Друг детства (СИ) - Вокс Натали - Страница 4

— Когда вы собираетесь пожениться? — спросила она.

— Пожениться?! — пробормотал Стюарт.

Его, взлетевшего на гребне праведного гнева, вопрос матери спустил на землю, да так резко, что Розлин чуть ли не наяву услышала глухой стук. Лицемерная свинья, подумала она.

— Да, Стюарт, — поддержала она Элли самым невинным тоном, — когда ты собираешься сделать меня порядочной женщиной?

Даже Далси на время забыла, что она современная девушка, исповедующая свободные взгляды на любовь, и радостно завопила:

— Ура, свадьба! Можно, я буду подружкой невесты?

— Думаю, нам с Розлин лучше обсудить этот вопрос наедине, — медленно проговорил Стюарт.

— Ах, вот как? — с сарказмом заметила Розлин. — Жаль, что ты не подумал об этом раньше. Так вот, Стюарт Роули, мне нечего с тобой обсуждать, потому что я не вышла бы за тебя замуж, даже если бы ты остался единственным мужчиной на земле! — Недостаток оригинальности этого замечании она с лихвой компенсировала горячностью. — Это мой ребенок, и только мой. — Элли Роули расплакалась, и она показала на нее Стюарту. — Вот, полюбуйся, что ты натворил.

— А я и не отрицаю своей вины.

— Я так и знала! — удовлетворенно заключила Розлин. — Я так и знала, что ты это скажешь. И вот что я тебе отвечу, Стюарт. Сейчас мне меньше всего нужна твоя самокритичность. Я не желаю ничего слышать ни о вине, ни об ответственности. Я хочу этого ребенка, потому что я его уже… люблю! — Она зажала рот рукой, и ее дрожащий голос потонул в слезах.

— Господи, Розлин… — На лице Стюарта отразилась противоречивая гамма эмоций, и он повернулся к Мартину. — Отец, мы можем воспользоваться твоим кабинетом?

— Кончено, сын, только смотри, если ты ее обидишь, тебе придется отвечать передо мной, — пробурчал тот.

Глаза Стюарта снова сверкнули гневом.

— За кого ты меня принимаешь? — Но, увидев выражение лица отца, он опустил голову. — Ладно, я понял. — Стюарт повернулся к Розлин. — Мы можем поговорить?

Она с вызовом вздернула подбородок.

— Ну, если ты настаиваешь…

В кабинете Стюарт сразу прошел к бару и достал початую бутылку виски.

— Тебе налить? — Его рука со стаканом замерла в воздухе. — Прости, я забыл. — Он посмотрел на ее живот и поморщился.

— Ты намерен напиться?

— Мне это не приходило в голову, но, пожалуй, ты подала неплохую идею…

— Так ты еще и шутишь?!

Стюарт налил в стакан немного янтарной жидкости.

— Шучу? Честно говоря, Розлин, мне сейчас не до шуток. Какого черта ты ничего мне не рассказала? О чем ты только не писала в своих письмах: о работе, о новых обоях в спальне, о кулинарных курсах… но тебе почему-то не пришло в голову сообщить мне, что я стану отцом.

Розлин услышала сарказм в его голосе и поморщилась.

— Похоже, ты настолько уверен, что это твой ребенок, что даже объявил об этом нашим родственникам.

На резко очерченных скулах Стюарта выступил румянец.

— Да, мне не следовало этого делать, — нехотя признал он, — но я был, мягко говоря, потрясен. Что же касается отцовства, то, насколько мне известно, единственным возможным кандидатом на эту роль, кроме меня, является Кевин Холл, а уж он-то такой ошибки не допустит. Холл импульсивен, как арифмометр.

Он еще и издевается! — мысленно возмутилась Розлин.

— А тебе не кажется, что осторожность и нам бы в свое время не повредила? — холодно спросила она.

Голова Стюарта дернулась, как от пощечины.

— Обычно я не веду себя так безрассудно, — пробормотал он сквозь зубы.

Эта перепалка ни к чему хорошему не приведет, вздохнула Розлин.

— Я знаю, Стюарт. — Она потерла лоб и почувствовала, что на нем выступил пот. — Может, прекратишь расхаживать по комнате? У меня от этого голова кружится.

