Шагнуть к прошлому (СИ) - Таисия Васнецова - Страница 37

Вот. Правильный вопрос. С него и стоило начинать! Я для приличия выждала несколько секунд, а потом медленно и неохотно повернулась и посмотрела сомневающимся взглядом, в котором ясно читалось «А стоит ли прощать?». Но видя искреннее огорчение на личике Лилит, я улыбнулась уголками губ и кивнула.

— Хорошо, я прощу тебя, если ты расскажешь мне всё, что успела узнать по сохранённым на артефакт газетам, — и, секунду подумав, добавила, — меня интересуют бульварные газетки и светские хроники, где говорится о Нельсе Третьем и Айне Сотэл. Такие же есть?

Девушка попросила дать ей пять минут. Как оказалось, она буквально вчера нашла кое-что интересное, но не показала мне по причине нашей размолвки. Я её поняла, но осадок на душе всё-таки остался. С Ашей, даже во время ссоры, мы никогда не утаивали друг от друга ничего важного или интересного. Но стоило ли сравнивать мою лучшую подругу с соседкой по комнате, с которой мы кое-как приятельствуем? Это два совершенно разных уровня отношений и уравнивать их не стоило.

В итоге от Лилит я узнала, что Нельс Эвергард тоже учился в Ирийской Академии Тьмы и Света, только на три курса старше, на факультете менталистики. Поговаривали, что наследница графства Сотэл сбежала из дома, чтобы поступить в эту же академию и учиться вместе с ним. Это не противоречило моему самому первому сну, но не это было главным. Айна сбежала из дома. Молодая наследница, высокородная леди — и сбежала. Обычно родители, наоборот, всячески потворствовали желанию чада учиться в магической академии и делали всё, чтобы их ребёнок попал в самую лучшую — Ирийскую.

Мне показалось это странным, и я попросила Лилит рассказать поподробнее об Айне. Оказалось, что она осталась не только единственной наследницей, но и полноправной хозяйкой своих земель, потому что её отец, граф Сотэл, уже почил с миром. Осталась только мать, которая по закону не имела права ограничивать власть своей дочери на её земле после первого совершеннолетия. Так что же вынудило законную графиню бежать из своего дома сюда, в академию?

Я очень сомневалась, что она сделала это от большой любви к принцу Нельсу Эвергарду. Не потому, что не верила в большую любовь, а потому, что в этом случае она могла не бросать всё и срываться в ночь, а спокойно добраться до академии. Мало на свете таких родителей-аристократов, которые не желали бы иметь в зятьях наследного принца.

Выслушавшая мои сомнения Лилит, только хмыкнула и добавила, что на момент побега леди Сотэл было семнадцать, а значит, её мать была в праве распоряжаться её судьбой, как считала нужным. В том числе выдать замуж за какого-нибудь старого, но богатого хрыча. А восемнадцать Айне исполнилось уже здесь, в академии.

Вот теперь всё более или менее встало на свои места. И счастье Айны в моём сне, её одинокая слеза и решительный взгляд. Наверное, тогда она и решилась сбежать. Ведь в случае, если бы она вышла замуж до второго совершеннолетия, то все её земли перешли бы под опеку её супруга, а сама она смогла бы распоряжаться ими только в статусе вдовы.

Законы в Тармии были, на мой взгляд человека, всю жизнь прожившего в империи, очень своеобразными. Потому что у нас, в Грезерде, вступать в брак, не перейдя порога первого совершеннолетия, было запрещено. Только в особых случаях разрешали идти под венец раньше.

Для меня, грезердийки, это было чуждо, но я не стала крутить пальцем у виска, а просто молча порадовалась, что родилась в империи, где законы были строгие, но вместе с тем справедливые. Слава Елиссею и Кассидию, первым императору и правящей императрице, да пребудут с ними Тьма и Свет.

Напоследок Лилит сообщила, что мать Айны Сотэл устроила жуткий скандал по поводу побега дочери и даже пыталась лишить её наследства и земель, но предыдущий король, отец Нельса Третьего, отказался удовлетворять её требования. Единственное, что он сделал — это наложил на юную графиню Сотэл запрет на управление землями до второго совершеннолетия. Наместницей, естественно, сделал вдовствующую графиню.

