Животный пир (СИ) - Майстери Татьяна - Страница 20

— Да. Сядем вместе, — не предложил, а утвердил Джек, и Волки, у которых ушки были на макушке, начали шептаться.

— Ты говорил, что всё уладишь… уладил? — покраснев, я молча бежала следом за парнем. Рядом с ним я казалась маленькой первоклассницей. Он ходил так легко и так быстро, что я за ним категорически не поспевала.

— Почти. Сегодня вечером сходим в наш бар, и я тебя представлю.

— А почему не в школе?

— Так вопросов со стороны будет меньше, — я молча согласилась. В баре Волков хотя бы нет лишних ушей.

Войдя в кабинет, мы с Джеком сели на последнюю парту. Преподавательница начала рассказывать о "трагичности Ромео и Джульетты". Можно было расслабиться и не слушать.

По стенам кабинета были развешаны портреты классиков и настоящих "мастеров" слова. Также здесь были и цитаты из их творений, и целые стенды с детальной биографией!

— Насчёт твоих доводов…, — тихо начал Джек. Учительнице, кажется, не было дела, слушают её или нет.

Девочка на второй парте с невозмутимым видом жевала бутерброд. Её сосед строчил сообщение в телефоне. Парень на задней парте второго ряда уже храпел, заснув на первой минуте урока. Удивительно, как легко здесь было учится и как трудно не сойти с ума.

— После школы будут похороны. Можно будет поговорить с её родителями, если они будут в силах, конечно… давить на них тоже не стоит. Они потеряли дочь…, — продолжал Джек шептать, а я чертила треугольники в своём черновике.

— Да, так и сделаем…, — прошептала я, и больше мы с парнем на уроке не болтали.

Джек откинулся на спинку стула и витал в своих мыслях, делая вид, что увлечённо слушает преподавательницу. Я тоже думала, но, рисуя воссозданный в голове портрет мёртвой Дарси.

Вообще-то рисовать я совершенно не умела. Срисовывать с картинки у меня получалось. А вот рисовать что-то самой не получалось нисколько…даже то, что я видела каждый день! И я сильно удивилась, когда сделанный мной набросок был подобен реальности настолько, что, стоило добавить красок, и картинка ожила бы прямо на листке! Ахнув, я быстро закрыла черновик, будто таким образом созданный мной набросок исчезнет. Прозвеневший звонок спас меня от потрясения.

— С тобой всё в порядке? — моего плеча коснулась тёплая ладонь Джека. Его глаза озабоченно прожигали меня.

— Да, всё хорошо, — заверила я парня, а у самой в голове всё ещё зависли рисунок и реальность, поставленные рядом, будто для сравнения.

— Тогда пошли на тригонометрию? — Джек, кажется, совсем мне не поверил, но решил не докучать.

Второй урок у нас тоже совпадал, поэтому до класса мы вновь шли вместе и в сопровождении орды подростков с татуировками волка на шеях.

— Джек, а где вы делали себе татуировки? — заметив очередную "пометку" на шее кучерявого тёмного парня, спросила я вожака стаи.

— У Билли Стоуна. Он тоже Волк, только давно уже закончил школу, теперь работает тату мастером и всем Волкам делает печати бесплатно, — пояснил Джек, и мы как раз вошли в новый класс.

В этом классе висели теоремы и портреты первооткрывателей тригонометрии. Это меня привлекло гораздо меньше, чем в портреты в кабинете литературы.

Мы с Джеком вновь сели на последнюю парту.

— Ты сказал "печать"… так вы называете эту татуировку? — слово засело у меня в голове и никак не укладывалось. "Печать" звучит, словно "клеймо". Как что-то пожизненное, отчего сложно избавиться.

— Да, так мы называем наше отличие от других. Наши татуировки показывают, что мы Волки, а Волков принято уважать в нашем городке, в отличие, опять же, от других стай. Наша стая — самая древняя. Её основал ещё мой отец. Его правление перешло мне по наследству…, — Джек рассказывал об этом с лёгкой толикой грусти, и я невольно пожалела его. У него не было выбора, и никто ему его не дал. Просто взяли и засунули в какую-то банду, не спросив разрешения…

Весь оставшийся учебный день мы провели в своих мыслях и не торопились делиться ими. Я думала о Дарси. На последнем уроке, который у нас с Джеком не совпал (у меня была химия, а у него — физика), я всё-таки взяла злосчастный черновик и продолжила рисовать. Под конец урока я закончила и не поверила своим глазам вновь. Добавив теней и вырисовывая детали, из наброска получился настоящий портрет мёртвой Дарси Маквин! Даже пробоина во лбу и бледно-бордовые волосы были совсем как настоящие! Я вырвала рисунок из черновика и засунула в учебник тригонометрии. Потом заберу портрет из шкафчика и повешу дома на доску "Дело Дарси Маквин".

