Жаркая осень в Мадриде (СИ) - Максимова Полина - Страница 33

— Рафочка, а что если нам организовать встречу с моими родителями, и сходить в субботу или воскресенье куда-нибудь поужинать или пообедать?

— Как хочешь, но я взял всего один деловой костюм, мне придётся покупать одежду, чтобы выглядеть подобающе при знакомстве с твоими родителями. Мне кажется, что я могу им не понравиться.

— Что за глупости ты говоришь! Как ты можешь не понравится? А давай мы выберем ресторан, для которого не нужен дресс-код, и мы можем одеться проще.

— А может, мы перенесём наше знакомство, и сделаем это на следующих выходных.

— Ну, ладно. Только обещай мне, что мы это сделаем непременно. А то я до сих пор всё держу в секрете. Единственный человек, которому я рассказала о нас, — это моя сестра Кармен.

Рафаэль ждал сигнала от Артуро, но он почему-то молчал. Ему было велено ждать распоряжений после двенадцатого сентября, и оставалось всего три дня, поэтому он боялся строить какие-либо планы.

Эсперанса ничего не подозревала, но, по мере приближения этой даты, Рафаэль стал заметно нервничать. Она пыталась узнать у него, что происходит, но у неё ничего не получалось. Он закрывался или переводил тему разговора.

Женское чутьё подсказывало Эсперансе, что назревает какая-то беда, но откуда она могла прийти, ей было неизвестно. Она пыталась не думать об этом, но её мысли снова и снова возвращались к непонятным для неё предчувствиям.

51

Выходные влюблённые провели вместе. Эсперанса свозила Рафаэля в Аранхуэс — бывшую летнюю резиденцию королей, где они посмотрели Королевский дворец испанских монархов, который называют «Испанским Версалем». Основной стиль дворца — барокко, который присутствует в экстерьере, а также в интерьере. Особый восторг у Рафаэля вызвал фарфоровый зал и зеркальный салон.

Затем они посмотрели садово-парковый комплекс, состоящий из фонтанов, скульптур, павильонов, оформленных во французском и английском стилях. Прогуляться в тени деревьев парка было очень приятно, так как жара в Мадриде не прекращалась.

Наступило одиннадцатое сентября. Рафаэль приехал на работу, а все сотрудники бегали и говорили о каком-то ужасном теракте, произошедшем рано утром на вокзале Аточа. Было несколько взрывов в разных поездах, а также на самом вокзале. Погибло много людей и более тысячи ранено. Правительство сразу же обвинило в этом ЭТА. Когда в Испании происходило нечто подобное, первым делом виновным объявляли эту организацию. Однако, представитель баскской партии Батасуна в парламенте Испании заявил, что ЭТА не имеет к этому теракту никакого отношения.

Рафаэль ничего не понимал. Если он причастен к этому событию, почему он не знал его точную дату. И почему молчит Артуро? Он вышел на улицу и позвонил брату, который сказал, что собирается вместе с семьёй и дядей Пабло ехать к Ивану в Симферополь, чтобы переждать бурю.

— А мне что делать? — спросил Рафаэль.

— Ты пока что ещё не полноправный член ЭТА, если помнишь, то у тебя статус «легального члена», и ты чист перед законом, а это может тебя спасти, если списки с твоей фамилией не появятся в руках полиции. Сейчас они начнут рыть землю, поэтому руководство посоветовало мне и дяде Пабло уехать хотя бы на время, пока всё не успокоится. А ты возьми отпуск, и поезжай к тёте Амайе во Францию.

— Я никуда не поеду. У меня работа и невеста. Если родители узнают, это будет конец!

— Только не вздумай никому говорить! Тем более идти в полицию! Иначе будешь самым последним идиотом! Всё, брат, не могу больше говорить.

— Ладно, Артуро, удачи! Передавай Ивану большой привет.

Рафаэль впервые в жизни не знал, что ему делать, и как поступить. Он чувствовал себя виноватым в этой трагедии, его мучила совесть, но больше всего волновало то, что его любимая догадается обо всём, и это полный крах всех его надежд и планов.

