Найди меня (СИ) - Григ Гала - Страница 7

— Если я тебе все расскажу, вдруг откажешься пойти.

— Все настолько неприлично?

— Наоборот. Все пристойно. Приглашают равное количество девушек и парней приблизительно одной возрастной категории. С каждым участником дают побеседовать несколько минут. Если переживаешь, что не сможешь подобрать тему, продумай дежурные заготовки. Думаю, тебе это не понадобится, инициатива обычно исходит от мужчины. Если он, конечно, адекватный. А другие нам не нужны!

Лика смотрела на Ксюшу с изумлением. Поражала ее осведомленность в таких непостижимых операциях. Девушка привыкла мыслить другими категориями, поэтому для ее ума все было в новинку и пугало.

С другой стороны, было ужасно интересно. И она, слушая подругу, уже рисовала себе брутальных красавцев, не только умеющих поддержать беседу, но и… буквально пожирающих ее влюбленными глазами.

Ксения была на своей волне. Она настолько увлеклась, что машинально сбросила звонок, который отвлекал ее от важного инструктажа. Но тут же опомнилась:

— Уфф… Это же Дима! Теперь будет допытывать, где, с кем и т. д. — Звонок, к счастью, сразу повторился. Ксения буквально преобразилась. Она зарделась, в глазах появилась нежность, смешанная с грустью. Анжела с завистью смотрела на подругу: — Счастливая.

— Димочка, наконец-то. Ты так долго не звонил. Когда уже вернешься? Я так соскучилась, — по своему обыкновению, Ксюша не давала собеседнику вставить слово.

Анжелика слышала строгий голос Димочки. Он требовал отчета, почему Ксю не ответила сразу. Поэтому решила оставить подругу в одиночестве, предоставив ей возможность вдоволь наговориться с мужем.

Вернувшись из дамской комнаты, Анжела нашла подругу слегка задумавшейся.

— Что-то случилось? — Ксения будто вернулась откуда-то издалека.

— Да нет, все хорошо. Просто задумалась.

— Когда возвращается?

Ксюша помедлила, потом уверенно ответила:

— На следующей неделе. — Настроение ее заметно изменилось. Она заторопилась домой. Анжела почувствовала вину за то, что, как она решила, между Ксюшей и Димой произошла размолвка.

Ксения предложила подруге самой подробно ознакомиться с условиями встреч, напомнив, что у нее тоже есть буклет.

Вернувшись домой, Анжелика порылась в сумочке, разыскивая рекламную инструкцию. Однако не нашла ее, из-за чего расстроилась, а затем даже рассердилась, круто обругав себя.

Что-то внутри не давало ей покоя. За годы отшельнической жизни девушка растеряла всех своих знакомых и сейчас с ужасом осознавала, что кроме Ксении ей некому даже позвонить.

— Мама? Ну что я ей скажу? Признаюсь, что она во всем права? Сколько раз я давала себе слово все рассказать ей. Но что это даст? Нет. О прошлом вспоминать не хочется. О будущем пока нечего. — Она набрала номер матери:

— Мам? Добрый вечер. Я тебя не разбудила?

— Нет, моя хорошая. У тебя ничего не случилось?

— С чего ты взяла?

— Просто ты никогда в это время не звонишь.

— Я соскучилась. Мне одиноко.

— Приезжай, поскучаем вместе! — голос матери, пытающейся шутить, еще больше настраивал на грустный лад. Захотелось, как в детстве, прижаться к ней крепко-крепко, чтоб она приласкала, успокоила, убедила, что все будет хорошо.

— Поздно уже. Как-нибудь в другой раз. У тебя все нормально?

— А что у меня может быть ненормально? Скучаю только. Ты так редко бываешь у меня. Все занята, все работа. Замуж тебе пора. Внуков нянчить хочу.

— Мамуль, ты опять за свое!

— Ну ладно, не буду, — голос совсем сник. Лике вдруг захотелось рассказать матери о своем решении изменить все в своей жизни. Вместо этого она только спросила:

— Ты Ксюшу Ивлеву помнишь?

— Еще бы! Сорви-голова, как ее забудешь. А что?

