Дождь в твоих ладонях (СИ) - Дубинская Анна - Страница 39

Тот самый случай, когда девушка не рада цветам. Это именно он.

Совершенно не понятно, что с ними делать. Выкинуть их жалко, но они от другого парня, поэтому оставить их будет несправедливо. Я так и не решила, что делать с цветами, просто сбежала к родителям.

— Таня, пообещай мне кое-что.

— Что же? — взволновано смотрю на него.

— Если он будет писать или звонить — говори мне, хорошо. Я понимаю, вы долго были вместе. Но. Ты теперь со мной. И мне не хочется, чтобы он к тебе приставал.

— Обещаю, — я сжимаю его руку, он обнимает меня и целует.

А потом мы идём дальше.

Волнительно вести Демида к родителям. В деревне я выросла и провела здесь свое детство.

И сейчас очень хочу познакомить его с частичкой души.

Мама с папой дома. Приоткрытая дверь говорит о том что, нас заметили издалека и уже ждут.

— Мама, это мы! — кричу с порога.

Демид не тушуется. Он заходит в дом и закрывает дверь.

— Тепло у вас. Класс, — не теряется парень.

— Привет, — мама выходит с улыбкой.

Тщательно осматривает его с головы до ног, потом несколько секунд молчит и только потом здоровается.

— Здравствуй!

— Здравствуйте, это вам.

Демид протягивает маме торт и бутылку коньяка в подарочной упаковке. Я вообще то против подарков но Демид с утра настоял, чтобы мы зашли в магазин.

— Ой, спасибо! — улыбается она.

Ну что же, пока все гладко.

— Мама это Демид, я рассказывала о нем. Демид, это моя мама Ксения Витальевна.

— Очень рад знакомству.

— И я рада! Да вы проходите, проходите. Не стойте, дочь. В дом, в дом. Вы с ночёвкой надеюсь?

— Да. Погостим немного, а завтра поедем в город. Какая у вас жара. Хорошо, мамуль.

— Да, отец натопил. Специально для тебя, знает что ты тепло любишь. А ещё баню. Демид, ты ведь любишь баню? Наш папа большой любитель.

— Да. Не отказался бы, — подмигивает мне и я улыбаюсь.

Черт возьми, я влюбляюсь в него все больше и больше. Сейчас после мороза он дьявольски красив и безумно притягателен.

— Проходите, сейчас чаю попьем, а потом и в баньку.

Мама провожает нас на кухню. Мы моем руки и усаживаемся за стол.

— Демид, расскажи о себе. Чем занимаешься, работаешь, учишься? И давно вы вместе?

Мама сыплет на него вопросы, а он едва успевает отвечать. Все по делу, без лишних подробностей. Потом приходит папа и допрос начинает снова. Те же самые вопросы. Демид снова отвечает. А я улыбаюсь и помогаю ему с ответами.

Блин, не ожидала что они налетят на него.

Потом мы размещаемся в моей комнате, но не успеваем даже прильнуть друг к дружке, как папа заходит ко мне и утаскивает Демида в баню.

***

Пока Демид с папой парятся в бане, мы с мамой готовим обед. Сначала болтаем об учебе, о бабушке с дедом и о других новостях. Я уже расслабляюсь и успокаиваюсь с мыслями: маме нравится мой новый парень и она одобряет мой выбор.

Но все не так-то легко как кажется на первый взгляд. Вскоре мама затихает. Сначала я сопоставляю перемену ее настроения с тем что она ставит блюдо в горячую духовку. Но мама повернувшись ко мне так серьезно смотрит на меня, что я понимаю — дело в другом.

— Таня, у вас все серьезно?

— Да. Иначе стала бы я его приглашать к нам.

Она вздыхает, снимает рукавицы прихватки с рук.

— А как же Артём? Я думала у вас с НИМ все серьезно? Готовились с отцом к свадьбе. Откладывали понемногу каждый месяц. А тут… Ты не боишься, что ошиблась. У вас было все так замечательно. Вы такая хорошая пара. Всегда вместе, всегда вдвоем. Тань… Ну что за вздор?

— Тебе не нравится Демид?

— Нравится… Но он не родной, чужой. Мы его совсем не знаем. И как-то совсем неожиданно это. Под Новый год.

— Мне помнится, ты меня всегда учила жить так, как мне хочется, как я чувствую, — по-доброму мягко напоминаю.

Ещё не хватало поссорится с мамой.

