Репродукция счастья (СИ) - Ларанская Мария - Страница 33

Глава 13

Резкая боль острой стрелой пронзила позвоночник, и я, вскрикнув, открыла глаза.

– Потерпите чуть-чуть, Наталья Дмитриевна! – рыжеволосая медсестра обеспокоенно склонилась надо мной, заботливо поправляя одеяло. – Я сейчас сделаю вам укольчик, и всё пройдёт.

– Не надо, Аня. Мне уже не больно. Видимо, просто неудачно повернулась во сне.

– Зря вы отказываетесь! – она тяжело вздохнула и покачала головой. – Я же знаю, при таких травмах всегда больно. Ладно, дело ваше. Если что, зовите. Я тут, в коридоре.

Аня ушла, оставив меня без присмотра, и я, воспользовавшись этим, аккуратно встала с кровати. Врачи не разрешали мне вставать без необходимости, но я от постоянного лежания чувствовала себя ещё хуже. Подойдя к окну, я отодвинула в сторону жалюзи, чтобы в очередной раз взглянуть на уже порядком набивший оскомину пейзаж. В палате было очень тепло, даже жарко, а прохожие на улице ёжились под потоками пронзительного ветра. Листва на деревьях уже совсем пожелтела. Недалеко и до первых снежинок.

С того дня, когда я впервые пришла в себя здесь, прошло уже почти две недели. Угрюмый доктор объяснил, что я вместе с мужем попала в серьёзную аварию, но мне повезло гораздо больше, чем ему. Я отделалась многочисленными ушибами, сотрясением мозга и частичной амнезией. Он же сломал несколько рёбер и травмировал кость левой руки. Мы лежали в разных отделениях и до сих пор друг друга не видели.

Мне непросто было принять тот факт, что я теперь замужем, но ещё сложнее оказалось поверить в то, что моя память скрыла от меня почти десять лет жизни. Последним сохранившимся воспоминанием было празднование моего восемнадцатилетия. Сергей сделал мне предложение, а потом… Я отлично помнила всё, что было до, и ничего из того, что было после.

С телефона Ани я позвонила маме, по памяти набрав номер, и рассказала о случившемся. Мой звонок немало её удивил. Оказалось, что родители давно живут в другом городе и все эти годы я с ними почти не общалась. Когда я поинтересовалась, из-за чего наши отношения так сильно ухудшились, мама заохала и поспешила свернуть разговор, перед этим попросив меня в ближайшее время их не беспокоить. Я попробовала позвонить сестре, но вместо неё мне ответил какой-то плохо говорящий по-русски мужчина. Номер брата вообще был недоступен.

У меня возникло ощущение, что близкие люди просто предпочли забыть о моём существовании. Я была шокирована и подавлена. Никто не приходил меня навестить, а я никак не могла решиться и попробовать связаться с кем-нибудь из знакомых, боясь узнать о себе какую-то страшную правду.

От тяжёлых мыслей меня отвлекла всё та же медсестра Аня. Заглянув в палату, она увидела, что я стою у окна, и сразу же начала беззлобно высказывать своё возмущение. У неё была довольно забавная манера говорить: медленно, протяжно, словно нараспев.

– Ой! Наталья Дмитриевна, ну как так можно? Зачем же вы опять встали? Вы так долго поправляться будете, и Константин Сергеевич недоволен будет.

Константин Сергеевич Лунин имел статус моего лечащего врача и, по сложившемуся у меня впечатлению, вообще был всегда чем-то недоволен. Каждый раз после его визита моё настроение стремительно ползло вниз, но, к счастью, заходил он нечасто.

– Анют, всё в порядке. Не переживай, – я подмигнула растерянной девушке и не торопясь вернулась в привычное лежачее положение.

В отличие от доктора Лунина, Аня вызывала у меня только положительные эмоции. Солнечная девочка, любящая весь мир. Она относилась к тому редкому типу людей, которые могли целиком и полностью отдавать себя своей работе, причём делая это искренне и по собственному желанию.

– Не могу я не переживать. Я же хочу, чтобы вы поскорее поправились, – она улыбнулась и хотела уйти, но, словно внезапно вспомнив о чём-то важном, встрепенулась и вытащила из кармана телефон. – Ой, я же пришла специально вам новость сообщить! Ваш брат звонил мне на мобильный.

 – Олег? – на всякий случай уточнила я, подумав, что Аня вполне могла что-то напутать.

– Ну да. Он так и представился.

– И что он сказал?

– Поинтересовался вашим самочувствием и спросил точный адрес больницы, – на несколько секунд задумавшись, ответила девушка.

– Он хочет приехать?

– Точно не знаю, но я так думаю, поэтому вам и рассказала.

По выражению лица Ани я поняла: она ожидала, что меня порадует эта новость. И я действительно была рада. Во-первых, я очень хотела увидеть брата, а во-вторых, его приезд мог пролить хоть какой-то свет на моё затуманенное прошлое.

Олег приехал на следующее утро. Он вошёл в палату без предупреждения, как раз после того, как я только закончила завтракать. За десять лет брат сильно изменился. В моей памяти сохранился образ молодого, жизнерадостного парня атлетического телосложения, а сейчас передо мной стоял худощавый, серьёзный мужчина с потухшим взглядом, наполненным непроглядной тоской.

– Здравствуй, сестрёнка! – сухо сказал он, подойдя ко мне и обняв за плечи. – Давно не виделись.

– Привет, братик, – я взяла его за руку и усадила рядом с собой на кровать. – А мне вот кажется, что всего лишь пару недель назад мы все вместе отмечали моё совершеннолетие. Ты же в курсе, что я не помню ничего из того, что происходило все эти годы?

– Да. Мне мама рассказала. Я, собственно говоря, поэтому и приехал. Она переживает, но вида не подаёт. Вот я и решил проверить как ты тут, чтобы её успокоить.

«А самому тебе, значит, всё равно?» – с обидой подумала я, но вслух спросила:

– Олег, скажи честно, почему вы все от меня отвернулись? Что я такого сделала?

Брат тяжело задышал. Ему явно не хотелось об этом говорить, но он понимал, что рано или поздно я всё равно всё узнаю, если не от него, то от кого-то другого.

– Лиза погибла из-за тебя, – отведя взгляд в сторону, тихо ответил он.

– Нет, нет, нет! Этого просто не может быть! – я замотала головой, отчаянно хватая ртом воздух.

Сердце забилось с бешеной скоростью, а травмированные мышцы сильно заныли от напряжения, но эта физическая боль была ничем, по сравнению с тем, что творилось у меня на душе. Лиза… Как? Почему? Моей Лизы больше нет?

– Я позову врача, он сделает тебе укол успокоительного.

Олег попытался встать, но я успела схватить его за рукав.

– Ты никуда не пойдёшь, пока не расскажешь мне всю правду, – мой голос прозвучал холодно и отчаянно.

Во взгляде брата промелькнула жалость, смешанная с недоверием. Олег словно не мог представить, как можно такое забыть. Он вновь опустился на кровать, но на этот раз сел подальше от меня.

– Хорошо. Только, боюсь, она тебе не понравится.

По словам Олега, тогда в ресторане на предложение Сергея стать его женой, я ответила «Да». Это обстоятельство меня немало удивило, поскольку я прекрасно помнила, что накануне дня рождения вовсе не желала выходить замуж. Но перебивать Олега и спрашивать, не знает ли он о том, что побудило меня к изменению своего решения, не стала.

Брат рассказал, что через несколько месяцев мы поженились и в качестве свадебного путешествия отправились в туристическую поездку в Санкт-Петербург. Там Сергей случайно встретил своего дальнего родственника, и тот предложил ему высокооплачиваемую работу, что-то связанное с продажей картин, а также пообещал помочь с жильём. Сергей принял предложение, и мы вместе переехали на новое место жительства.

Олег не обладал конкретной информацией о том, чем именно занимался мой муж, но сказал, что лично я была от этой деятельности не в восторге. В северной столице мы прожили почти три года. Всё это время я жила жизнью типичной домохозяйки, практически перестала писать картины, никуда не ходила и почти ни с кем не общалась. Сергей очень хорошо зарабатывал, но потом что-то такое произошло, из-за чего он резко бросил работу, и мы поспешно вернулись в родной город.

Наше возвращение совпало с торжественным событием – свадьбой Лизы. Сестра вышла замуж за перспективного бизнесмена Максима Таранова. К тому моменту она уже носила под сердцем ребёнка. Малыш родился в срок. Мальчика назвали Никитой. Вспоминая о сестре, Олег мгновенно становился мрачным, а его голос начинал предательски дрожать. Я прекрасно понимала его боль, хотя всё же ещё до конца не могла осознать, что Лизы действительно больше нет.