Животный пир (СИ) - Майстери Татьяна - Страница 27

В дом уже проникли солнечные лучи, осветив его дневным солнцем. Я брожу по небольшому дому Брейва в поисках ванной. Когда я нахожу её и немного привожу себя в порядок, отправляюсь на кухню.

Пока я порхаю на кухне в процессе готовки завтрака, входит сонный Брейв. Густые волосы теперь торчат вверх, словно пушистый ёжик. Парень выглядит отдохнувшим.

— Доброе утро, — заметив меня, парень мило улыбается и садится за стол.

Перед ним опускается тарелка с глазуньей и жареным беконом.

Завтракаем мы молча. Затем быстро собираемся и отправляемся в школу. Правда, мы уже опоздали к первому уроку…

— Спасибо, Элис…, — говорит мне Брейв, когда мы сидим в машине и ждём звонка. Бродить по школе во время урока не хочется.

— Пустяки! — я отмахиваюсь рукой, и мы вновь молчим.

Когда звенит звонок, мы идём в школу. В коридоре все на нас оглядываются, но нам всё равно. Я замечаю возле шкафчика Джека. Брейв уходит в свой класс, а я подхожу к другу.

— Ты вчера так и не приехала, — с упрёком замечает Джек, и в его глазах я читаю злость. Это что-то новенькое…

— Следил за мной? — усмехаюсь и фыркаю. Сейчас ревность Джека ни к чему. У нас есть дела и поважнее.

— Ты была с ним? — не унимается парень, когда мы уже идём в класс.

— Ему нужна была моя поддержка. Будешь упрекать меня в этом? — я саркастично выгибаю бровь и смотрю на изменившееся лицо Джека.

— Нет, прости, — говорит парень, и между нами воцаряется неловкое молчание.

Весь день мы с Джеком сидим за одной партой, но молчим. Я продолжаю рисовать в своём черновике, и к концу дня там появляется новый чёрно-белый рисунок. На этот раз это тайный бункер Дарси. Я нарисовала всё, вплоть до мелочей: даже рисунок над кроватью и предметы на старом столе. Сама же удивилась своему открывшемуся таланту.

Когда я ухожу из школы, тепло прощаюсь и с Джеком, и с Брейвом. Оба парня предлагают меня подвезти, но я отказываюсь. Уж лучше я уйду пешком.

Дома я застаю только папу, но он не заваливает меня вопросами. Лишь спрашивает, как мои дела в школе, и я односложно отвечаю, что всё хорошо. Сегодня моё настроение предлагает мне закрыться в комнате, поедать шоколад из всех своих заначек и читать дневник Дарси Маквин, будто художественную книжку. И я охотно принимаю предложение.

***

"Привет, Дорогой Дневник. С прошлой записи прошёл ровно месяц, и я вновь хочу поделиться с тобой своими мыслями. Я хотела изменить этот жестокий мир, но потерпела неудачу. Ты даже не представляешь, как мне плохо сейчас. В школе я опозорилась… сама же избавила себя от шанса найти друзей. После нападения Акул, Дьюк занёс меня в "чёрный список". И теперь я официально неудачница. Знаешь, Дневник, за эту неделю меня избили один раз, затолкали головой в унитаз два раза и оскорбили двенадцать раз. Думаешь, это не так много? Возможно…такого гадкого чувства к себе я никогда не испытывала. Ах, да, Дневник, ещё меня хотят убить и изнасиловать. Кажется, это все мои проблемы на данный момент. Лучшее время для меня — ночь. Я продолжаю мучится бессонницей и ездить к реке. Я нарисовала уже множество граффити, а вчера меня чуть не поймала полиция. Ещё я всё больше отстраняюсь от родителей. Но не могу ничего с собой поделать. Я безумно люблю этот мир. Он прекрасен, не так ли? Идёт ноябрь… надеюсь, я выдержу всё это. На новогоднем балу я обязательно буду отрываться по полной, веселится и целоваться с парнем! Главное — дожить до него…"

Я вновь выкидываю очередную ручку. Да-да, именно выкидываю. Ручка сама каждый месяц просится в руки, и я пишу все свои мысли. Это глупо, возможно. Главное, чтобы мама с папой не нашли заветную книжечку. Пишу я вновь ночью. Другое свободное время я лежу в кровати и смотрю в потолок, ожидая ночи. Я совсем перестала бояться темноты! Каждую ночь я езжу по городу на своём новеньком автомобиле, который мне подарили родители на День рождения. Он был в прошлом месяце. Они копили мне на подарок весь год, и я не знаю, как отблагодарить их и сделать подобный к новому году. Они знают, что я уезжаю ночами, и разговаривали со мной об этом уже не раз. Но отговорить меня уходить из дома не смогли, а потому взяли с меня слово быть осторожнее. Я им, конечно, поклялась, но я не могу быть уверенной, что смогу сдержать его. Всё-таки вместе со мной ночью по городу бродят некоторые банды, хоть это и редко бывает.