Стюарт метался, как хищник в клетке. Наверное, он именно так себя и чувствовал. Розлин понимала, что он еще созрел для оседлой семейной жизни, и решила объяснить ему, что ей не нужна жертва. Ни на секунду не спуская с нее глаз, Стюарт присел рядом с ней на старенький кожаный диван, и она подняла на него умоляющий взгляд.

— Ребенок мой, — начала она. — Прости, что я не написала тебе о своей беременности, но, согласись, это не та информация, о которой можно мимоходом упомянуть в постскриптуме. Да и что бы ты мог сделать? Аборт я исключила сразу же и бесповоротно. Так что, с какой стороны ни посмотри, это моя проблема, а вовсе не твоя.

Когда Розлин узнала, что беременна, ее первым побуждением действительно было сообщить об этом Стюарту. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он обнял ее и сказал, что все будет в порядке. Когда у нее случалась какая-то беда, она всегда бежала к Стюарту. И на этот раз ей пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы не позвонить или, еще того хуже, не вылететь к нему первым же рейсом.

Услышав ее объяснения, Стюарт не смягчился. Напротив, его лицо потемнело от гнева.

— Неужели ты думаешь, что я предложил бы тебе сделать аборт? Вот, значит, какого ты обо мне мнения?!

Его реакция смутила Розлин.

— Сейчас уже неважно, что я думала, потому что такой вариант даже не рассматривался.

— Но для меня важно это знать! — настаивал он.

— Стюарт, ты делаешь мне больно.

Он опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что стиснул ее маленькую хрупкую руку своими пальцами.

— Прости. Но я не позволю тебе вычеркнуть меня из жизни ребенка.

— А с чего ты взял, что я собираюсь это делать? Это твой ребенок, и, конечно, он или она должны знать своего отца. К тому же наша дружба всегда очень много значила для меня, — взволнованно проговорила Розлин. — Но давай рассуждать здраво. Ты не собирался стать отцом, во всяком случае, отцом моего ребенка. — Она сама удивилась, какую боль причинили ей эти слова. — Мы, разумеется, больше не можем делать вид, будто ничего не произошло, но и не должны притворяться, будто внезапно влюбились друг в друга. — Она печально улыбнулась и добавила: — Даже если это осчастливило бы твою мать. Стюарт, я вовсе не пытаюсь от тебя отгородиться, но ведь не твое тело претерпевает все эти изменения. — Она положила руку на живот.

Но Стюарт, даже признавая, что в ее рассуждениях есть логика, не был ими удовлетворен.

— Но ты не можешь пройти через все это одна! — воскликнул он.

— Множество женщин оказываются в подобной ситуации, даже не имея такой поддержки со стороны семьи, какая есть у меня, — возразила Розлин.

— А что будет после… — Стюарт замялся.

— Родов? — подсказала она.

Он кивнул с таким видом, как будто все еще не привык к этой мысли.

— Я вполне здорова и могу работать до последнего дня беременности. И уже договорилась с двумя другими женщинами нанять одну няню на троих.

— Как вижу, ты все продумала. — Стюарт смотрел на нее так, будто видел впервые.

— Прятать голову в песок — не выход.

— А тебе не приходило в голову, что я захочу помочь тебе воспитывать ребенка, когда он родится?

— Ты?! — Розлин даже расхохоталась. — Прости, Стюарт, но давай посмотрим правде в глаза. Твой образ жизни не очень подходит для этого. Ты же не можешь таскать ребенка с собой по всему свету!

— Это я понимаю.

— Вот и хорошо, и нечего обижаться. Когда-нибудь ты встретишь женщину, от которой действительно захочешь иметь ребенка. А может, и я найду себе мужа.

— Ты подозрительно быстро сделалась экспертом в вопросах семьи и брака, — проворчал Стюарт.

— В последнее время я много читала об этом.

— Ах, вот как, читала, — саркастически протянул он. — Моя сестра тоже много читала, но когда Бобу было полгода, она выбросила все эти книжки на помойку. Дело в том, что живые дети не укладываются в готовые схемы.

Розлин не могла не признать, что Стюарт высказал вслух ее собственные сомнения и страхи, но твердо заявила:

— Ничего, я справлюсь.

— Уверена? — скептически поинтересовался он. — Кажется, в этом году тебя обещали ввести в совет директоров фирмы? Не потому ли ты потеряла своего драгоценного Кевина? Если уж тебе было некогда услаждать его раздутое самолюбие, то откуда ты собираешься взять время на ребенка?