Проклятие магии крови (СИ) - Шарэль Ти - Страница 42

Стан заорал от боли, но, к сожалению, без контакта с моей рукой, сеть быстро исчерпала заряд, погаснув. А мне теперь оставалось надеяться только на свою ловкость, потому что озверевший колдун, казалось, забыл, что он маг, решив придушить меня голыми руками. Если бы дуэль проходила на ровном месте, я бы долго мог играть в тореадора, но я споткнулся, отступая от разъяренного мага, и тот неприминул этим воспользоваться, налетев на меня.

Падая, я сильно ударился спиной и оцарапал бок о какой-то сук так, что казалось, тот проткнул меня насквозь. Но все это стало неважно, когда сверху на меня приземлился этот чертов маг, весящий раза в два больше, чем я. К тому же, он тут же выпустил силу, опаляя мне лицо и обжигая шею. В нос ударил противный запах паленых волос, а в голове мелькнула совершенно неуместная мысль — "надеюсь, жене понравится моя новая короткая стрижка".

Но этот бой я все равно выиграл. Зная, что Стан неминуемо рухнет на меня, прижал к себе руки, ладонями от себя, и теперь ударил током изо всех сил, останавливая его сердце. Дуэль закончилась, и в следующий миг около Стана оказался Мэтью, вливая в него целительскую магию. Потом, решив, что рыжему достаточно, перешел ко мне. Хмыкнул при виде волос и положил руки мне на шею, залечивая ожоги.

— Бок, левый, — прохрипел я, чувствуя, как под курткой разливается мокрое тепло.

Совершенно бесцеремонно крутанув меня на живот, блондин остановил кровь.

Я еще немного полежал, пережидая головокружение, потом поднялся. Надо держать марку до конца и не дать повода усомниться в моей чистой победе. Подошел к сидящему на земле Станиславу, не глядя протянул руку к Мэтью и взял нож, который был принесен заранее.

Наша кровь засвидетельствовала слова клятвы огневика. Как ни странно, тот быстро успокоился и теперь вел себя так, как будто так и было задумано. Им. Ну что ж, хорошая мина при плохой игре. Достойно уважения.

Мы шли к машине, когда зазвонил мой телефон. Немедленно нажал ответить, и в пустой тишине леса раздался голос акушерки Татьяны Евгеньевны, с которой мы договорились о родах буквально вчера.

— Мистер Воронич? Ваша жена вызвала нас. У нее преждевременные роды. Она велела вас не беспокоить, но… — голос женщины, и без того напряженный, дрогнул, — мне не нравится течение родов, ваша жена очень быстро теряет силы.

Ускорился я еще после первых слов, а теперь просто рванул к машине, забыв о разошедшейся ране на боку. Успел первым и сунулся было на водительское сиденье, но, хотя машина и была открыта, ключей в замке не было.

Ждать пришлось недолго, спустя несколько секунд на поляну выскочили оба колдуна. Сел на пассажирское сиденье и даже не отреагировал, когда рыжий втиснулся на заднее. Всю дорогу до дома в голове билась лишь одна мысль — успеть. Хотя пророчество и обещало, что я приеду вовремя, но в нем уже были неточности. По крайней мере, нашей дуэли точно не было — не помню, чтобы в видении я или Стан были столь потрепаны.

В подъезде я с трудом подавил желание бежать по лестнице, понимая, что на шестнадцатый этаж пентхауса лифт приедет намного быстрее. Но бездействие убивало.

В квартиру ворвались втроем, однако в нашу спальню я попытался войти один.

— Я целитель! — Мэтью зыркнул на меня холодными серыми глазами и первым шагнул к кровати. Опустился коленом у подушек, наклонился к Кате, игнорируя возмущенные крики доктора, опустил руки на виски жены, и она открыла глаза.

В этот момент я понял, что не дышал с того времени, как вошел в комнату и увидел ее — бледную, беспомощную, с закрытыми глазами. Практически сливающуюся с белой простынёю на кровати. Подошел с другой стороны, взял в ладонь ее холодные пальчики, стараясь не смотреть на гибкий провод, идущий к капельнице из сгиба руки.

В ее глазах, когда она увидела меня, мелькнуло отчаяние, и она перевела укоризненный взгляд на акушерку.

— Я не могла не вызвать вашего мужа, Катерина Сергеевна, — виновата развела та руками, — вот посмотрите, вам сразу стало лучше.

Доктор подошла к портативному монитору, установленному на прикроватной тумбочке со стороны Мэтью, с неодобрением покосилась на него, но видя, что мы не торопимся прогонять блондина, промолчала. Мало ли, может брат или другой близкий родственник?

Монитор, тревожно пищащий, когда мы только вошли в комнату, сейчас издавал только редкие ритмичные сигналы. Конечно, магия блондина придала Кате сил. Жаль, что он подрастратил энергию, помогая в лесу мне и Стану. Иначе сейчас мог бы отдать больше.

Вдруг Катя вздрогнула, зажмурилась, стиснула мою ладонь, закусила губу и выгнулась, упираясь пятками в кровать. Монитор запищал чуть быстрее, а медсестра, до этого присутствующая безликой тенью, сухо констатировала:

— Промежуток три с половиной минуты.

Мэтью быстро отреагировал, переместив руки ей на живот, и Катя расслабилась, открывая глаза.

— Что это значит? — спросил у доктора, имея ввиду слова медстестры.

— Схватки регулярные, промежуток сокращается, — машинально ответила Татьяна Евгеньевна, вглядываясь в монитор, потом не выдержала, — как вы это делаете?

Смотрела она на Мэтью, безошибочно поняв, кто помог Кате перенести боль. Тот только пожал плечами, вновь переместив руки на виски и сосредоточенно хмурясь.

Я тоже не стал ничего пояснять, переключая ее внимание:

— Сколько времени до родов?

— Все очень индивидуально, я смогу сказать точнее, когда вы выйдете, и я проведу осмотр.

— Почему нельзя это сделать сейчас?

— Это достаточно болезненный и интимный процесс, — терпеливо ответила доктор, выразительно глядя на Мэтью, все еще считая его посторонним, — вряд ли ваша жена будет рада вашему присутствию. Предлагаю переждать схватку и провести осмотр. Хорошо, Катерина Сергеевна?

Катя молча кивнула, и я с тревогой подумал, что не слышал от нее ни слова, с тех пор как вошел. Однако, монитор вновь чуть ускорил темп сигналов, Мэтью, не дожидаясь прихода боли, сместил ладони ниже, а Катя, замерев в ожидании неминуемого спазма, удивленно сказала:

— Совсем не больно. Спасибо, Дим, — потом, наконец, обратилась ко мне, — Дэмь, я знаю, что ты задумал. Не вздумай.

Хотел было ей ответить, но медсестра уже озвучила минуты промежутка, и акушер поторопила нас с Мэтью:

— Если не успею сделать осмотр, вы не сможете помочь ей во время следующих схваток. Выходите, я вас позову, как только закончу.

Это сразу подействовало, и мы вышли в гостиную, где за столом сидел Стан.

— У тебя кровь, — вдруг сказал он. Я извернулся, пытаясь глянуть на левый бок, и поморщился. Футболка пропиталась кровью. Удивительно, что медперсонал этого не заметил, видимо всецело поглощенный Катиным состоянием. А может заметили, но не стали акцентировать внимание, раз на умирающего я не похож.

— Я быстро, — стягивая на ходу футболку, прошипел я — ткань прилипла к ране и отдиралась весьма болезненно. Метнулся в ванную, нашел кусок марли и прилепил пластырем к ране как смог.

Дверь оставил открытой, чтобы услышать доктора, однако вместо этого в закрытой спальне раздался сдавленный Катин стон. Ринулся обратно, но натолкнулся на отрицательный жест Мэтта, стоящего у дверей — акушер нас еще не звала.

Доделал корявую перевязку и прошел в гардеробную за новой футболкой. Не то, чтобы это имело значение для меня, но пугать жену и выслушивать вопросы от посторонних я не хотел. Вторая дверь гардеробной выходила в нашу спальню и, услышав новый стон, а затем успокаивающий голос доктора, я ненадолго замер, а потом вернулся в гостиную.

— Можешь отдавать, — подошел я к Стану, сидящему за столом. Все это время рыжий молчал, уставившись на свои скрещенные перед собой пальцы.

Тот поднял на меня тяжелый взгляд:

— Не торопись, а то все будет зря.

— Ей больно, — процедил я, вслушиваясь в происходящее в спальне.

— Это естественный процесс, — без обычной насмешки сказал Станислав, — она не умрет, пока не родит.

— И как я узнаю, что пора? — я злился от своей беспомощности и его спокойствия.