В поисках равновесия (СИ) - Арсеньева Вероника - Страница 9

— Я надеюсь, что ты, дворецкий, знаешь о мерах предосторожности. — Аммайф кивнул. — Тогда ладно, не буду мешать. В конце концов, это лучше, чем тоска.

Сеан замурлыкал что-то себе под нос и вышел из зала. Аммайф виновато посмотрел на меня, я пожала плечами. Спалились, ну и что? Я притянула его за галстук к себе.

Дверь снова открылась:

— О, ещё раз так-так. Вообще-то я забыл сказать, что тебе должно быть стыдно, Илли.

И снова закрылась.

***

На следующий день всё поместье стояло на ушах, ожидая прибытия Их Высочеств. Слуги носились из комнаты в комнату, полировали мебель, чистили ковры, меняли шторы, мыли окна и полы, даже потолки не остались без внимания. Все ругались, что можно было бы без спешки сделать всё заранее, но при виде меня затихали и ещё старательнее работали.

Я бродила из комнаты в комнату, разглядывая мебель и картины на стенах. Всё в обстановке поместья говорило о том, как богато живут его обитатели. Я знала, что роду Ферхтен принадлежит большой кусок земли и две колонии, несколько крупных банков, а ещё компании по грузоперевозке и производству оружия. Роскошь окружала леди Илайлу с детства и порядком ей надоела, так же как и Сеану.

А вот мне она ещё не успела наскучить. Хотя я и не собиралась транжирить деньги, но мысль об обладании неограниченными средствами приятно согревала душу.

Я смотрела в окно в ожидании, когда появится карета Кэйлин с кучером в ярко-жёлтой ливрее. Одуванчиково-жёлтый считался королевским цветом, он же красовался на имперском флаге. Придворные алхимики постарались и создали люминесцирующий краситель, поэтому в темноте флаг пылал ещё ярче, привлекая всеобщее внимание.

Жёлтый — цвет радости, солнца, Империя позаимствовала из одной южной колонии. Он удачно вписывался во внешнюю политику в духе "мы несём счастье и процветание". В общем-то, это не противоречило истине — страны, ещё не согласившиеся стать частью Империи, подвергались экономическому гнёту, а если не находили поддержки соседей, то в итоге ввязывались в заранее предрешённую войну. Но жажда независимости заставляла людей с остервенением защищать границы.

Местным жителям не повезло (или повезло, как посмотреть) — достаточно крупных и развитых стран, способных вступить в противостояние с могучей Солнечной Империей, уже не осталось. Получившая два века назад сильное преимущество в магической силе, Империя за считанные годы разделалась с тремя основными соперниками. Придя к власти, нынешняя королева продолжила крайне агрессивную политику, и не только захватывала новые территории, но и стравливала свободные страны. Поэтому внутри Империи жилось действительно лучше, чем вне её.

Я пригляделась к чему-то, блеснувшему вдали дороги. Кажется, это карета.

Схватив зонтик от солнца, я понеслась на улицу. Пройдёт ещё минут десять, прежде чем карета подъедет ко входу, но я должна продемонстрировать своё нетерпение в ожидании встречи. Тем более что Сеан уже стоял на крыльце.

Карета скрылась за деревьями, но вскоре снова показалась. Четвёрка белоснежных лошадей, сама карета — белая с позолотой. Кучер подогнал её ко входу и спрыгнул на землю, открывая дверцу.

Первым вышел принц Лой и поцеловал мою руку.

— Мы почти незнакомы, но я рад видеть вас, герцогиня.

Я заставила себя улыбнуться, хотя больше мне хотелось беспардонно рассмотреть гостя с головы до пят. Блондин с лучистыми светло-карими, почти жёлтыми глазами, слегка загорелый. Солнце плясало на его кудрях и кончиках ресниц. Он был одет в кремовый камзол, расшитый золотом, и белоснежную рубашку с пышным кружевным жабо и манжетами, но это на удивление не делало его женственным. Он был неожиданно крепко сложен, и даже сквозь одежду можно было заметить развитую мускулатуру. Я не сразу выпустила его теплую, не смотря на прохладу, руку. Такой идеальный, принц и притягивал, и раздражал одновременно.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество.

Но следом из кареты выбралась принцесса, и я невольно залюбовалась ею.

Блестящие каштановые волосы, собранные наверх, кроткие серо-зелёные глаза, лебединая шейка… Кэйлин, не отличавшаяся высоким ростом, казалось юной и застенчивой в скромном для принцессы платье нежно-розового цвета, лишенном каких-либо декоративных элементов. Принцесса была само беспечное очарование — так бы сказал любой, кто не знал Её Высочество Кэилину.

