Это (не) твой ребенок (СИ) - Григ Гала - Страница 25

В результате их жизнь превратилась в сплошную гонку по поликлиникам. Они без конца сдавали какие-то анализы, консультировались у бессчетного количества специалистов.

Дни шли за днями, недели за неделями. Месяцы складывались в годы. Попытки забеременеть оканчивались неудачами. Оба устали, издергались, но надежду не теряли.

После окончания университета Марина и Катя стали работать в редакции. Марине доверили должность сотрудника в отделе писем, где она и трудилась потихоньку, не хватая звезд с неба, но и без нареканий. В Кате сразу заметили высокий потенциал, поэтому она вела колонку «Горячие новости». Она буквально горела на работе, что вполне соответствовало ее неуемной натуре.

— Маринка, есть потрясающая новость! — Глаза сияли. Она обняла подругу и таинственно сообщила: — Вчера я брала интервью у медицинского светила. Это тебе ни о чем не говорит? — Марина с удивлением посмотрела на подругу:

— Катька! Неужели?

— Да нет! Я не о себе. Он гинеколог с большой буквы. Ты понимаешь, о чем я?!

В глазах Марины не отразилось ничего кроме усталости:

— Катюша, у кого только мы не были. Все безрезультатно. Хоть бы ты родила Борьке. Я бы за вас порадовалась.

— Молчи и слушай. Я ненавязчиво задала ему нескромный вопрос о том, как можно попасть к нему на прием. И что бы ты думала? Он, улыбаясь, ответил, что для меня он готов выкроить целый час в любое время!

— Катя, это говорит только о том, что ты ему понравилась…

— Ключевое слово — на прием! Ты слушаешь меня, но не слышишь. Он взял мою визитку. Запишусь на прием я, но пойду с тобой. Соображаешь? Иначе к нему практически невозможно попасть. Консультации расписаны на месяцы вперед.

Волнение Марины зашкаливало.

Она взволнованно ходила по коридору в ожидании вердикта. Ужасно надоели бесконечные анализы, пробы, процедуры. Но желание родить ребенка было неизбывным. Поэтому предложение Катерины, подарившее ей маленький шанс на осуществление своей заветной мечты, она приняла с надеждой на чудо.

Лаврецкий мог подарить ей это чудо. О нем рассказывали невероятные истории. Он обладал исключительным даром в постановке диагноза и дарил надежду в самых безнадежных случаях.

У Марины был именно такой случай. Совершенно безнадежный, с не единожды подтвержденным диагнозом — бесплодие, не подлежащее коррекции. До недавнего времени это был приговор.

И вот сейчас Павел и Марина в тревоге ожидали результатов очередного обследования.

Наконец, дверь, за которой сидел волшебник, открылась. Медсестра пригласила их пройти в кабинет.

С замиранием сердца Марина опустилась на стул перед Лаврецким. Павел тоже присел.

— Изучив результаты, я могу предложить вам только одно: экстракорпоральное, то есть искусственное оплодотворение. Как показывает исследование биоматериала, сперматозоиды и яйцеклетки пригодны для проведения процедуры ЭКО. Поэтому я не вижу никаких противопоказаний и советую начинать подготовку к ней.

Лаврецкий еще долго и подробно рассказывал о нюансах процедуры, но Марина, уловив главную суть его слов, что шанс есть, уже ничего не слышала. Еще ее расплавленный мозг остановился на мысли, что даже при первой неудачной попытке процедуру можно повторять.

Это обнадеживало и радовало, удваивая вероятность успеха. Она крепко сжимала руку сидящего рядом Павла. В ответ он накрыл ее маленькую ладошку своей крепкой рукой. Этот жест говорил:

— Я здесь, я рядом. Мы вместе, и у нас все получится.

Оказавшись за пределами кабинета чудо-гинеколога, они обнялись и долго молчали. Слов не было, но и без них было понятно, что оба думали об одном.

Лаврецкого не зря считали непревзойденным специалистом. Чудо, на которое так уповали Марина и Павел произошло. Эмбрион прижился с первой подсадки. Счастье их было безгранично.