Когда прозвенел звонок, я вылетела из класса одной из первых. Меня наградили косыми взглядами, но мне было всё равно.

Джека я нашла в пустом кабинете физики. Он о чём-то спросил учителя, затем они кивнули друг другу, и мой приятель заметил меня, мявшуюся у двери.

— О, а вот и она! Элис, иди сюда! — парень махнул мне рукой, и я вошла, — я рассказал профессору о вмятине в голове Дарси. Попытался объяснить на словах, но это сложно. Мистер Пэт раньше работал патологоанатомом…, — эта новость встряхнула меня, и глаза мои радостно зажглись. Как же я вовремя со своим рисунком!

— Ой, у меня рисунок есть! — воскликнула я и достала листок из учебника, что всё это время держала в руках.

Джек с мужчиной взглянули на моё творение. Первый окинул меня изумлённым взглядом, от чего я опустила глаза в пол и покраснела. А профессор поправил очки на переносице и многообещающе хмыкнул.

— Ну, тут могу сказать, что это явно удар чем-то тяжёлым и тупым, — подтвердил мои мысли и догадки мужчина, и я выдохнула облегчённо. Это не самоубийство…

— А может быть так, что девушка прыгнула в реку с высоты и ударилась о дно головой? И получился такой след? — спросил рядом стоящий Джек, и я напряглась. Если он скажет, что такое возможно, то я окончательно сойду с ума… мысли сведут меня! Кажется, начинают уже сейчас…

— Нет, это невозможно. Дно у нашей реки покрыто мелкими камнями, это я точно знаю. И, если бы она действительно ударилась головой о дно, то пробоинами был бы покрыт весь лоб, а не одно место. Совершенно очевидно, её чем-то ударили. Смею предположить, что кирпичом, но это лишь доводы, — я выдохнула с облегчением. Всё-таки в душе я знала, Дарси не способна покинуть этот мир по собственному желанию. Она его слишком сильно любила. А вот он, судя по рассказам Джин, девушку ненавидел…

Мы с Джеком вышли из школы. Вслед за нами выходили все остальные Волки.

— Тебя подвезти? — спросил он меня, останавливаясь у школьных ворот.

— Если тебе не сложно, — подумав, ответила я. Мама сегодня явно за мной не заедет. У неё на работе какой-то супер важный отчёт. Пришлось бы идти пешком…

На парковке стоял блестящий "конь", на котором я уже каталась вчера.

— Хочешь прокатиться ещё раз? — спросил парень, видя мои восторженные глаза. Я изумлённо глянула на него.

— А можно? — с неверием спросила. Второй раз он доверяет мне свой мотоцикл! А тут ещё и при свидетелях!

— Детка, тебе можно всё! — захохотав, пролепетал Волк и подал мне чёрный шлем. Я со рвением его надела.

Взобравшись на стального коня, я завела мотоцикл и окинула изумлённую орду Волков. Подмигнув им, опустила стекло шлема. Кажется, какой-то парень дёрнулся и хотел подойти к нам, но не решился, когда его вожак сел сзади и крепко обнял мою талию руками.

— Кажется, они были к такому не готовы, — пробормотал Джек так, чтобы все "они" слышали. Я рассмеялась, и мы красиво уехали со школьной парковки.

Вновь загнав мотоцикл в гараж Джека, я обняла парня, пообещав зайти за ним через двадцать минут.

— Я сам за тобой зайду. Не забудь, сегодня во всём чёрном, — напомнил мне парень, и мы попрощались.

Дома был лишь папа. Про похороны он знал, но родители на них не собирались. Дарси Маквин они не знали, и было бы странным, если бы они пришли с ней попрощаться.

Я одела чёрное платье, пылившееся в моём шкафу. Я даже не помню, когда и где его купила. А уж зачем — тем более! У него были кружевные рукава и воротничок, а юбка-колокольчик была покрыта мелкими чёрными розами. Думаю, оно подойдёт. Чтобы не замёрзнуть, я одела чёрную кожаную куртку. Волосы решила убрать в хвост, так как на улице сегодня было достаточно ветрено. Осмотрев себя в зеркале в последний раз, я спустилась к папе в гостиную. Оторвав свой взгляд от газеты, он равнодушно окинул им меня.