— О, моя дорогая, я безумно рада тебя видеть! — принцесса заключила меня в объятия. После этого её интерес сместился на Сеана, а мой — на загадочную охрану.

Из кареты вышли две девушки, отдалённо напомнившие мне ниндзя. Мягкие чешки, свободные рубашка и штаны песочного цвета, широкий пояс. Смуглые лица, тёмные волосы, заплетённые в хитрые косы. Они казались абсолютно одинаковыми. А с какой лёгкостью и плавностью они двигались!

Обменявшись приветствиями, я спросила:

— Это и есть твоя внушительная охрана?

— Ты их недооцениваешь, — улыбнулась Кэйлин, не отпуская руку брата. — И вообще, где твоё хвалёное гостеприимство? Негоже забрасывать меня вопросами прямо с порога.

— Простите, — я махнула дворецкому, чтобы проводил гостью в отведённые ей комнаты — переодеться, а сама проводила принца Лоя в гостиную. Сеан убежал следом за Её Высочеством.

— Признаться, я удивлена вашим визитом, Ваше Высочество, — сказала я.

— Я не мог отпустить кузину в путешествие одну, зная, как небезопасно стало в наших краях. И даже присутствие двух девушек-дэйо меня не успокоило.

Я мысленно хмыкнула. Дэйо — особая каста воинов из Беала, южной страны. Насколько я знала, они росли при монастырях воинствующих храмов, поэтому натаскивали их с детства, полностью подавляя личность и оставляя только какие-то принципы служения. Девушки среди них — редкость, но принцессе, похоже, повезло.

Нет, я всё-таки расспрошу её.

— А какова истинная ваша цель? — с полуулыбкой спросила я, давая понять, что я согласна поиграть.

— Не понимаю, о чём вы. — Даже бровью не повёл. Разве что прищурился чуть-чуть, самую малость.

Аммайф принёс поднос с чайником, поставил его на столик и разлил чай по чашкам. Я задумчиво рассматривала перстень на левой руке гостя, сделанный из золота, с большим квадратным бриллиантом жёлтого цвета. Сама рука тоже была хороша.

К нам присоединилась Кэйлин, на сей раз одевшись в светло-бежевое платье. Её Высочество не любила яркие наряды, так же как не любила выделяться. Было ли это следствием того, что в свои двадцать два принцесса руководила почти всеми тайными операциями?

— Насколько вижу, вы хорошо доехали, — заметила я.

— Да, несмотря на мои ожидания, никаких интересных происшествий не было. Какая скука, — вздохнула она. — Хорошо, что я в последний момент передумала и оставила дома остальную охрану, всё равно с них нет никакого толку. Сначала я подумывала, не взять ли пулемётчика, но это вызвало бы такой переполох… пошли бы слухи, и через неделю уже весь двор сплетничал бы о том, зачем мне могли понадобиться такие средства. А беальки — экзотично, но с виду ничего подозрительного. Знаешь, лорд Огерди завёл себе крокодила…

Я бросила взгляд на стоявших за спиной принцессы девушек-дэйо.

— Извини, я забыла, что ты с ним в ссоре.

— Вовсе нет, — отмахнулась я.

— Но он очень обижен твоим пренебрежением, — напомнила Кэйлин. Присутствие кузена её совершенно не смущало, а тот молчал, попивая чай и с добродушным любопытством поглядывая на нас. — Так вот, он завёл себе крокодила, а я двух дэйо.

— И как тебе это удалось?

— Одна провинция в Беале взбунтовалась, и нашим войскам пришлось взять в осаду монастырь. Поскольку Беал — страна небольшая, мы сумели стянуть многократно превосходящие силы, и накрыли храм таким колпаком, что другого выхода, кроме как сдаться, у него не было. Впрочем, эти фанатики — народ гордый, и смерть они предпочли плену. И что, позволить им переубивать друг друга? Это было бы слишком жестоко с нашей стороны, так и остальные бы взбунтовались. Поэтому мы сняли осаду взамен на двух дэйо и обещание больше не противиться власти Империи. Они принесли клятву лично мне, а у них она, даже не скреплённая никакими ритуалами, нерушима. К тому же они так радовались, что их жизни спасли весь остальной храм, что не сопротивлялись. Сёстры-близнецы, одни из лучших. Правда, наш язык они пока что совершенно не понимают.