Из этого следовало, что Айна вряд ли ездила домой на каникулы. Скорее всего она проводила их либо тут, в академии, либо у друзей. Или у некоего М. Т. Кто он, этот таинственный возлюбленный Айны, пока узнать не довелось. По одним инициалам найти человека было почти невозможно, потому что это мог быть кто угодно.

— Реджина, я тут подумала и поняла, что всё дело в том, что Его Величество Нельс Третий просто любил Айну Сотэл, а потом её не стало, и он не смог с этим смириться. Вот и не даёт моему отцу что-то сильно изменять в графстве, — Лилит, девочка, в общем-то, не глупая, улыбнулась так, будто разгадала великую тайну, а мне захотелось хлопнуть себя по лицу ладонью, но я сдержалась, — поэтому наше расследование можно свернуть.

— То есть, ты удовлетворилась таким лёгким объяснением? — для меня всё было не так очевидно, несмотря на последний сон, который только подтверждал версию моей соседки. Ведь в нём принц Нельс не мог оторвать влюблённого взгляда от красавицы Айны.

— Всё гениальное просто, — она уселась на стул за свой стол рядом и сложила ногу на ногу, поправив чёрную юбку. Она, в отличие от девушек с факультетов боевых направлений, предпочитала носить форменные платья и юбки.

— Я бы не назвала твою версию гениальной, — она поджала губки, явно недовольная моей репликой.

Она запросто пожала плечами и удалилась в ванную. А меня начала переполнять злость на неё. Рука сжалась вокруг ручки, которую я непроизвольно схватила во время размышлений. Я совершенно не уловила момента, когда Лилит из милой тихой девочки превратилась в высокомерную самовлюблённую стервозину. Неужели статус официальной девушки самого Йенира Шервиса послужил катализатором к метаморфозам?

Послышался жалобный треск и с руки закапали чернила, прямо на стол, над которым я сжимала павшую смертью храбрых ручку. Чёрт! Я положила сломанный писчий инструмент на поверхность стола и метнулась к ванной, но она оказалась заперта. Сквозь дверку слышался шум воды и невнятное немузыкальное мычание. Как не вовремя. В моих ящиках салфеток не оказалось, лезть в ящики Лилит мне показалось неэтичным, но потом я плюнула на это и со спокойной совестью начала искать салфетки чистой рукой у неё.

И тут их не было, я с отчаянием посмотрела на подол своего домашнего платья, но быстро отказалась от идеи вытирать чернила им. Был у меня ещё один вариант — вскрыть верхний ящик, но здравая мысль, что вряд ли человек будет хранить салфетки под замком, остановила меня. Я с грустью посмотрела на лужу чернил на столе и на собственную руку. Если всё это так засохнет, то даже бытовыми заклинаниями пятна вывести будет сложно.

В качестве последнего варианта, я заглянула в шкаф. Где-то там у Лилит хранились носовые платочки, и я решила одолжить один из них. Их у неё так много, что она даже не заметит временное отсутствие одного. Были бы у меня свои, не стала бы брать чужие. Специально выбрала самый тёмный и самый простой. Тёмно-синий, без надоедливых кружавчиков и вышивок, только с тонкой каймой из белых ниток по краю. Отлично, на таком и пятен не видно будет, и не жалко, если что.

Я вытянула его из стопки других. В свете ламп что-то сверкнуло и с тихим звоном упало на пол. Я подняла предмет и поняла, что это ключ от верхнего ящика стола. Лужица чернил угрожающе подбиралась к краю столешницы, и я просто убрала ключ в карман, поспешив убрать следы своей злости.

И только я сделала своё чёрное дело, как из ванной, в облаке пара выплыла Лилит. Я швырнула платок в верхний ящик своего стола и заперла его на свой ключ, который тут же спрятала в карман домашнего платья. К счастью, она ничего не заметила, а я скользнула в ванную, чтобы отмыть руку.

Остаток вечера прошёл спокойно, Лилит занималась собой, я — домашними заданиями, внутренне желая поскорее вернуть ключ соседки на место. И только ночью, когда девушка крепко уснула, я очистила платок от чернил бытовыми заклинаниями и вернула его на место вместе с ключом.