— Я с ней встретилась недавно. Красивая, успешная, такая же неугомонная. — И все. Больше рассказывать не хотелось. Былые доверительные отношения с мамой были нарушены с того самого случая, когда Анжела с разбитым вдребезги сердцем приехала домой и не смогла поделиться с ней своей болью.

Разговор двух самых близких людей свелся к общим, ничего не значащим фразам. Но в душе каждой из них вновь заныла, застонала старая рана. Мать была уверена, что дочь пережила душевную травму, но боялась расспросами бередить ее раненую душу. Это мешало им быть, как прежде, откровенными и в полной мере проявлять свои чувства друг к другу.

Лике остро захотелось успокоить мать. Она прекрасно понимала, как мать мучается ее монашеским затворничеством. И она решилась:

— Мамочка, я хочу все изменить в своей жизни. Я устала быть одна. Ты рада? Я хочу жить, понимаешь?!

— Доченька! Я так рада это слышать! У тебя появился молодой человек?

— Пока нет. Но я уверена, что скоро появится. Я так люблю тебя. Ты веришь, что у меня все будет хорошо?

— Конечно же. Я буду молиться за тебя.

Обе плакали. От счастья, что лед недоверия исчез, хотя тайна по-прежнему осталась за семью замками. Они не могли наговориться и, утомленные, но счастливые, наконец пожелали друг другу спокойной ночи.

Впервые, быть может, с того памятного тяжелого времени мать и дочь стали опять близкими подругами. Это принесло несказанное облегчение. Это позволило поверить в надежду. Это стало первой ступенью к счастью.

Человеку важно самому поверить в то, что у него все получится. Но для этого нужна еще уверенность дорогих сердцу людей. Вера, помноженная на веру, привлекает удачу, и тогда позитивные мысли тоже материализуются…

Дорогие читатели! Если вам нравится моя новая книга, обязательно подписывайтесь!!! Ставьте звезды, пишите комментарии. Для меня очень важна ваша поддержка

Глава 9

Облегчение, хоть и неполное, наступило. Анжелика перешагнула рубеж, разделявший ее с матерью. Незавершенность отношений всегда мучительна. Она чувствовала, что выздоровела от хронической недосказанности.

Теперь, даже не рассказав матери всей сущности монашеского отречения от мирских радостей, девушка словно сбросила тяжелое бремя, тяготеющее над ней долгие годы.

Что касается Елизаветы Дмитриевны, то она, не зная подробностей, понимала, что проблемы дочери были связаны с разочарованием в любви. И была безмерно счастлива, что дочь стала выздоравливать. Она возносила Богу молитвы, в которых была единственная просьба — о счастье для дочери.

Утром Анжелика проснулась бодрая. Наскоро позавтракав, если можно назвать завтраком чашку кофе с печенюшкой, она отправилась на работу. Рутинная возня с бумагами не могла испортить ей настроения. Однако ожидание запланированного Ксенией похода за красотой подстегивало время, которое тянулось как никогда медленно.

Анжела волновалась, входя в салон красоты под магическим названием «OASIS». Хорошо, что рядом была вездесущая Ксения. Она конкретно знала, зачем пришла сюда.

Анжелике было во стократ сложнее. Она понятия не имела, чего хочет. Ей предложили весь спектр процедур, обещающих создание неповторимого образа. Но Ксения, будучи завсегдатаем этой лаборатории красоты, подвела растерявшуюся Лику к своему мастеру, что-то пошептала ему на ухо. Затем вслух добавила:

— Только без кардинальных изменений, а то моя подруга вообще себя не узнает. Будем преображаться постепенно. На сегодня будет достаточно стрижки с укладкой, коррекции бровей, освежающей масочки и маникюра.

Сначала Анжела испытывала жуткое неудобство от внимания, которым ее окружили. Но потом полностью отдалась во власть ловких рук мастеров своего дела. И, расслабившись, отдыхала в уютной и комфортной обстановке салона. Она ощущала себя Золушкой, собирающейся на бал. В качестве доброй феи выступала Ксения.

Уже по завершении всех процедур красоты, разглядывая себя в зеркале, Анжелика на самом деле с трудом узнавала свое отражение. Перед ней была молодая красивая женщина. И эта женщина нравилась ей самой. И ведь это было самое главное — полюбить себя, поверить в свою неотразимость, почувствовать уверенность в себе. Ведь именно этого так не доставало ей все последние годы.