Жена на одну ночь (СИ) - Князева Анастасия - Страница 35

Внутри все сжимается.

Я с трудом отрываю голову от плеча Арсена и вижу над собой размытый образ мужчины.

Арс...

Он и правда здесь, со мной!

Держит меня на руках, прижимает к себе.

Значит мне это не привиделось...

– С ней ничего не случится! – мощные теплые руки обнимают меня, растворяя в невероятных странных ощущениях. Горячие твёрдые губы нежно касаются моего лба и слабый шепот рассекает темноту яркими искрами надежды: – Ты только держись, Цветочек. Держись, моя маленькая...

В эту минуту я с трудом узнаю своего бывшего мужа.

Никогда раньше не видела у него такого выражения глаз – дикого, едва ли не безумного. Зрачки огромные, они почти затопили радужку.

Арсен смотрит на меня, не моргая. А я боюсь проснуться и понять, что он мне снова приснился... Что он – очередной плод моего больного сознания...

Как вдруг в нос ударяет запах дождя. Сильный. Настоящий. Несколько маленьких капель долетают до моего лица, стекают по щеке, смешиваясь со слезами.

Всё-таки не сон...

Мне хочется снова посмотреть на него. Ещё хоть секундочку. Но я уже не могу сопротивляться и противостоять неизбежному. Слишком измотанная последними событиями, я медленно проваливаюсь в темноту.

***

Арсен

Меня трясет.

Так дико трясет, словно в меня молния ударила.

Ничего не понимаю.

Врач будто на китайском со мной разговаривает. Все твердит о каких-то осложнениях, тычет в распечатки анализов.

А я не понимаю ничего.

В голове только вопросы крутятся.

Как? Почему именно она?

Моя маленькая, крохотная девочка.

Мой бесценный Цветочек...

Я не могу ни о чем другом думать. Только она. Только Лиана. Остальное – ничто, пыль не заслуживающая внимания.

Мой гнев, сомнения, все мои чертовы принципы и ярость вдруг сразу же обесценились, ушли в никуда.

Когда я увидел ее слабую, совсем беззащитную... одинокую. Когда как обезумевший мчался по лестнице, неся ее бессознательное тельце. Ехал по городу, наплевав на все правила дорожного движения и законы. Осознавая... понимая! Что жизнь моей девочки в опасности... Что я могу в любой момент её потерять. По-настоящему потерять... Навсегда...

В клинике нас уже ждали. Встречали, как родных, помятую о тех ежегодных пожертвованиях, которые им делает моя компания в рамках благотворительной программы.

Лиану забрали из моих объятий и увезли в палату. Дальше меня уже не пустили.

Все это время мы с Ксенией ждали в коридоре.

Испуганные, едва справляющиеся с волнением.

Пользуясь случаем, девушка выдала мне все, что обо мне думает. Ничего не забыла. Ни мой непробиваемый взрывной характер, ни слепоту и неумение видеть дальше собственного носа, ни гнилую душонку, позволившую так жестоко разбить сердце самой лучшей, самой чудесной, доброй и невинной девушки на свете...

И я слушал ее. Молча.

Потому что она, черт возьми, была права!

Во всем...

Смотрел на закрытые двери перед собой и молился. За неё молился. За своего бескрылого ангела.

А десять минут назад вышел главный врач клиники и пригласил меня к себе. Пришли результаты обследований моей Лианы.

– Не буду скрывать, состояние вашей супруги тяжелое. Проблемы с щитовидной железой и неправильное лечение дали осложнения на сердце. Надеюсь вы понимаете, что в ее положение подобный букет заболеваний чреват вполне серьезными последствиями?

Врач выжидательно смотрит на меня.

Я же не могу выдавить ни звука.

Перед глазами до сих пор стоит образ Лианы. Такой маленькой почти прозрачной из-за болезни, с огромными полными слез шоколадными глазами, в которых не осталось ничего от моей прежней улыбчивой девочки.

Ее свет погас, зачах во мраке ночи. А я не помог. Не сделал ничего, чтобы его защитить... НИ-ЧЕ-ГО...

Сердце разрывается от невыносимой боли.

Чувство вины давит тяжестью бетонной плиты и кажется я уже не выберусь из-под нее живым.

Горечь...

Ядовитая противная горечь в каждом вдохе.

