Свет мой (СИ) - Чернякова Наталья - Страница 36

Конечно, ты думаешь, дождалась своего часа, вот оно — бинго, и я просто всю жизнь мечтала делать здесь записи? Ошибаешься, это всё по приказу одного милого преподавателя — аспиранта нашего универа. Сергей Николаевич потребовал от студентов первого курса филологического факультета завести личные дневники:

— Это нужно не для психоанализа, не с целью убежать от одиночества, не для ваших будущих мемуаров, все гораздо банальнее — с целью развития письменной речи.

Кому он это говорит? Мне, у которой девяносто баллов за ЕГЭ по русскому языку? Мне, у которой сангвинический тип темперамента, и в силу этого самого темперамента я терпеть ненавижу всякую рутинную работу вроде этой? Нет уж, я буду писать исключительно для потехи. Потомки, вы ещё будете восхищаться жизнеописанием Софьи Широковой! Но, Сергей Николаевич, я не обещала регулярно описывать все события, так, только некоторые, на большее меня не хватит, а главное, не хватит твоих листов, книга, хоть ты непривычно толста.

5 сентября 2005 г.

— Сонь, сбавь темп, давай отдохнем, — уговаривал меня Марсель, — ну, сколько можно повторять эти корни с чередованием. Пусть у меня будет четверка по русскому, какая разница?

Но я была непреклонна:

— Математику уже затем нужно учить, что она ум в порядок приводит, а русский — чтобы не выглядеть безграмотным человеком. В наше время стыдно быть необразованным. Да, корни с чередованием тоже важно знать, — и процитировала:

Она прекрасна, жизнь отдал бы даже,

Зеленый омут глаз лишает сил,

— А вы сейчас выходите?

— Вылажу…

Так быстро я ни разу не любил. —

И продолжила: — А вот знала бы эта девушка русский язык, не допускала бы грамматических и речевых ошибок, может быть, судьба бы её сложилась по-другому.

Почти неделю я занимаюсь с братом и его одноклассницей русским языком — дополнительной нагрузкой, которую придумала мама. Честно сказать, я согласилась быть репетитором не из-за великой любви к предмету, нет, а исключительно из-за желания родителей видеть Марселя отличником. Кстати, что у него за имя такое странное? Надо будет спросить.

Книга, доверю тебе большую тайну — мне очень нравится Сергей Николаевич. Он ведёт у нас практическую грамматику и диалектологию. Преподаватель на преподавателя совсем не похож: он сам-то только-только окончил вуз и выглядит, как студент, но это не мешает ему быть требовательным к нам. Какой же он красавчик: смуглый, глаза подобны черному горячему шоколаду в обрамлении густых и длинных, как будто закрученных, ресниц (мне бы такие), а пухлые, притягивающие взгляд губы, над которыми возвышается узкая полоска темных усиков, чего стоят. Милашка просто. Мы с Алинкой — подругой со школьных лет — просто немеем, когда он на нас смотрит. Она предложила заключить пари — в кого из нас он влюбится. Я пока на такой подвиг не готова: одно дело — флирт, другое — любовь. Красота красотой, но нужно присмотреться, что это за человек. Может, в конце концов, он женат? Тогда это предложение вообще не рассматривается. Да и влюбляться в кого-то или влюблять в себя я пока не планирую.

1 октября 2005 г.

Историк каждую пару начинает с фразы «Человечество — ошибка эволюции». С этим, дяденька, я не согласна. Человек — это совершенно необходимый этап. Его роль — обеспечить выход за пределы Земли и подготовить следующие, более приспособленные к космическим условиям, формы разума. Так как же человечество может быть ошибкой? Обидно как-то за человечество, Павел Борисович. Вообще, странный он какой-то, наш историк.

То ли дело Ирина Петровна, старушка, преподающая английский язык. Веселая, озорная не по возрасту, отлично владеющая своим предметом. Знакомство с ней у нас состоялось прямо первого сентября, сегодня, кстати, ровно месяц с начала занятий в универе. В этот день, после небольшой линейки для первокурсников, нас отправили на занятия. В честь праздника поставили только три пары, но, боже мой, как это было утомительно — высидеть девяносто минут. Помню в школе, когда до конца урока оставалось каких-нибудь двадцать минут, казалось, нескончаемо долго сидеть за партой. В универе же двадцать минут — это, можно сказать, окончание лекции.