— Таня, просто не соверши ошибку. Подумай десять раз прежде чем принять такое решение.

— Не поверишь, мам, я думала об этом не десять, а тысячу раз. И уже приняла решение. Я хочу быть с ним — с Демидом. Артём мне останется близким человеком, другом, и он по-прежнему мне дорог. Но… Все вышло так, как вышло.

— Хорошо, сейчас придут мужчины. Просто помни о моем совете. И… так или иначе, а я приму любой твой выбор. Просто надо привыкнуть.

Я обнимаю маму.

— Спасибо, — чмокаю ее в щеку.

А у мамы слезы наворачиваются на глаза.

— Ох, такая большая уже стала и не поверишь, как годы быстро летят.

Мы накрывает на стол и ждём наших банщиков. Они появляются, когда уже всё готово, а мы сидим за столом и мама рассказывает о новом рецепте яблочной пастилы.

— Уже и стол накрыт. Вот это да. Вовремя мы вышли, — довольно говорит папа.

Я смотрю на Демида. Он слегка улыбается мне, но кажется отец его тоже помучил. Черт.

— Присаживайтесь, присаживайтесь. За стол. Демид, садись здесь, с Таней, — командует мама.

— А Демид мне нравится, выиграл меня, представь? — громко смеётся папа, проходя за стол.

— В чем же это? Снова спорили кто дольше просидит в парилке? — недовольно бурчит мама.

— А как же. Надо же проверить парня. И он не подкачал, крепкий орешек!

Демид садится рядом со мной, отыскивает мою ладонь и переплетает наши пальцы. Так кайфово с ним вот так вот просто сидеть в кругу родителей. Слушать доброе ворчание мамы и довольный смех папы. И видеть его горящие любовью зелёные глаза.

Такой момент, когда ничего менять не хочется, когда ни о чем не жалеешь, когда присутствуешь в настоящем моменте и понимаешь — все так как надо.

Глава 41. "Что делать?"

Вечером ничего не предвещает беды. Мы наконец-то остались наедине. Лежим в обнимку на моей кровати и смотрим рождественскую комедию про влюбленных. Мои веки тяжелеют, и я почти засыпаю. Настолько все замечательно, о большем и мечтать не смею.

В телевизоре хохочут, кричат, и я почти погрузившаяся в сон не сразу понимаю, что у меня звонит мобильник.

— Таня, у тебя телефон. Да, точно. Это твой, — будит меня Демид, осторожно коснувшись плеча.

Я резко открываю глаза.

— Блин, уснула почти. Кто же это? Может, Катя?

— Проверь.

Телефон настойчиво звонит. Мне приходится вылезать из теплых объятий Демида и плестись к столу, чтобы поднять трубку.

Дисплей ярко горит, и хоть я и спросонья, но отчётливо вижу, кто нас беспокоит. Твою же ты! Жуков! Сглазили.

— Кто это, Малыш?

Телефон неожиданно затихает прямо в моей руке.

— Артём.

Демид сразу отлипает от мягких подушек. Вздыхает, встаёт с кровати и идет ко мне.

— Что ему надо? Блин… — говорю вслух как будто и сама не знаю.

Конечно знаю. Наверняка снова будет просить меня вернуться и мучить меня. Не понять ему того, как мне сложно, когда он так поступает. Когда не отпускает меня. Делает больно и себе и мне. Всем нам.

— Черт, это уже не смешно. Он что, тупой? — срывается Демид и берет телефон из моих рук.

Внезапно телефон снова начинает петь. Демид незамедлительно поднимает трубку вместо меня.

— Слушаю, — грубо кидает он в трубку.

На том конце видимо не отвечают, так как Демид, поджав губы, убирает телефон от уха.

— Скинул, — подтверждает Демид.

— Ну все. Дай сюда, — беру свой телефон и тут же отключаю его.

Артём играет с моими чувствами. Это уже слишком. Зачем терзать душу, если итак больно? Не понимаю. Или всё-таки надеется…

Мы молчим. Хочет не хочет, а пока у Жукова отлично получается навести смуту в наши отношения. Что же ты хочешь Артём? Что?

— Не расстраивайся, я знал, что так будет. Знал, что он тебя так легко не отпустит. И правильно делает.

Я выгибаю вопросительно бровь.

— Правильно? Ты на его стороне?

— Правильно — это значит я бы тоже боролся до конца. За тебя…. Я бы тебя никому не отдал. Никогда. И он пытается. Но у него ничего не выйдет.