Выбери меня (СИ) - Киринина Катя - Страница 9

Егор подошел ближе, и забрав стакан из моих рук придвинул меня к столешнице. От такого порота, мои щеки загорелись как бенгальские огни и стало трудно дышать. Не знаю, соображает ли он, но только что, мое тело оказалось в плену, зажатое сзади кухонным гарнитуром, а спереди им, удобно расположившим свои руки по бокам от меня.

— Тебе нечего стыдиться или комплексовать, ведь ты прекрасна Тая, у тебя отличная сочная фигура, и если ты будешь морить себя голодом или ненужным количеством спорта, то все испортишь, а тебе идут эти формы. Они настоящие и аппетитные.

Я сглотнула, совершенно сбита с толку его словами. Никогда мне никто этого не говорил, я думала, что мои худышки подруги просто на всего утешали меня, чтобы я еще больше не комплексовала на их фоне. Но услышать такое от мужчины, настолько привлекательного, что сердце пропускало удар каждый раз при его появлении, было за гранью реальности.

— Я бы не сантиметра в тебе не менял, и если тебе нравится выпекать десерты, то ты должна этим заниматься, а не тратить время на бессмысленную работу, лишь бы быть чем-то занятой и в попытке кому-то угодить, — он пару секунд смотрел на мои губы, а затем резко отошел и направился в свою комнату, а я как прибитая к столешнице, все пыталась прийти в чувства и понять, что это только что сейчас было?

Глава 5

— Прости, куда ты устроилась на работу? — выпучив глаза, спросил Денис.

— Ты слышал, — я откинула одеяло и встала с постели. — В мастерскую десертов, сегодня у меня первый рабочий день.

Было раннее утро, я не успела рассказать обо всем своему парню вечером, ведь он пришел уставший и без настроения. Мне казалось, что стоило подождать до утра, может тогда моя новость покажется ему не столь категоричной.

— И ты мне говоришь об этом только сейчас? — у Дениса было такое выражение лица, словно я сказала, что устроилась в стриптиз-клуб с перспективой спать с клиентами за деньги.

— Ты пришел поздно, у тебя был не очень удачный день, я подумала, что ты неправильно расценишь мои слова, — не понимаю почему я оправдываюсь, но другого выхода наверняка нет. — Мне бы хотелось, чтобы ты порадовался за меня.

— Порадовался? Чему конкретно я должен радоваться, что ты будешь целыми днями выпекать десерты и топтать их в свободное от работы время? Уверен, что тебе нравится перспектива работы в этом месте, не потому что ты хочешь добиться успехов в карьере, таким как ты, вообще противопоказано работать в общепите, у тебя не хватит силы воли. Остановись.

— Я уже жалею, что вообще тебе об этом рассказала, — не могу скрыть обиды от его слов, это так ужасно, когда у человека настолько узкое мышление. — Мне это нравится, я люблю заниматься выпечкой.

— И поедать ее, — подытожил Денис. В этот момент, мне хотелось бросить в него утюг, прямо в голову, чтобы больше никогда не видеть этот хамоватый образ фито-самца, не понимаю, что с ним не так? — Почему бы тебе не заняться чем-то другим, там, где не нужно будет дегустировать?

— Да, возможно я буду это есть, но не в тех количествах, о которых ты думаешь, я, итак, благодаря тебе ем сладкое пару раз в неделю, давлюсь с тобой травой и белками, от которых уже тошнит. Забиваю холодильник всяким низкокалорийным дерьмом, что даже едой трудно назвать. И все ради чего? Чтобы ты говорил мне, что у меня не хватает силы воли? Знаешь, если тебе так не нравится моя фигура, может стоит найти себе другую, например тренера в твоем фитнес-клубе, она то как раз именно то, что нужно тебе.

Во мне бурлила такая обида, что еще чуть-чуть и вышеупомянутый утюг точно полетит в Дениса. Ясно же, что слов поддержки я от него не дождусь, все именно так, как я и боялась, он не поймет и только застыдит. Он ошарашенно смотрел на меня, не веря своим ушам, что слышит подобное, хотел видимо подойти, но я отскочила от него как ошпаренная.

— Нет, иди к черту со своими выводами и предположениями, я все равно пойду туда работать, потому что это восхитительное место, и работая там — я буду счастливей, — на этом выхожу из комнаты и иду на кухню. В квартире пусто и тихо, скорее всего Егор ушел уже на работу, вчера я слышала его разговор по телефону, он обсуждал встречу с кем-то за завтраком. Отлично, мне не будет неловко, если он слышал все, что мы тут с Денисом наговорили.

