Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика (СИ) - Майер Кристина - Страница 4

— По-моему, кто-то вспомнил, какую должность занимает граф Стеркит, — насмешливо протянул лорд Родерстен, сам граф на это никак не отреагировал. Заложив руки за спину, он стоял на том же месте и будто вглядывался в темноту.

Теперь и мне стало интересно, кто у нас граф. Плохо, когда не интересуешься государственными делами.  Переводила вопросительный взгляд с одного мужчины на другого, но никто не спешил меня просвещать.

Высоко в небе светили две бледные луны, частично закрытые тучами. Двор Академии было не рассмотреть из-за темноты, не горело ни одного фонаря. Здание Академии высокими шпилями тянулось к темному небу и будто сливалось в одно черное пятно. Если бы кое-где в окнах не горел тусклый свет, я бы и не поняла, что стою у ворот величественного здания.   

— Велено проводить, — неожиданно появился привратник. Без фонаря. Забыл где-то?  Он достал что-то из кармана и приложил к воротам. Глаза металлических драконов, выкованных на каждой створке, загорелись алым цветом, чешуя замерцала изумрудным отливом.  Я подавила удивленный вздох. С тихим лязганьем ворота открылись,  мы прошли внутрь. — Прямо перед вашим появлением погасли все фонари, кто-то из студентов удумал нарушить комендантский час, — привратник то ли оправдывался, то ли спешил объясниться, почему так темно на территории Академии. — Но я уже доложил Доусту, он этим занимается.

Мы обогнули здание, подошли к высокой широкой лестнице. Здесь было достаточно света, чтобы успеть восхититься красотой здания, пока мы поднимались к резным двустворчатым дверям.  Мои сопровождающие не обращали внимания, а я вертела головой, пытаясь запечатлеть в своем сознании высокие арочные окна, белоствольные колоны, которые вблизи оказались высокими статуями молодых мужчин. Стало интересно, в честь кого возвели скульптуры. Что не разглядела, дорисовала фантазия. Вот, например: горгульи охраняли четыре высоких башни со шпилями, на которых должны развеваться флаги, но из-за непогоды их наверняка спустили. Видела я только две башни, но уверена, что остальные две выглядят так же. Горгульи сидели на выступах, казалось, они внимательно просматривают весь периметр Академии, ведь смотрели эти странные существа в разные стороны.

— Поспешим, Лариана, — поторопил граф. — Мы найдем дорогу, а вы займитесь освещением, — отдал граф приказ привратнику.

Внутреннее убранство не могло разочаровать, ведь здесь учились будущие императоры и их окружение, но разглядывать не было времени. Если я останусь, то все внимательно рассмотрю. Мне и так приходилось перепрыгивать через две ступеньки, чтобы успеть за моими провожатыми. Мы поднялись на третий этаж.

— Лариана, подожди здесь.

Я осталась ждать в коридоре, а мужчины исчезли за дверью, на которой висела темная табличка с витиеватой позолоченной надписью «Ректор Руфус Сайтен». Я пыталась подслушать, но ни одного звука из-за двери не доносилось. Или виноваты какие-то чары, или это была не единственная дверь, в которую вошли мужчины. Прислонившись к стене, потому что сесть было некуда, я наконец-то добралась до панаки. От голода болел не только желудок, но и голова раскалывалась. Я успела съесть почти все ягоды, когда дверь открылась, и лорд Родерстен высокомерно произнес:

— Иди за мной.

Мы действительно прошли небольшой кабинет и только потом оказались в большой светлой комнате. За широким столом сидел высокий мужчина в очках и недовольно смотрел на меня. А может, мне только казалось, что недовольно – его лицо было обезображено длинным шрамом на правой стороне.  Между пальцев он перекатывал ножик для писем, будто ему это помогало думать или успокаивало.

— Ариус, а если ты ошибаешься? — все еще глядя на меня, ректор обратился к графу. Тот не спешил отвечать. — Ты ведь понимаешь, что меня закидают письмами недовольные родители?

— Отобьешься, — усмехнулся граф.

