Босс, я тебя хочу (СИ) - Росс Софи - Страница 49

В таком виде появляюсь перед моим мужчиной. Ступаю мягко, пружиню носочками по полу.

Я вспыхиваю моментально. От одного только голодного жадного мужского взгляда.

Нам не нужны больше никакие слова. Мы срываемся друг к другу, сталкиваемся губами, позволяя, наконец, глубокие чувственные поцелуи, растворяемся друг в друге без остатков.

Шепчу ему в губы «только для тебя», Артём осторожно подталкивает меня в сторону просто огромной кровати. Его руки на моем теле, сжимают, поглаживают, ласкают именно в тех местах, которые больше всего нуждаются в его пальцах.

Не могу вспомнить ни единого раза с ним, когда нужно было просто потерпеть. Это всегда феерия. Но сегодня особенная — мы оба будто заново познаём каждую клеточку пылающих возбуждением тел. В голове оно или действительно на физическом уровне — всё смешалось. Каждое прикосновение, каждый мазок в этой картине усиливает удовольствие наслаждения друг другом.

Поцелуи, укусы, осторожные невесомые ласки и жесткая хватка на бедре — я горю. Как феникс, который отбрасывает все ненужное и перерождается в новую яркую звезду.

Безумие на двоих.

Его пальцы поглаживают через влажную ткань белья, дразнят и поднимаются выше, оттягивая резинку. Мое тело — туго натянутая струна.

Артём гладит ладонями внутреннюю сторону бедра, надавливает, вынуждая меня сильнее раздвинуть ноги. И эти нотки лёгкой боли как самая редкая в мире специя — доводят до совершенства.

Тысячи мелких мурашек по коже от каждого касания. До шума в ушах. До жадных глотков воздуха и умоляющих стонов, потому что мне болезненно необходимо почувствовать его внутри.

Я льну к нему ближе, стаскиваю рубашку и хаотично вожу ладонями по горячей коже. Губами по шее, до ключицы, где теперь алеет небольшая метка, от которой мой мужчина вздрагивает и удовлетворенно сжимает грубой лаской ягодицу.

Первый толчок — сумасшествие на миллион осколков. Впиваюсь пальцами в мужские плечи, Артём целует меня, обводит языком контур губ, толкается в рот и сплетает с моим, впитывая стон в ответ на новое движение между ног. Напряжение внизу живота заставляет толкаться бёдрами навстречу. Ещё резче, быстрее и глубже.

Ладони Артёма на каждом сантиметре. Ласкают кожу, подушечки пальцев скользят по тазовой косточке, поднимаются выше, сжимают грудь через лиф. Мужчина тянет чашечку, накрывает губами напряженную вершинку и ударяет языком. Выгибаюсь неконтролируемо, подставляясь под почти невыносимые влажные ласки, царапаю постель и сминаю простынь от новой жгучей вспышки удовольствия.

Мне до ярких вспышек перед глазами нравится находиться в его руках.

Мой мужчина точно знает, куда надавить поцеловать или подуть резкой струйкой воздуха после. Поднимается губами к шее, запускает новые мурашки, скользнув языком за ушком, слегка оттянув мочку зубами.

Головокружительно.

Великолепно.

Пленительно.

По венам чистый восторг. Сейчас только приятные скольжения внутри пульсирующего лона и сильные руки, которые прижимают к любимому телу только сильнее.

Артём перестаёт нежничать. Срывается на жёсткий темп и входит до самого основания одновременно с пальцами на клиторе. Стоны тонут в тягучих поцелуях, мой мужчина подводит меня к обрыву, но каждый раз, когда я хочу шагнуть в пустоту, удерживает и заставляет балансировать на твёрдой черте.

Я сейчас такая… Его. Принадлежу ему каждой клеткой и мне нравится эта обезоруживающая власть.

Начинаю умолять, потому что балансировать становится мучительно больно. С губ Артема слетает усмешка, а я впиваюсь коготками в его спину, вынуждая дать мне желаемое. Закрываю глаза, когда его пальцы прижимаются к ноющей чувствительной точке на самом верху влажных складок. Втягиваю воздух, знаю, что в следующий миг не смогу дышать — так сильно внутри меня все скручивает. Будто до резкой остановки сердца на короткий миг, когда Артём толкает меня в секунды свободного падения без какой-либо страховки.

