Безобразная Эльза - Перова Алиса - Страница 26

Ой, мамочки, это не я!

Та, что смотрит на меня из зеркала, не имеет возраста. Она… похожа на облезлую канцелярскую крысу. Долговязая и бесформенная в этих широких тёмно-коричневых брюках, длинном свободном жакете и блузке «прощай, молодость». Тяжёлый грим полностью съел моё лицо. Оно как будто моё и в то же время – не моё. Щеки провалились, под глазами залегли тени, нос кажется тоньше и длиннее, а контур бледных губ потерялся под слоем тонального крема. Только глаза остались прежними, и то под линзами. Ещё брови мои собственные, но только кто их увидит под этой идиотской чёлочкой непонятного цвета. На голове у меня тихий ужас. Прилизанные страшно-серые волосы слегка прикрывают уши и образуют на затылке отвратительный жиденький пучок. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть это страшилище.

И вот к этому чудовищному образу мы шли почти две недели. Инесса всласть надо мной поиздевалась, пока репетировала. И накладки на нос мне лепила, отчего он становился похожим на растоптанный башмак, и морщины создавала, и челюсть выдвигала. А ещё притащила дюжину безобразных париков и, пока я содрогалась от ужаса, примеряя их, Инесса вместе со своим Жоржиком едва ли не по полу катались, сотрясаясь от гогота.

А этот весёлый грек вообще молчал бы! Он уже целую неделю живёт с нами, пугая нас огромными сине-желто-фиолетовыми фонарями вокруг глаз, раздутым носом и загипсованным средним пальцем на левой руке. Это он так неудачно в аварию попал во время очередной встречи со старым другом. И самое удивительное, что на друге ни царапины. Инесса, выяснив все подробности, сразу продекламировала: «Если друг оказался вдруг не травмирован и в строю, то не лучше он старых шлюх! И вертеть его на х*ю!»

Сейчас Инесса выглядит серьёзной и критическим взглядом оценивает творение рук своих. Смешно только Жоржику, и его хихикающее жужжание действует мне на нервы.

– Я похожа на чучело! – хнычу, таращась в зеркало.

– Ещё нет, – невозмутимо заявляет Инесса и активно роется в комоде.

– Безобразная Эльза, – шепчу, кривя губы. – Как никогда безобразная.

– И ещё противная! – подсказывает Инесса. – Капризней моей внучки стала. Вот скажи, чем ты недовольна?

– Да всем! Мало того, что я уродина, так ещё и шрам никуда не делся! По этой отметине меня даже слепой узнает. И содрогнётся!

– Не узнает! – ворчит Инесса. Теперь она вытряхивает содержимое своей сумочки, по размеру схожей с баулом «челночника», и очень психует. – Да где же они? Жоржик! Помнишь, я утром искала очки? А куда я их засунула, когда нашла? Да что ж за трисучиный потрох?! А-а! Вот они!

Инесса радостно направляется ко мне, потрясая своей находкой, и под сдавленный смех Жоржика напяливает на меня огромные уродливые очки.

– Специально для тебя заказала с нулевыми диоптриями и лёгкой тонировкой. Глаза, конечно, поломаешь немного, но ничего – искусство требует жертв. После работы выпучишь свои зенки на горизонт – и зрение, как новое! Зато глянь, как они идеально скрывают твой шрамик! Ну-у?!

Она издевается надо мной… А мне уже не хочется ни в какой «СОК-строй».

– Мне кажется, что в таком виде меня просто не успеют принять на работу – меня примут сразу на улице под белы рученьки…

Жоржик, который якобы ничего не понимает по-русски, радостно закивал и хлопнул в ладоши.

– Да чтобы вы понимали, пиZдюки неблагодарные! – гаркнула Инесса и погрозила кулаком своему другу. – Да этот костюм от известного местного кутюрье! Правда, цвет не очень удачный…

– А мне кажется, что ваша местная знаменитость этот костюм кому-то в последний путь готовила…

– Крестись, когда кажется.

– Вот именно – как раз к месту! – я перекрестилась, пощупала массивные подплечники на жакете и с невообразимой тоской посмотрела на то, что торчит над богатырскими плечами – узкую уродливую голову на тонкой шее. И оторвать не жалко! – Инесса, но ведь сразу видно, что на мне парик.