И страх.

Жуткий. Непробиваемый. Сводящий с ума.

Кажется я уже никогда от него не избавлюсь.

Врач еще что-то говорит, расписывает план лечения, приводит примеры из своего профессионального опыта.

Я не слышу.

Поднимаюсь, провожу рукой по лицу и произношу сдавленно, с трудом:

– Делайте все необходимое. Если нужно докупить какие-то лекарства, оборудование... все, что угодно – я готов. Но моя... – запинаюсь, теряюсь на мгновение, – моя жена должна жить! Ни с ней, ни с ребенком ничего не должно случиться!

– Все будет хорошо, не переживайте, – заверяет медик и даёт желанное добро на посещение больной.

Из его кабинета я выхожу слегка шатаясь.

***

Я переживаю.

Места себе не нахожу.

Не сплю, не ем.

Ни на шаг не отхожу от ее постели.

Лиана...

Что мне с тобой делать?

Люблю и не понимаю одновременно!

Смотрю на нее, ласкаю взглядом, пытаясь впитать каждую черточку, каждый миллиметр прекрасного лица.

Наклоняюсь и вдыхаю ее необыкновенный запах. Сладкий. С ароматом полевых цветов. Такой же нежный и невесомый, как она сама. И такой же желанный...

Девочка моя...

Позвонила мне, а я даже не выслушал нормально.

Снова отдалился, пошел на поводу у эмоций и чуть не потерял ее.

Никогда себе этого не прощу!

Не забуду, какими глазами смотрела на меня, будто не верила, что это я...

Сжимаю челюсти, да так, что чувствую как крошится эмаль.

Роняю голова на край подушки и по-прежнему не могу наглядеться на нее.

Зарываюсь в распущенный шелк длинных волос.

Мягкие... Слегка теплые... Нежные... В памяти снова и снова вспыхивают картинки из прошлого, когда эта цветочная девочка была моей. Всего три месяца назад она принадлежала мне целиком. И душой и телом. Вся. Без остатка.

И я был счастлив.

Впервые в жизни. По-настоящему. Искренне.

Как жаль, что продлилось оно совсем недолго. Все исчезло, растворилось... выскользнуло сквозь пальцы. Счастье обернулось кошмаром, мечты рухнули на нас и погребли под развалинами воздушных замков.

Почему?

Ответа нет.

Ксения входит в палату и садится напротив меня.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Очередной раунд заканчивается тем, что девушка не выдерживает и снова переходит в нападение.

– Ну? Что дальше? Будешь сидеть здесь, пока она не очнется, а потом снова начнешь обвинять ее во всех смертных грехах?

– Ксения...

– Что? – шипит возмущенно и, вскочив на ноги, нависает надо мной безжалостной воительницей. – Хочешь сказать это не так?! Вот только себя не обманывай. Сколько раз за это время ты интересовался ее жизнью? Сколько раз звонил, чтобы просто узнать, как она и чем занимается?

– Если я не звонил, это не значит, что я ничего о ней знаю, – произношу устало и тоже поднимаюсь. Ее искреннее желание защитить подругу вызывает невольное восхищение. В моем окружение мало кто на такое способен. Единицы. А может и того меньше. – Выйдем?

Ксения кивает и мы выходим в пустой коридор.

За окном глубокая ночь, часы посещений давно прошли. Вокруг тишина.

– Я понимаю, ты беспокоишься за подругу, желаешь ей добра, – начинаю максимально спокойным тоном, хотя внутри начинаю медленно вскипать. Все таки не каждый день приходится выслушивать подобные обвинения. – Это похвально, но...

– Засунь свою похвалу знаешь куда?! Я пришла к тебе только потому, что у нас не было другого выбора. Ты сам слышал слова врача, Лиана могла умереть. Из-за вас! Из-за тебя и твоей чокнутой сестрицы. Да вы ей всю жизнь испаганили!

– Стоп! – не выдержав, подаюсь вперед и хватаю ее за руку. – Причем здесь Рузанна?

Зеленые глаза девушки загораются огнем ненависти.

Смотрю, как ее губы растягиваются в ироничной ухмылке и ничего не понимаю.

Несколько секунд она молчит, ждет чего-то. Вглядывается мне в лицо, пытается в нем что-то найти и не находит.