Он сам срывается следом, я чувствую горячую пульсацию внутри сквозь сладкую негу. Опускается на меня, потому что для него это было так же оглушительно сильно.

— Я немного подпортил твой сюрприз, — перекатывается на спину и касается пальцами порванного чулка. А я даже не заметила.

— Ничего страшного. Ты можешь делать всё, что пожелаешь.

Мы не можем оторваться друг от друга. Артём усаживает меня сверху, я двигаюсь в неспешном ритме и мы просто тонем в медленном удовольствие, которое течёт по венам внутри наших тел.

Мне нравится быть послушной в его руках. Нравится исполнять его желания, потому что в девяносто девяти процентах случаев они у нас схожи. Один процент составляет моё разорванное белье, над которым я потом вздыхаю. Недолго, мой мужчина компенсирует мне каждые испорченные трусики.

Где-то я слышала, что в брачную ночь молодожёны считают деньги. Мы же считает оргазмы.

Засыпаем, только когда состояние становится ватным до такой степени, что цифры в голове стираются. Кажется, Артём всё-таки выиграл, потому что ему удалось ещё раз заставить меня кричать возле окна, где я смотрела на город и пыталась восстановить напрочь сбившееся дыхание, а он в очередной раз соблазнился видом меня в собственной рубашке.

Утро начинается так невозможно лениво, что в обед. Мы бессовестно игнорируем курьера с нашим завтраком из ресторанчика снизу, приходится потом делать повторный заказ.

В ванной я наслаждаюсь теплыми упругими струями, которые смывают с тела следы сегодняшней ночи, а после и новые, потому что Артём не может удержаться от совместного принятия душа.

Домой возвращаемся под вечер. Рекс сразу сшибает меня с ног и лезет облизываться. Вернее, языком мажет только он, я же пытаюсь увернуться от его слюней. Безуспешно. Пару раз он все равно проходится по щеке.

Ребёнок занимается своими делами в манеже и совершенно не обращает внимания на своих счастливых наконец-то женатых родителей. Артём остаётся распаковывать подарки, у меня же терпения не хватает на весь этот скотч и оберточную бумагу.

Колдую на кухне, помешиваю сливочный соус для пасты и одновременно переписываюсь с подругой, которая пытается выпытать у меня подробности фурора, произведённого комплектом, который мы выбирали вместе. Пожалуй, не стоит говорить, что он безнадёжно испорчен.

Кружева героически пытались пережить эту ночь, но пали достойной смертью, когда на улице уже начало рассветать. Нас закрутил вихрь эмоций, Артём прижал меня лицом к стене с мазками узорной штукатуркой, которая оставила невозможное количество зацепок на тонкой ткани. Живот мой тоже был в крапинку.

Смотрю в окно, бегаю взглядом по аккуратному газону, качелям, которые мой мужчина установил специально для меня, потому что точно такие же мне пришлись очень по душе у наших друзей, когда я была на последних месяцах беременности.

Артём прерывает мое одиночество. На столе появляется маленькая картонная коробка с узором из полосок пастельных оттенков. Я непонимающе смотрю на неё, мой мужчина осторожно толкает пальцем подарок ближе ко мне.

На меня смотрит аккуратная хрустальная ласточка. Он где-то нашёл точную копию той, что я разбила вдребезги.

— Тём… — перед глазами плывёт от соленой пелены.

— Я же обещал тебе, что сумею всё вернуть.

Как-то раз в начале нашего второго этапа мы сидели на диване, Артём перебирал мои волосы, а я слушала ритм его сердца, устроившись на груди. Он узнал про эту несчастную ласточку, а ещё я призналась, что очень боюсь вновь вручить ему в руки свою душу. На мои щёки легли его ладони, мой мужчина очень серьезно посмотрел в мои глаза и убедил меня в собственном безоговорочном желании сделать так, чтобы я больше никогда не сомневалась.

— У меня получилось, принцесса? — я осторожно достала ласточку и поставила на стол, любуясь яркими бликами солнечных лучшей на ней.

Артём обнимает меня сзади, позволяет устроить голову на его плече и ловит губы своими, а я чувствую себя невероятно уютов в руках моего любимого мужчины.