Всего лишь травница - Руднева Ксения Игоревна - Страница 4

– Тут есть один рецепт, но бабушка пишет, что он очень старый, и высока вероятность, что она не совсем правильно перевела его с тюсского языка. Может быть, существует другое, более надежное противоядие? – я подняла глаза на мужчину.

Он стоял так близко и так сильно склонившись надо мной, что я с легкостью разглядела раздраженное недовольство в его невозможных, чёрных глазах.

– Может, – резко кивнул он. – Но все способы, о которых нам было известно, мы опробовали. Как видишь, не помогло. Все антидоты давали лишь временный результат.

– Тут написано, что нам понадобится сок какой-то куары, и в нашем лесу она совершенно точно не растёт.

– Значит, достанем твою куару, – уверенно произнёс шатен. – Что ещё нужно для снадобья?

– Сильный огонь, способный расплавить металл, и любая емкость из огнеупорного стекла, чтобы готовить в ней. Такой у меня в хозяйстве нет, с остальными ингредиентами проблем не возникнет.

– Прошу прощения, госпожа, – донёсся от двери робкий голос помощницы. Она стояла, втянув голову в плечи, и держала в руках поднос с яблоками. – Я случайно услышала, как вы говорили про сок куары… Этот цветок в народе зовут львиная лапка. Оно растёт на склонах Альданских гор и очень популярно среди влюбленных. Считается, если парень дарит девушке такой цветок, он признаётся ей в вечной любви и верности.

– Причем здесь романтические бредни? – Его Светлости упоминание сильных чувств явно не пришлось по душе.

– Такие поверья у местных, – прошептала Ильда, явно пожалевшая, что опрометчиво вступила в разговор. – В тех местах ходит легенда о прекрасной девушке, которой злой отец не разрешал спускаться вниз с горы, и о юноше, что не осмеливался подняться наверх. Молодые полюбили сразу, как только увидели друг друга, но быть вместе не могли. Девушка плакала хрустальными слезами, и там, где стеклянные капли касались земли, вырастали удивительной красоты цветы.

– Все это замечательно и очень одухотворенно, – не впечатлился шатен. – Но где мы можем добыть сок этих растений? Он продаётся в местных лавках или аптеках?

– Нет, – покачала головой моя помощница, все ещё держа тяжелый поднос в руках и не решаясь сдвинуться с места. – Цветок становится совершенно обычным вскоре после того, как его сорвали, а сок теряет все полезные свойства. Его действительно используют для лечения от многих болезней, но снадобья готовят прямо на склонах. Именно поэтому они очень дорогие и редкие, большинство предпочитает обращаться к целителям – стоит это примерно столько же, а результат почти всегда гарантирован.

– Откуда тебе все это известно? – прищурился гость.

– Я выросла там, – просто ответила Ильда, и ни один мускул не дрогнул на ее округлом, простоватом лице.

Однако она умолчала о том, что одна из буйствующих на территории Королевства банд выкрала ее из родного дома и переправила в наш город, чтобы продать в бордель. Но на счастье девушки мерзкое заведение прикрыли власти, как только Ильду в компании таких же несчастных новоприбывших заселили в общую комнату. Работниц торжественно освободили, а потом выгнали на улицу, предоставив заботиться о себе дальше самостоятельно…

Я заметила ее, когда поехала в город за припасами. Грязная, побитая попрошайка, сидящая на обочине у дороги, ведущей к рынку, заставила что-то дрогнуть в душе. Ее раскосые глаза явно намекали на то, что девушка не местная, а недавняя история с домом терпимости ещё гремела изо всех углов. В общем, вместо продуктов домой я везла в телеге свою будущую помощницу и ближайшую подругу. Ильда наотрез отказалась уходить от меня, вбив себе в голову, что теперь до самой смерти обязана мне за спасение. Первое время я молчала, не теряя надежды пристроить девушку в более удачное место, тем самым дав ей шанс на нормальную жизнь, но с течением дней, когда все мои попытки раз за разом разбивались о каменное упрямство спасенной, я поднимала спорную тему все реже и реже, пока, наконец, не смирилась. Бабушка ушла примерно в то же время, и мы с Ильдой остались вдвоем, налаживать быт и привыкать к новой жизни.

– Значит, мы отправляемся в горы, – шатен ни секунды не колебался. – Даю тебе четверть часа на сборы, пока герцог спит.

– Ваша Светлость, – обратилась к мужчине Ильда, в то время как я с отвисшей челюстью переваривала приказ. А то, что это был именно он, сомнений не вызывало. – Разрешите мне последовать за госпожой, обещаю, вы даже не заметите моего присутствия.

– Нет, – без колебаний отрезал менталист. – Две девицы для моего отряда – уже слишком. Останешься на хозяйстве, чтобы дом не разграбили, и за скотиной надо кому-то присмотреть.

– Да, Ваша Светлость, – Ильда покорно опустила взгляд в пол.

Мне бы ее смирение! Внутри все клокотало от праведного возмущения. Одним махом этот непрошеный гость переворачивал жизни двух незнакомых женщин и угрызений совести по этому поводу явно не ощущал!

– В таком случае, может быть, я отдам вам рецепт и остальные ингредиенты, а кто-нибудь из ваших людей изготовит противоядие? – стараясь звучать хоть сколько-нибудь почтительно, предложила я, прекрасно отдавая себе отчет в том, что позволяю себе несколько больше, чем имею на то право.

Но раз уж присутствие девиц так сильно претит Его Светлости, не лучше ли будет и вовсе избавить его от неприятной компании?

Черноглазый прожег меня взглядом. Захотелось тут же съежиться, как бы воочию заявляя о собственной незначительности, и кто бы только знал, чего мне стоило выдержать это испытание. И если внешне я оставалась совершенно спокойной, бьющаяся возле шеи жилка выдавала меня с головой. Все же в народе о менталистах гуляло много слухов, вплоть до того, что некоторые в зависимости от величины таланта могут беспрепятственно читать мысли или выжечь мозги дотла. И если все это хотя бы частично являлось правдой, то у меня нарисовались серьезные проблемы, потому что хорошего о своем госте я думала немного. Кажется, в его компании необходимо следить не только за лицом и манерами, но и за помыслами. Интересно, у нас в стране наказывают за их нечистоту? Живя в лесу, я как-то мало задумывалась об этом.

– Обычно я не повторяю дважды, – менталист все еще не сводил с меня обжигающего холодом взгляда. – Сделаю скидку на твое невежество и скажу еще раз: ты едешь со мной и отвечаешь за больного головой. В твои задачи будет входить уход за ним во время путешествия и изготовление снадобья. Со своей стороны могу гарантировать безопасность и вознаграждение сразу после выздоровления герцога. Другого человека искать нам некогда, да и нет в этом смысла. Я доступно объяснил?

– Да, ваша Светлость, – непослушными губами выговорила я.

Хотелось расплакаться от несправедливости, настигшей меня в этот ясный, солнечный день, но вряд ли это сослужило бы мне хорошую службу. Скорее разозлило бы менталиста еще сильнее. Пытаясь прояснить мысли, которые заволокло туманом обиды, я бестолково металась по дому, хваталась то за одно, то за другое, и никак не могла сообразить, что же следует взять с собой в дорогу.

На помощь пришла Ильда, а я в который раз возблагодарила небеса за помощницу. Без нее я бы точно загнулась еще до похорон бабушки. Ильда освободила небольшой сундук из-под постельных принадлежностей и стала складывать в него одежду. Сменный дорожный комплект, состоящий из немаркого платья, чулки, нижнее белье, запасная пара удобных ботинок, теплый плащ – потому что в горах может быть холодно. В отдельную сумку помощница складывала еду, аптечку я собирала самостоятельно.

– Нет нужды тащить весь гардероб, если что-то понадобится, купим в дороге, – предупредил его Светлость, который все это время инспектировал наши сборы и не отвел взгляда от сундука, даже когда мы складывали исподнее.

А в самом конце, когда все было готово, и крышка надежно скрыла содержимое моего багажа, высокий лорд язвительно поинтересовался, к какому именно месту на лошади я собираюсь крепить сундук. Я вспыхнула. Ильда не растерялась и принесла холщовую сумку, в которую мы обычно складывали продукты. Пришлось оставить всего одну смену одежды и плащ, скрученный в продолговатый цилиндр, больше ничего в сумку не уместилось.