Мне и правда не понятно, почему мой парень не может за меня порадоваться? Что здесь такого, что я буду печь десерты, неужели я такая несуразно толстая, что буду поправляться от одного запаха тортов и булочек? Достало это похудение, и стремление Дениса быть красивым и рельефным, раз ему так хочется, пусть сам этим всем занимается.

— Тася, — голос Дениса эхом разносится по большой квартире, он осмотрелся по сторонам и видимо про себя отметил, что мы одни, можно продолжать разговор. — С чего ты так реагируешь? Я же за тебя переживаю, хочу, чтобы ты была еще красивее и подтянутей. Ты же знаешь, что у нас частые корпоративные вылазки, то пикник на пляже, то поход с палатками. Мне хочется, чтобы ты комфортно себя чувствовала в коротеньких шортиках и в купальнике.

— Я и так себя комфортно в этом всем чувствую, не говори за меня, — обиженно произношу я.

— Да, но я же мужчина, и знаю точно, что тебе нужно в себе подправить, я люблю тебя, но твоя любовь к десертам, может привести к не очень хорошим последствиям, — он берет меня за руку и пытается своими любовными речами манипулировать, но у меня нет настроения и нет совершенно желания слушать его объяснения, самое главное, он уже сказал.

— К каким еще последствиям? Ты понимаешь, что это работа, я не участвую в марафоне, чтобы поправиться, не обязательно же все это без конца есть?

— Не обязательно, но ты будешь продолжать питаться как любишь, на работе топтаться на месте, а после у тебя ни на что не останется сил, поэтому зал отменяется, а утром ты настолько будешь хотеть спать, что и утренняя пробежка тоже пойдет в тот же котел.

Все, достаточно, еще одно его слово, и полетят головы.

— Тебе пора на работу, Маслов, — отталкиваю Дениса от себя и возвращаюсь обратно в нашу комнату, не могу сейчас с ним говорить, если продолжится разговор, к обеду я соберу свои вещи и уеду домой, а это делу не поможет. — Поговорим вечером.

Денис тихо выругался и шлепнул ладонью по стене в порыве гнева. Он не ожидал, что я буду стоять на своем, поэтому не знает, что еще сказать, чтобы донести до меня свою точку зрения.

— Ладно, я не против чтобы ты работала в мастерской десертов, только если ты мне пообещаешь, как минимум оставаться в этом весе и как максимум немного сбросить, — он улыбнулся и ждал моей ответной улыбки, а мой воображаемый утюг уже давно влетел ему в голову.

Не произнося и слова, я захлопнула дверь спальни и легла на кровать, слезы лились рекой, так обидно мне еще никогда не было, он словно облил меня грязью, вот не знаю, как можно так любить, чтобы постоянно придираться к недостаткам во внешности? Если я ему не подхожу, и он боится, что за меня ему будет стыдно перед коллегами, зачем тогда вообще предложил нам съехаться и вообще быть вместе? В первые месяцы наших отношений, он никогда не позволял себе подобных высказываний, а сейчас при любой возможности ткнет носом. Да и если бы я была реально толстой, у меня все пропорционально, все мне в себе нравится, почему я должна ломать себя, чтобы соответствовать его ожиданиям?

Спустя минут десять хлопнула входная дверь и я встала с кровати, мне нужно было тоже собираться, если я все еще хотела быть кондитером. Я не откажусь от этой работы, пока не пойму стоит ли она моих ожиданий, с Денисом как-нибудь договорюсь, в любом случае буду пытаться доказать ему, что он ошибается на мой счет, и я не буду тем кондитером, который еле умещает свой зад на кухне.

Выйдя из комнаты, побродила по квартире. Аппетита особо не было, поэтому я всего лишь заварила себе кофе, а пока кофеварка работала, рассматривала себя в большом зеркале, которое было в полный рост. На мне было шелковое неглиже, которое я купила за пару дней до переезда, думала, раз буду жить с мужчиной, то можно побыть соблазнительной. Спать было относительно удобно, оно короткое и мало оставляло места для воображения, все что нужно, чтобы мужчина спал рядом довольный, а когда захочет это снять — легко поддавалось и быстро освобождало доступ к женскому телу.