Моими граффити уже расписаны все свободные стены. В основном в районах, где мало жилых домов и много старых "руин". Собираю рюкзак с баллончиками, надеваю неизменную чёрную толстовку поверх футболки и выхожу из комнаты. Теперь можно уходить через дверь, а не выпрыгивать из окна, как сумасшедшая.

На красном "Renault Kwid" ехать куда приятнее, ведь он мой и только мой. И пусть это дешёвый и старенький внедорожник, я люблю его всем сердцем. Он стал моим лучшим другом на эти бессонные ночи, что я провожу. Под моими глазами, конечно, мешки, но чувствую я себя вполне бодро. Я еду в конец города, чтобы найти какое-нибудь заброшенное здание и украсить надписью своей души.

Оставляю своего "красавца" у обочины, а сама иду к бетонному сооружению, напоминающему обвалившийся одноэтажный дом. Залезть внутрь не трудно: одна стена в нём полностью отсутствует. А вот внутри меня окружают аж три гладкие поверхности, и меня посещает мысль…

Я рисую, рисую и не замечаю, как несётся время. На улице всё ещё тёмная ночь, на часах четыре часа. Баллончики с краской расставлены по полу, и я меняю их с бешеной скоростью. Из динамиков моего телефона разносится современная танцевальная музыка, и одновременно с рисованием я ещё и подтанцовываю в такт. Всё получается так, как я задумала, и идея понемногу воплощается в реальность. Вот, на одной из стен уже нарисована идеальная, словно настоящая, огромная рука, указывающая пальцем вниз. Осталось нарисовать такую же и на других двух стенах.

Но что-то, как всегда, идёт не по плану. Издалека раздаётся свист и громкий голос.

— Эй! — доносится до меня. Кажется, сердце уходит в пятки. Если это полиция, то мне крышка…

Я, на свой страх и риск, выхожу из окружения стен. В моей руке баллон с жёлтой краской. Я с облегчением выдыхаю, когда вижу перед собой какого-то парня. Он намного старше, чем подросток. Это видно по щетине, которую я разглядела в темноте. Да и по телосложению он на подростка не похож. А уж на полицейского тем более. Хотя…кто его знает.

— Ты что там делаешь? — кричит мне парень и приближается. Вот тут я понимаю, что выдыхать рано. А вдруг он маньяк!

— Я? — тупо спрашиваю я, чтобы потянуть время. Осторожно, будто оружие, опускаю баллон на бетонный пол и также медленно поднимаюсь.

— Ну, не я же! — парень уже очень близко и вот-вот залезет в здание. Ко мне!

Сердце подпрыгивает до горла, и адреналин в висках становиться невыносимым. Бежать! "Бежать!" — кричит он мне, и я покорно слушаюсь. Открыв в себе второе дыхание, я срываюсь с места. Парень не теряется и срывается вместе со мной. До машины! Лишь бы добежать до машины, и хрен с ними, с баллонами!

Я бегу изо всех сил, но враг догоняет. Что ему от меня нужно? Не время задавать вопросы! Главное — бежать! Бежать, как можно быстрее. Горло раздирает от сбившегося дыхания, и я бешено глотаю воздух ртом. Ноги болят так сильно, что мне кажется, ещё немного, и они просто откажутся со мной сотрудничать! Помашут ручкой и скажут: "А дальше на руках!"

Вот она, машина! Прямо передо мной! Обрадовавшись, я забываю смотреть под ноги и запинаюсь о камень. Парень подбегает ко мне, а я прямо перед ним грохаюсь на землю, на острые камни. Мало того, я рву джинсы, бью локти и колени, а потом головой прикладываюсь прямо на какой-то острый камень.

— Чё-ёрт! — взвываю я и рычу от боли. Из глаз льются слёзы от боли, прожигающей всё моё тело.

Меня переваливают на спину. Я вижу перед собой лицо насильника. А он красивый. Уже плюс. Не так противно умирать будет. Тёмные глаза смотрят на меня с беспокойством. Светлые волосы зачёсаны назад, а виски у него и вовсе выбриты. Лицо мужественное, серьёзное. Парень снимает с себя кожаную куртку. Из под белой майки выпирают внушительные мышцы. Наверное, решил сначала сам раздеться. а потом уже и меня…