Последней парой в этот день был иностранный. Наша преподавательница сначала представилась, рассказала немного о себе, своих требованиях, а потом начала объяснять некоторые грамматические правила. Все мы были с разной подготовкой, поэтому начала она с самых азов. В конце лекции Ирина Петровна знакомилась с нами, студентами, называя всех согласно журнальному списку. Кого спрашивала, тот вставал. После знакомства с Якименко преподавательница поинтересовалась:

— Есть кто-то, кого я не назвала?

В этот момент встает парень, я его фамилию тогда ещё не запомнила и говорит:

— Меня не назвали — Седых Игоря.

— Вас почему-то нет в журнале. Хорошо, разберемся. А сейчас запишите список произведений на английском языке, который вам следует прочесть в течение года.

— А почему на английском? — удивленно спросил Игорь.

— Потому что нужно читать англоязычных авторов в оригинале. Так быстрее освоите язык.

— Я вообще-то французский изучал.

Книга, на этом месте мы все едва не попадали со своих стульев. Такой был хохот. Оказывается, парень, как и все мы, не ориентируясь в стенах вуза, пошел в эту аудиторию следом за едва знакомым студентом, с которым они сидели на предыдущей паре и разговаривали все девяносто минут. Эту, последнюю, тоже всю проговорили, не слушая преподавателя. Очнулись, лишь когда началась перекличка. Ирина Петровна тут же прокомментировала:

— В общем, шёл в комнату — попал в другую. Бывает. Следующий раз не перепутайте вуз, молодой человек.

А Ильин Сергей Николаевич даже не смотрит в нашу с Алинкой сторону. В группе все девчонки очень привлекательные, наверное, у него глаза разбегаются в разные стороны от их неземной красоты. Он не женат, вездесущая Алина, по-прежнему заинтересованная в удачном исходе своего плана, всё выяснила.

10 декабря 2005 г.

Привет, книга, скучала по мне? Ну, конечно, ведь я целый месяц не писала — не оттачивала письменную речь (ха-ха). Если честно, у нас в семье не до смеха: заболели братья. Мама уже три ночи не спит, вымоталась, мне же не разрешает дежурить, беспокоится, бессонные ночи плохо повлияют на учебу. И папа, как специально, уехал в командировку. Я ухаживаю за ребятами во второй половине дня — после моих университетских занятий. Делаю то же, что и мама: кормлю супами, отпаиваю чаями с молоком, даю таблетки. Сегодня, придя домой, я обнаружила Марселя, сидящим за компьютером, Стасик спал.

— Сонь, мне, кажется, сегодня уже лучше, — обрадовано сказал брат, — может, мама сегодня поспит?

Я очень удивилась: брат назвал нашу маму не по имени отчеству, как обычно, а именно так — мама. Чудны дела твои, Господи. Может, повлияли ее бессонные ночи на это решение, а может быть, почувствовал беспредельное внимание к себе, любимому, и, наконец-то, понял, поганец, что она относится к нему именно так — по-матерински? Или пришел к такому решению после нашей с ним беседы?

Несколько дней назад я поздно вечером возвращалась из университетской библиотеки и не заметила, когда за мной увязались два парня, слегка веселые. Каким-то чудом рядом оказался Марсель и устроил небольшую потасовку, без которой вполне можно было обойтись. По дороге домой мы впервые разговорились о жизни, хотя ранее общение заключалось только в рамках бытовых тем: брат слабо шел на контакт. А тут так хорошо побеседовали: он вспомнил свою прошлую жизнь в Искитиме, я почему-то мысленно возвратилась в Саратов — на место службы папы. Память воскрешала яркие эпизоды жизни: приезд родственников, ранение папы-младшего, первая любовь к мальчику из студии современного танца…А еще вспомнилось, как мы с мамой, со Стасиком и с Колей, любовью всей моей десятилетней жизни, ездили на пляж.

Хорошо отдохнув на Волге, возвращались домой, как вдруг в оконном проеме нашей общей кухни (мы проживали в семейном общежитии) увидели двухгодовалую девочку. Как она там оказалась, мы не успели подумать, нужно было быстро что-то предпринимать: окно открыто, а ребенок одной ногой стоит на отливе. Мама велела раскинуть покрывало, на котором мы загорали, крепко держать его края. Только мы подбежали и встали под окном, как в ту же секунду из него выпала девочка. «Парашютистка» несказанно перепугалась и подняла дикий рёв. Позже мы на всякий случай вызвали скорую.