На Крючке (ЛП) - Макинтайер Эмили - Страница 16

Его глаза сверкают, его рука не покидает мою спину, пока он двигает меня к двери.

— Просто хочу, чтобы ты знала, что есть в меню.

Он ведет меня на улицу к затемненной Audi. Моя рука тянется к ручке, но прежде чем я успеваю это сделать, он уже там, открывает дверь и помогает мне сесть..

Мое сердце замирает. Такой простой жест, но он заставляет меня чувствовать себя особенной. Чувствовать, что обо мне позаботились.

— Мне кажется, что я должна быть обижена, — говорю я, когда он забирается на водительское сиденье.

Он усмехается, заводит машину, но оставляет ее на холостом ходу, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

— Почему?

— Ты только что сказал мне быть хорошей девочкой, и ты... ну, ты знаешь.

Его бровь поднимается.

— Я не уверен, что знаю.

Он быстро двигается, наклоняясь над консолью, его тело теснит меня, пока я не прижимаюсь спиной к сиденью. Он проводит носом по моей шее, и мой живот сжимается так сильно, что я теряю дыхание.

— Потому что я хочу прикоснуться к тебе своим ртом?

Его губы танцуют от моего уха вниз по челюсти, пока не оказываются над моими.

Мое сердце ударяется о грудную клетку. Я так выбита из колеи.

— Я обещаю, тебе понравится, — шепчет он.

И точно так же тепло его тела исчезает, когда он переходит на свою сторону машины и задним ходом выезжает с парковки.

13.ДЖЕЙМС

Я везу ее на пристань; к себе домой. Я думал о более публичном свидании, но решил отказаться от этой идею, не желая рисковать тем, что ее отец узнает об этом раньше, чем я буду готов.

Я бы хотел, чтобы он точно знал, кто я такой, прежде чем я выдерну ковер из-под его ног.

К счастью, Ру не стал задавать вопросов, скорее всего, решив, что она для меня что-то быстрое и приятное. Если бы он думал об этом достаточно долго, он бы понял, что у меня никогда не было случайной девушки в офисе, только Мойра, и только когда мне нужна разрядка. Но люди видят мир через свою личную призму, и иногда проще верить в то, что ты считаешь правдой, вместо того, чтобы разбираться в других. В общем, это работает в мою пользу.

Наша встреча с Питером состоится завтра, и у меня практически голова идет кругом от одной мысли о том, что я встречусь с ним лицом к лицу и увижу его взгляд, когда мы скажем ему нет. Он может быть грязным бизнесменом сколько угодно — я уверен, что он преуспел в этой роли за многие годы, — но он не придет на эту территорию и не станет владельцем. Он и так много у меня отнял, я не позволю ему получить и это.

В нос ударил запах ванили.

Венди.

Я заставляю себя усмехнуться, переключая внимание на нее, не желая показывать бурные мысли, проносящиеся в моей голове. Удивительно, но я не чувствую обиды, несмотря на то, что она — ребенок моего врага. На самом деле, если я думаю об этом достаточно долго, в моих внутренностях пробиваются нити чего-то болезненного и сладкого. Я сожалею о том, что ее используют таким образом — как пешку в достижении цели, которая намного больше, чем Венди когда-либо будет.

Но я никогда не упускаю золотую возможность, а она именно такова. Это способ поиграть с моей добычей, прежде чем я покончу с ней.

Питер Майклз не заслуживает быстрой смерти, он заслуживает расплаты.

Осознания того, что у него нет друзей. Нет семьи. Нет гордости. Что у него отняли всё, лишили выбора, а реальность превратили в кошмар.

И тогда я убью его.

Мы въезжаем на пристань, и не успеваю я вытащить ключ из замка зажигания, как Венди уже тянется к двери. Моя рука вырывается, обхватывая ее запястье.

— К чему такая спешка? Сиди спокойно.

Ее глаза расширяются, когда она делает паузу.

— О, я...

Отпустив ее, я выскальзываю из машины, обхожу вокруг и открываю пассажирскую дверь. Всплеск возбуждения вспыхивает во мне, когда я смотрю вниз, ее шоколадные глаза сверкают, когда она улыбается мне, ее лицо на одном уровне с моим пахом. Мы в таком красивом положении. Я протягиваю руку, и она кладет свою ладонь в мою, мои пальцы слегка сжимаются, когда я поднимаю ее с места. Как только она встает, я рывком подталкиваю ее вперед, ее дыхание сбивается, когда она упирается в мою грудь.

— Вы ведь позволите мужчине быть рыцарем, не так ли?

Ее голова слегка наклоняется и прижимается к моей груди, прежде чем она прочищает горло и отступает назад. Она оглядывается по сторонам.

— Мы идём на судно?

Я улыбаюсь.

— Всё ведь в порядке?

Кивнув, она крутит пальцами перед собой.

— Все в порядке, просто... я не очень хорошо себя чувствую на воде.

Моя рука лежит на ее пояснице, и я веду ее к дорожке, мимо других лодок, где у последнего причала стоит моя сорокатрехметровая парусная яхта. Тигровая лилия(персонаж из Питера Пэна).

— Мы никуда не поплывем на ней, я просто подумал, что мы могли бы поужинать где-нибудь в уединенном месте.

Обхватив ладонью ее талию, я помогаю ей сойти с дорожки на боковую палубу. Обычно я не привожу людей туда, где я живу, и уж точно никогда женщину, но я хочу, чтобы она почувствовала себя особенной. Другой.

— Она твоя? — спрашивает она.

Кивнув, я следую за ней, ощущая мягкость ее черного платья под своей рукой.

— Да.

Парусные яхты прекрасны по целому ряду причин. Роскошные, удобные, а главное — очень мобильные, что позволяет мне при необходимости сбежать на одной из моих многочисленных яхт по всему миру.

Она оглядывает гостиную, кремовая мебель прекрасно сочетается с полами из вишневого дерева.

— Ты здесь живешь?

У меня сжимается живот, когда я наблюдаю за тем, как она все это воспринимает.

— Да.

— Она прекрасна.

Тепло струится по моей груди. Я подхожу к ней сзади.

— Ты прекрасна.

Она кружится, и я подхожу ближе, наслаждаясь тем, как ее тело пунцово краснеет каждый раз, когда я это делаю.

— Ты хочешь экскурсию сейчас или позже?

— Хм, — она наклоняет голову в одну сторону, и я сопротивляюсь желанию наклониться и провести губами по ее коже. — Думаю, сначала ужин, а потом экскурсия.

Кивнув, я веду ее на солнечную палубу, где я попросил своего постоянного члена команды, Сми, накрыть на стол. Я улыбаюсь, довольный результатом его работы. Фонари на патио натянуты, создавая романтический свет, белая скатерть и тарелки расставлены на круглом столе, окруженном U-образными мягкими скамейками; шампанское охлаждается в центре.

— Ух ты, как здесь великолепно, — вздохнула она. — Это джакузи?

Я отодвигаю ее стул, чтобы она села, а после иду к моей стороне стола.

— Да. Мы можем залезть в нее, если хочешь.

Сев напротив нее, я откупориваю шампанское и наливаю нам обоим по бокалу, не обращая внимания на то, как тянет грудь при виде ее в окружении розовых и фиолетовых оттенков заката. Я не лгал, когда говорил ей, что она прекрасна. Она такая и есть.

До боли.

— Надеюсь, лосось подойдёт? — спрашиваю я.

Взглянув на еду, она кивает, поднимая вилку.

— Всё замечательно.

Она молчит, пока ест, и я разглядываю ее, мой член растет с каждым маленьким кусочком, который она кладет в рот, ее глаза закрываются, когда она стонет от вкуса. Мы оба доедаем свою еду, светская беседа и ветерок от воды — единственное, что составляет нам компанию.

Сми(персонаж из Питера Пэна, боцман капитана Крюка) молча подходит, чтобы убрать наши тарелки, заставляя Венди подпрыгнуть на своем стуле.

— О Боже, я не знала, что здесь есть кто-то еще.

Я ухмыляюсь.

— Это Сми. Мой первый помощник, так скажем.

Он улыбается, его каштановые волосы подпрыгивают под его нелепой красной шапочкой, когда он наклоняет голову.