Он стал анализировать сложившуюся ситуацию. Во-первых, организация не давала ему никаких заданий, кроме тех, которые он выполнил в июне, предоставив информацию по объектам. Никто ему не давал взрывчатки или взрывных устройств, которыми он вообще не умел пользоваться. Он знал, что в организации есть люди, так называемого первого уровня, которых знает ограниченное количество членов руководства. И эти люди, как правило, фанаты-камикадзе, которые выполняют самые секретные поручения. К таким людям относилась его девушка Майте, которая погибла по неосторожности, очевидно, её плохо проинструктировали, как следует обращаться со взрывчатыми веществами.

Рафаэль вернулся в офис, но работать ему было трудно, так как все мысли крутились в одном направлении. Хорошо, что он успел подготовить мадридский проект, ему оставалось только уточнить кое-какие детали, а в целом, он был готов. А следующий проект ему необходимо закончить до конца сентября. Время было достаточно, надо только собраться, и работа пойдёт, как по маслу. Он сел за компьютер, и сосредоточился на работе.

Ему совершенно не хотелось ни есть, ни пить. Он работал, как одержимый, и даже забыл позвонить Эсперансе, как обещал. Она набрала его сама, когда вернулась домой, и спросила, не случилось ли чего-нибудь, на что Рафаэль ответил, что у него очень много работы, и он не сможет прийти к ней сегодня вечером. Она немного расстроилась, но не стала настаивать. Рафаэль решил заказать еду в офис, и продолжил работать до поздней ночи.

Потом он поднялся в служебную квартиру, и хотел позвонить матери, но посмотрев на часы, понял, что она, скорее всего, уже отдыхает.

На следующий день Рафаэль чувствовал себя неважно. Он плохо спал, у него ужасно болела голова, тяжёлые мысли не давали ему покоя. Он нашёл аптечку, и выпил таблетку, чтобы снять головную боль, но легче ему не стало. Он вышел на улицу, и направился в кафе выпить крепкий кофе. Есть ему совершенно не хотелось. Жара в Мадриде не спадала, и это очень напрягало Рафаэля, который не мог дождаться снижения температуры хотя бы до +25 градусов. Он выпил кофе, и решил позвонить матери. Было ещё рано, но он знал, что в это время Татьяна уже была на ногах.

— Доброе утро, мамочка! Надеюсь, что я тебя не разбудил.

— Здравствуй, сыночек! Конечно, нет. Я уже давно встала. Ты можешь мне объяснить, что происходит с Артуро и Пабло? Они срочно собрались ехать к Ивану, который уже заказал им гостиницу в Ялте на две недели. Что они натворили? Скажи мне, если тебе что-нибудь известно. Я вся на нервах.

— Мама, я толком сам ничего не знаю. Не волнуйся, хочешь, я приеду? Я мог бы взять недельку в счёт будущего отпуска.

— А как же Эсперанса? Надеюсь, что у вас всё в порядке. Пока не стоит.

— У нас всё хорошо, мы почти всё время вместе. Она меня постоянно водит в музеи, показывает Мадрид и его окрестности, и мне он начинает нравиться. Ладно, мамуля, я побежал в офис, у меня много работы. Целую. — И я тебя. Пока, сынок, передавай большой привет своей невесте.

52

Эсперанса провела ночь в одиночестве, и очень скучала, поскольку привыкла к своему жениху, а когда его не было рядом, она мучилась и страдала. Она прекрасно понимала, что он был одержим работой, которая гарантировала им стабильное будущее, и, как женщина мудрая, она не ревновала его к работе, точно также, как и он её. Эсперанса никогда не спрашивала Рафаэля о его заработках, но чувствовала, что у него достаточно средств, чтобы содержать семью.

Этим вечером она собиралась поговорить со своим женихом об их совместном будущем, ей не терпелось выйти за него замуж, но все детали, касающиеся подготовительного этапа, нужно обсудить заранее, чтобы ничего не упустить. Она знала, что мужчины не очень любят заниматься подобными вещами, но надеялась, что Рафаэль к таким не относится, и они вместе смогут сделать всё в лучшем виде.

Ей было очень приятно об этом думать, эти мысли сопровождали её всю первую половину дня. Она ждала звонка Рафаэля, но он не спешил звонить ей. Эсперанса подумала, что, очевидно, её любимый заработался, и пора было отвлечь его от дел праведных, и сама набрала его номер телефона: