в военное училище.

— А где она сейчас, Света, и почему столько времени молчала?

— Она тогда оканчивала четвертый курс. Мама из разговора с родственниками Светы узнала, что после госэкзаменов та уехала домой, в Артём, и умерла при родах. Короче, у неё очень сильно поднялось давление, купировать его не смогли. Но мальчик родился относительно здоровым.

— Бедный ребенок. Воспитывался у родственников?

— Да, воспитывала бабушка. Но она сейчас в тяжелом состоянии, за ней ухаживает сестра, которая тоже немолода. Мальчишка за последние два года очень распоясался, чтит только родную бабушку, остальные авторитетом не являются.

— Почему же Света не сказала тебе ничего о своей беременности?

— Сам не понимаю. Наверное, почувствовала, что не смогу её полюбить. Мама тот же вопрос задала женщине, которая звонила. Та ответила словами Светы: «Он меня никогда не полюбит, а заставлять жениться, унизительно. Рожу ребёнка для себя и сама воспитаю. От таких, как Саша, аборты не делают».

— Она права, только не загордись. А как бабушки вышли на след Светланы Михайловны?

— Ты же понимаешь, что сейчас это не проблема. Мама зарегистрирована в Одноклассниках, активно ведет свою страницу, переписывается с друзьями. Это нам с тобой этим некогда заниматься, а она может себе позволить. Вот по фамилии и по месту проживания вышли на маму. Света, видимо, рассказывала: откуда мои корни. Я понял, что бабушка с сыном Светы в последнее время проживают в Искитиме, давно уехали с Дальнего Востока.