– Кому это видно? Самые продвинутые и глазастые тебя только пожалеют, решив, что это последствия радиации. Ты не забывай, что должна ввести в заблуждение лишь одного человека, а он – самЭц! – Инесса со значением указала пальцем на своего самца-подранка, и тот расцвёл от радости. – Запомни, моя девочка, мужики – они же совершенно не восприимчивы к деталям и способны оценить образ только целиком. Да у них зрительная память, как у собак, и половина этих кобелей даже не знают, какого цвета глаза у их жён. Они волосы различают только на белые, чёрные и рыжие, и никаких полутонов. Зато они прекрасно ориентируются по запаху и на ощупь.

– О… А как же утверждение, что мужчина любит глазами? – осторожно интересуюсь.

– А это про те глаза, что на х*ю! – быстро нашлась Инесса. – Называется – ху*вое зрение! И вот оно подмечает только те места, на которые случается твёрдая реакция. Таких мест у нас не так уж много. К счастью, и извращенцы, желающие потыкаться в уши и ноздри или пробороздить на голове причёску, тоже нечасто встречаются.

Ужас! По ощущениям я уже должна быть малинового цвета, но грим оказался качественным – моё лицо так и осталось бледно-серым.

– А Вам встречались? – не удержалась я от вопроса, глядя как заёрзал и воодушевился Жоржик.

– Ой, каких придурков только не было, – весело отозвалась Инесса и с теплом взглянула на Жоржика.

– Ну, если все мужчины такие незрячие, тогда зачем же Вы меня так изуродовали?

– Для перестраховки! Всегда лучше перебдеть! А к тому же мне интересно кое-что проверить.

– Обязательно на мне?

– А на ком мне ещё экспериментировать?! Знаешь, ещё было бы отлично, чтобы хоть иногда тебя встречал с работы какой-нибудь жгучий перец.

– Я!.. – неожиданно встрепенулся Жоржик.

– Головка от х*я! Иди глянь на себя в зеркало, перец… мочёный. И порадуйся, что обделался лёгким испугом.

Жоржик приуныл, а Инесса обошла меня по кругу, внимательно осматривая, и удовлетворённо резюмировала:

– Отлично! Выглядишь редкостным уёбищем, но… с изюминкой! Делаем ставку на твоё мурашечное контральто!

– С днём рождения тебя-а-а поздравляют друзья-а-а! Наша ми-и-ла-я Элла, с днём рождения тебя-а-а!

Семь утра! А о моём дне рождения теперь знает весь дом, потому что надо мной, спящей, громко распеваются две дурные глотки. А у меня в душе такая буря!.. В полдень собеседование в «СОК-строе», а я не хочу туда. Как?!. Ну как я покажусь там в таком виде? Во все времена людей встречают по одёжке. И ладно бы у меня был супермегамозг… Хотя и в этом случае… разве станет рисковать Ланевский престижем собственной компании? Я-то думала, меня посадят где-нибудь в отделе маркетинга или в бухгалтерии, или… Да где угодно! Но помощник руководителя – это ведь… Это провал! Но разве у меня повернётся язык сказать Диане, что я передумала? Нет уж, придётся отыграть эту роль до конца.

А у моей Натки сегодня тоже день рождения… Нет, уже не моей. И всё равно мне хотелось бы, как раньше, встретиться с ней, обняться, расспросить обо всём, рассказать… Да уж, мои новости, прямо скажем, не для её ушей.

И всё равно – с днём рождения тебя, Наташенька!

– С днём рождения тебя-а-а… – продолжаются завывания, вторя моим мыслям.

И ведь не надоест им – так и будут орать, пока я не среагирую. Приоткрываю один глаз… И прыскаю со смеху. Ох и чудики! Что я там говорила про плохое настроение? Инесса в кружевной сорочке и с нарядной коробкой в руках, Жоржик в трусах и переднике и с роскошным букетом. И оба в каких-то клоунских веселых колпачках. Я рада и смущена и натягиваю одеяло почти до носа.

– Доброе утро, – улыбаюсь им.

– Шутишь? Соседи так не думают, – ворчит Инесса, прервав свой вокал.

– Добро! Добро, Элиа! – ликует в разрез с ней Жоржик и лезет ко мне с поцелуями.

– Ку-уда разгубастился? – Инесса оттягивает его за трусы. – Ты смотри, какой быстрый! Нашёл повод! Штаны сперва надень!

Она пристраивает мне на колени коробку с бантом и поднятый с пола пакет.