По совету врача Марина ушла с работы. Ей предстояло всю беременность беречься от потрясений и любой физической нагрузки. Павел настоял, чтобы все работы выполняла помощница по дому. А сам он готов был носить Маняшу на руках всю беременность.

Она была счастлива. Беспрекословно выполняла все предписания Лаврецкого, которого буквально боготворила.

После второго триместра Лаврецкий посоветовал лечь в стационар во избежание преждевременных родов. Но Марина клятвенно заверила его, что дома она не нарушает режим и готова буквально вылежать оставшийся до родов срок.

В этот раз они ждали девочку. Суеверный страх, владевший Мариной во время первой беременности, отступил. Она намеренно накупила все приданое для будущей малышки. Хотела, чтобы все было по-другому, не так, как тогда.

Павел обставил детскую. В ней все уже было готово к появлению маленькой принцессы.

С выбором имени тоже не откладывали. Решили назвать малышку Алиса.

Павел аккуратно вез Марину на плановый осмотр. До родов оставался еще целый месяц. Марина чувствовала себя хорошо. И на вопросы Павла, не беспокоит ли ее что-то в дороге, успокаивала мужа:

— Паша, следи за дорогой.

И он следил. Был предельно внимателен и осторожен.

Визг тормозов и страшный удар в правую заднюю дверцу джипа был настолько неожиданным, что Павел не сразу осознал случившееся. Черный внедорожник, вынырнул из переулка и буквально протаранил их автомобиль.

Павел оглянулся на заднее сидение. Марина была без сознания. Ее спасло только то, что она сидела с левой стороны салона.

Скорая, которую вызвал перепуганный виновник аварии, прибыла через считанные минуты. Беззвучные рыдания сотрясали грудную клетку Павла. Он дрожащими руками сам донес жену до носилок.

— Господи, только не это! Господи, я умоляю тебя, только не это! — других мыслей не было…

Глава 30

Марина с трудом открыла глаза.

— Что это было? Ужасно болит все тело, — сознание вдруг пронзила страшная мысль: моя девочка?! Нет! — Марина осторожно ощупала живот: на месте! — Значит, все хорошо. Но откуда эта ужасная боль?

Она мучительно вспоминала, как оказалась в больничной палате. Дверь приоткрылась, и она увидела родное лицо:

— Паша! Что случилось? Почему я здесь, и все болит.

— Мы попали в аварию. Я не виноват, Мариша. Любимая, я не нарушал. Это парень на внедорожнике. — он вглядывался в ее милое, по-прежнему почти детское лицо. Эти растрепавшиеся рыжие волосы. И эти милые веснушки. Как же он любил ее! Как хотел дарить радость. А получалось все не так, как хотелось.

В палату вошел врач. Взгляды Марины и Павла были устремлены на него, в них был один немой вопрос: что с ребенком?

— Как самочувствие? — голос врача был предельно бесстрастен. Он старался не смотреть ни на одного из них. — Вы давно проснулись?

— Минут десять назад.

— Шевеление чувствовали?

— Пока нет.

— А до аварии?

— Буквально в дороге помню последнее.

Обмен вопросами ни о чем не говорил Марине. Она пожаловалась на острую боль внизу живота и в пояснице.

Врач пропальпировал живот, прослушал.

— Ну что, милочка, надо сдать кровь, чтобы определить уровень ХГЧ, затем проведем ультразвуковой скрининг. Не переживайте, это обычная процедура после аварии. Необходимо определить состояние плода. — Он вышел из палаты, оставив их наедине.

— Паша, мне страшно, — глаза Марины наполнились слезами, в горле стоял ком, она смотрела на него с надеждой.

— Девочка моя, не думай о плохом. Вокруг врачи. Они помогут нашей малышке.

Медсестра, появившаяся с набором шприцов, попросила его выйти. Павел позвонил Лаврецкому, который попросил кратко описать ситуацию. Не дав ему окончить рассказ, Лаврецкий уточнил адрес клиники и коротко бросил:

— Буду через 10 минут.

Эти минуты показались Павлу вечностью. Он метался по коридору, стараясь отогнать мрачные мысли:

— Нет, так не бывает! Даже снаряд не попадает в одну воронку дважды.

В конце коридора появился Лаврецкий. Его размашистая походка и низко опущенная голова не предвещали ничего хорошего.