Эллина. Огонь моей души (СИ) - Рид Элеана - Страница 3

Глава 1.2.

***

Весь день я ездила из одного конца города в другой. Периодически опаздывая на собеседование, что еще сильнее портило впечатление работодателей. Причины отказов были разнообразные и в тот же момент похожие:

«Уйдешь в декрет, нам опять работника искать. Не подходишь»

«Нет стажа работы»

«Нет опыта работы»

«Нам не выгодно учить молодежь, выйдите замуж и сбежите».

И все в таком роде. К концу дня ноги горели, организм требовал еды и отдыха, а еще тишины... Желание завалиться на кровать и проспать до самого обеда сводило с ума.

Рабочий день закончился и все спешили домой. Маршрутки вновь походили на консервные банки. Я успела присесть на место возле окна, это сохранило мои ноги и давно не новую обувь. Улицы города заполнились машинами до отказа. Если посмотреть на город с высоты птичьего полета можно увидеть лабиринт из домов и медленных улиток. Путь на маршрутке до интерната из центра города занимал минут тридцать. Сейчас же, мы еле двигались. Ползли целый час, а впереди еще больше половины пути. Пешком было бы быстрее, но уставшие за день беготни ноги не хотели больше двигаться, как и все тело. Спустя некоторое время я провалилась в дрему.

Я видела красочный сон. Мне снилось широкое поле, усеянное желтыми и красными цветами. Желтые не могли похвастаться большими бутонами, но их было много. Красные же обладали огромными цветками, как у красных маков, но отличались формой лепестков. Они больше напоминали лилии. Их было мало, поэтому они сразу бросались в глаза на этом желтом покрывале. Тонкий аромат цветов щекотал давно испорченный выхлопными газами нос.

Вдали виднелась река. Редкие деревья шуршали зеленой листвой и тихо поскрипывали стволами. Воздух был чистым и свежим.

Все было знакомым и родным. Сердце защемило от непонятной тоски. Я хочу остаться тут. Подсознание говорило — это сон, но мне не хотелось просыпаться.

Теплые лучи солнца ласкали открытые плечи и руки. Я стояла на стволе поваленного дерева, вглядываясь вдаль. Воздушное кремовое платье трепетало от легкого прохладного ветерка, я не замечала его. Я все так же всматривалась в окружающий меня мир, такой родной, но далекий. Искала, не знаю, что, но искала. Приподнявшись на цыпочки, вновь осмотрела пространство.

Широкая река бурлила недалеко, за ней распростерся голубой лес. Я не сразу заметила его. Он вырос за мгновенье. Его не было и вот он есть. В памяти всплыли воспоминания. Там под ближайшими деревьями от реки спеет сладкая ягода, а если зайти вглубь леса, найдешь маленьких родник с чистой пресной водой, но я искала не его. Мне нужно было к реке. Меня тянуло туда как магнитом. Наслаждаясь теплом и очарованием окружающей природы, спрыгнула на мягкую траву, пошла к реке. Сделала несколько шагов и замерла в нерешительности.

Я стояла на берегу, а передо мной развернулась развилка широкой реки. Окруженный с двух сторон бурлящими водами, возвышался высокий особняк. Он не вписывался в окружающую его природу. Деревянный, резной забор покосился. В некоторых местах пролеты отсутствовали вовсе. Огромный сад давно зарос, плодовые деревья в окружении красных цветов смотрелись впечатляюще. Желтых цветов тут почти не было. Ближе к дому стоял еще один забор из кованых резных прутьев. Он остался неизменным, если не считать выгоревшую от солнца краску. Белые стены дома, покрылись слоем пыли и сеткой мелких трещин. Крыша покосилась, но все еще была целой.

Мне захотелось оказаться там. Успела сделать шаг, когда ветер принес еле различимый женский голос — «Еще рано».

Проснулась.

***

Я вовремя открыла глаза, маршрутка подъезжала к нужной остановке. Быстро поднялась с места, протиснулась ближе к выходу. В этот раз мои ноги были не так удачливы, по ним словно бульдозер проехал. Несколько раз. День явно не мой, и я даже не сразу обратила внимание, что впервые за шесть лет мне приснился нормальный сон. В набитой до хруста костей маршрутке не только сон забудешь, а и имя собственное не вспомнишь, пока доберешься до дверей.