Я так поняла, что недовольство будет вызвано моим присутствием в этой Академии.

— А она выдержит нападки? — все так же глядя мне в глаза. — Должна, — сам же и ответил. Я чувствовала себя подопытным существом в окружении магов. Они еще ничего не сделали, а мне было не по себе. — Допустим, я ее приму. Только допустим, — продолжил ректор. — Куда я должен ее заселить? У меня ни одной свободной комнаты, — вот теперь он точно был недоволен. — Может, в комнату к твоей дочери, Ариус?

Я посмотрела на графа. Его дочь учится здесь?

— Нет, — резко оборвал лорд Стеркит. — С Элией они не поладят, — добавил, поджав губы.

«Вот даже как…»

— Я тебе больше скажу, она ни с кем не поладит, — равнодушно произнес ректор. — Вчера я уволил одну служанку…

— Это ту, которая забеременела от студента? — усмехнулся лорд Родерстен.

— Ее, — поморщился ректор, словно у него что-то заболело.

— Мы отвлеклись, — холодно оборвал их граф. А мне, наоборот, стало интересно. Значит, ее уволили? А как, интересно, наказали этого молодчика? Да никак, наверное!

— А что такого? Она уже взрослая. Пусть для нее это будет предупреждением, — высокомерно посмотрел в мою сторону лорд Родерстен. — Не надо прыгать в койки лордов и строить иллюзии, что на ней кто-нибудь женится.

Я готова была провалиться сквозь пол. Это вот, значит, какого мнения они обо мне. Тогда зачем все это? 

— Ариус прав, мы отвлеклись, — строго произнес ректор. — Та девушка жила в комнате с тремя горничными, ее кровать свободна. Если ты согласна жить в рабочем крыле, — обратился он ко мне, — я зачислю тебя в Академию...

До сих пор обида из-за сказанных главой попечительского совета слов выжигала все внутри. Я ведь знала, что маги высокомерные снобы, а эти еще и аристократы. С таким отношением я буду сталкиваться каждый день, если не сумею выстоять, то ничего не добьюсь. Это мой шанс на лучшую жизнь, если бы я не хотела все изменить, меня бы никто не заставил здесь оказаться. Хотя у меня было ощущение, что меня умело загнали в ловушку, из которой не позволят выбраться. Посмотрим. Через три недели мне исполнится восемнадцать, пора разобраться со всеми секретами, которые Софи мне так и не открыла. Вначале она думала, что сможет поправиться, а потом у нее просто не осталась сил, чтобы разговаривать.

— Я согласна, — твердо произнесла, при этом смотрела только на ректора, в его глазах читалось одобрение, хотя, возможно, мне всего лишь показалось.

Мысленно подсчитав свои скудные сбережения, которые удалось отложить, работая горничной, я подумала, что на них можно купить тетради и чернила. Мне до сих пор не верится, что, живя в достатке, человек в один миг может оказаться на улице…

Первое время после смерти тетушки я ждала, что приедет поверенный и сообщит, что Софи оставила мне наследство, ведь откуда-то каждый год она привозила деньги. Но время шло, за аренду платить было нечем, и меня грубо выставили на улицу с двумя чемоданами. Все, что было ценного, продали, чтобы заплатить целителям, а все остальное добро раздала слугам, потому что последние три месяца жалование им не платили. Свои красивые платья и несколько украшений продала, чтобы не умереть с голоду. Оставила только один кулон.  Софи умоляла ни при каких обстоятельствах с ним не расставаться, а я дала клятву.  Голод все-таки пришлось испытать и даже пожить на улице. Не самые приятные воспоминания, но они часто меня преследуют…

— С этой минуты ты студентка Королевской Академии, — голос ректора выдернул меня из воспоминаний. — Завтра ознакомишься со всеми правилами, за нарушения и неуспеваемость последуют наказания вплоть до отчисления, — строго произносил он. — Утром поднимешься к моему секретарю, тебе выдадут несколько списков. Один отдашь коменданту, со вторым сходишь в библиотеку. Третий… — ректор выдержал паузу.