Выскочив на остановку, вздохнула полной грудью. Хотелось сказать чистый воздух, но не в нашем случае. Выхлопные газы даже на окраинах города были сильными. От глубокого вздоха я закашлялась, а из глаз брызнули слезы. Кое—как приведя дыхание в порядок, поправила помявшуюся одежду и направилась в интернат. Уже на подходе к комнате вспомнила о разговоре с Марией Андреевной. Поэтому, сразу направилась в ее кабинет.

Постучалась, я не ждала дозволения войти. Сразу заглянула и прошла внутрь, занимая низкий диванчик.

— Девочка моя, ты как всегда, не ждешь разрешения войти, — Мария Андреевна не сердилась, просто озвучила факт.

— О чем Вы хотели со мной поговорить? — я вытянула ноги, ступни жгло. Так и хотелось опустить их в ледяную воду. Хоть немного унять жжение и зуд.

— У меня для тебя есть кое—что, — она вынула из тумбы стола небольшую коробочку и протянула мне.

— Что это?

— Рано утром приходила директриса приюта. Она просила передать это тебе, — поднявшись из—за стола, подошла ко мне, протягивая руку.

Я замерла в нерешительности. Что может передать человек, который фактически меня ненавидел? Да и сюрпризы, связанные с приютом, были не самые приятные. Даже вспоминать не хочется, тот кошмар.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мария Андреевна так и не дождалась никакой реакции, поэтому присела рядом и открыла коробочку, показывая красивый кулон на золотой цепочке.

— Это подарок? — удивилась я, не веря своим глазам. Неужели Директриса поздравила меня с выпуском. Что—то тут не так.

— Лидия Николаевна сказала, он принадлежит тебе. Когда ты попала в приют, кулон был на тебе, но его сняли, когда тебе исполнилось четырнадцать. Вроде ты сама его отдала, на время. Он выглядел дорогим, да и сейчас выглядит так же. Возникало много вопросов, откуда дорогая вещь на шее сироты. Другие ребята дразнили тебя и пытались снять его. Из—за этого часто возникали конфликты. Больше она ничего не сказала, — Мария Андреевна вновь замолчала, давая мне время все обдумать.

Я вглядывалась в красный граненый камень, уютно лежащий в золотом круге виноградной лозы. В обе стороны расходились два сложенных серебряно—золотых крыла.

— Я не помню его. Почему она решила вернуть только сейчас? Я же четыре года как там не проживаю.

— Эллиночка, я не могу тебе ответить на этот вопрос.

— Думаете, она хотела оставить его себе? — с усмешкой произнесла я.

Даже не удивилась, будь оно так. Представила кулон на шее директрисы и невольно улыбнулась. Ее бы приняли за любительницу ангелов. Мария Андреевна оставила вопрос без ответа, ее лицо озарила лишь грустная улыбка.

— Кулон красивый. Может, примеришь?

В горле пересохло. Я не верила, что кулон принадлежит мне. Я не понимала, откуда он мог появиться. Может от родителей? Ничто в памяти даже не колыхнулось, не признало его, а вот руки сами потянулись. Как в замедленной съемке, я видела свою протянутую руку. Видела, как кулон сверкнул, и взяла его. Это было моим решением. Не знаю почему, но я хотела его взять. Я хотела, чтобы он на самом деле был моим. Я хотела, чтобы он напомнил мне о моем прошлом и возможно о родителях. Странное желание... Что может помнить годовалый ребенок о своих родителях? В этот момент я об этом не думала, продолжая вглядываться в необычный сверкающий оранжевыми всполохами камень. Не помню, как добралась до своей комнаты. Долго смотрела на кулон, пытаясь вспомнить хоть что—то. Выходило так, я отдала его до того, как потеряла память. В приюте мне не объяснили причину потери памяти, про кулон так же никто не заикнулся ни разу.

По моим подсчетам получается, что оба этих события были в один год. Возможно и в одно время. Отдать директрисе что—либо я не могла. Разве можно доверить врагу свою личную вещь? Скорее всего, кулон я не отдавала, его забрали силой.

Хотя...

Смысл забирать, чтобы потом вернуть? Опять не сходится...