Проделки Джейн - Корник Никола - Страница 4

Джейн поднялась и, пряча лицо, стала отряхивать с юбки несуществующие соринки.

— Мама, мне кажется, лучше ничего не предпринимать. Пусть все идет, как идет. Если лорд Филип захочет посетить Амбергейт еще раз, пусть приезжает, но мы не должны к нему приставать. Что же до помолвки, то… — она состроила грустную мину, — придется с этим смириться.

— Да, ты права. — Леди Верей взяла халат и встала. — Какая ты у меня разумница, Джейн. Скажи, тебе понравился лорд Филип?

— Я просто не успела составить мнение, — проговорила Джейн, тщательно подбирая слова. — Его сиятельство очень хорош собой, прекрасно одевается…

Леди Верей поджала губы. Джейн показалось, что мать скажет сейчас что-нибудь язвительное, но врожденная деликатность победила.

— И все-таки это так странно! Он ни разу не намекнул, что у него какие-то срочные дела, ведь так? Но, может быть, он освободится и приедет…

— Может быть, — откликнулась Джейн. — Может, и приедет.

Три недели спустя вернулся домой Саймон Верей.

— Ну, разве это не романтично?! — воскликнула София Марчмент, когда Джейн приехала к подруге в Пенистоун. — Твой пропавший брат словно восстал из небытия, чтобы спасти поместье от разорения! Я уверена, ты должна быть на седьмом небе от счастья!

Джейн сжала зубы, чтобы не рассмеяться. Восторженность и витиеватость речи всегда были присущи Софии, но лучшей подруги, чем она, не найти.

— Я ужасно счастлива, что Саймон вернулся, — подтвердила Джейн, — ведь мы с ним всегда были очень близки, и я даже представить себе не могу, что бы я делала, если бы мы его потеряли! Знаешь, София, он очень изменился, хотя, по-моему, это неудивительно. — Джейн нахмурила брови. — Война его изменила. Он такой взрослый, серьезный.

— Ох, Джейн! Он что, стал мрачным?

— Да нет. — Джейн улыбнулась уголками губ. — Но его просто не узнать! От прежнего сорвиголовы не осталось и следа! Говорит, что решил остепениться, представляешь?! Собирается в Лондон, чтобы найти себе жену!

София слегка покраснела. Уже лет десять, как она была не совсем равнодушна к Саймону Верею.

Джейн, коря себя за бестактность, торопливо продолжала:

— А знаешь, когда Саймон сказал, что собирается в Лондон, мама тут же решила, что мы поедем туда всей семьей на лето. Тетя Аугуста Монктон предложила нам остановиться в ее доме на Портмен-сквер. Это, конечно, не самый лучший район, но вполне приличный. Мама считает, если жить экономно, нам это по карману. Она теперь только и мечтает, что о поездке.

— Лондон! — София глубоко вздохнула. — Ой, Джейн! — Она окинула взглядом небогатую гостиную, мебель, обитую выцветшим бархатом и ситцем. — Сколько всего интересного тебе предстоит увидеть! Клянусь, ты самая счастливая девушка на свете!

Джейн улыбнулась.

— Знаешь, мне не очень-то хочется ехать туда, мне больше нравится здесь, хотя ты скажешь, что я ненормальная. А ты не хотела бы поехать с нами? Мама считает, что нам будет веселее вдвоем, да и я мечтаю об этом…

Когда, наконец, София перестала выкрикивать что-то невнятно-радостное и, расцеловав подругу в обе щеки, побежала искать родителей, чтобы сообщить им новость, Джейн с облегчением откинулась на спинку кресла.

Она не кривила душой, сказав, что ужасно рада возвращению брата. Однако его намерения удивили ее. Она ожидала, что после тягот и лишений военной жизни он захочет мира и покоя, а вместо этого его потянуло вдруг в шумный Лондон, к светской суете. У Джейн упало сердце, когда леди Верей с восторгом поддержала сына. Она и не предполагала, что окажется в ближайшем будущем в столице.

А мама наверняка надеется, что удастся привлечь внимание лорда Филипа и все-таки выдать ее замуж за него, ну а если не получится, может, Джейн приглянется какому-нибудь другому состоятельному джентльмену. Конечно, приезд Саймона несколько отодвинул угрозу полного разорения, и все же замужество оставалось для Джейн перспективой практически неизбежной. Не может же она бесконечно сидеть на шее у брата, при его-то скудных доходах.

Лондон. Интересно, как она там появится после того, что устроила лорду Филипу? Джейн нахмурилась. Впрочем, ее беспокоил не столько разыгранный ею спектакль, сколько то, что она скрыла это от матери.

Почему-то ей в голову не приходило, что она может встретить лорда Филипа снова, и сейчас она ругала себя за это. Будет очень трудно сколь-нибудь убедительно объяснить ему перемену в своей внешности.

Может быть, они и не встретятся в Лондоне. А если встретятся, тогда что?.. Джейн тяжело вздохнула.

Ночной сторож в доме на Беркли-сквер приветствовал лорда Филипа, сообщив заодно, что сейчас два часа без десяти минут и погода стоит прекрасная. Дворецкий уведомил его, что брат ждет в библиотеке. Филип Делагэ ограничился коротким «спасибо», не дав на чай ни тому, ни другому. Дворецкий посмотрел ему вслед и еле заметно покачал головой — его сиятельство шел, слегка пошатываясь.

Библиотека освещалась огнем камина и одной-единственной свечой. Лорд Филип, остановившись в дверях, неуверенно позвал:

— Алекс?..

— Присаживайся, Филип.

Александр, герцог Делагэ, сидел у камина в кресле-качалке. Он отложил в сторону книгу, которую держал в руках.

— Выпьешь что-нибудь, братишка? Или тебе уже достаточно на сегодня?

В голосе сквозила легкая насмешка, что всегда выводило Филипа из себя.

— Черт тебя побери, Алекс, еще и двух часов нет! Я только-только приехал к Уотьерам…

— Не успел прикончить третью бутылку? Уж извини, что оторвал от дел, — сухо проговорил Алекс. — К сожалению, мне нужно… срочно поговорить с тобой кое о чем.

Воцарилось молчание. Филип угрюмо наблюдал, как брат подходит к столу и наливает бренди в два бокала. Он пробормотал слова благодарности, принимая один из них, и сел. В отличие от герцога, одетого по-домашнему, но с большим вкусом, лорд Филип красовался в щегольском вечернем костюме. Филип скорее почувствовал, чем увидел, что темные глаза брата задумчиво скользнули по нему, и ему стало не по себе. «Как получается, — подумал он, — что Алекс, как бы он ни был одет, всегда выглядит элегантно, а я провожу часы перед зеркалом — и все равно у меня так не выходит?»

Чтобы как-то восстановить душевное равновесие, он с ехидцей спросил:

— Почему ты не одет, Алекс? Развлекался с дамой?

— Нет, — равнодушно ответил герцог. — Ждал, когда ты объяснишь мне, почему оказался в городе, когда должен быть в Уилтшире и ухаживать за мисс Верей.

Лорд Филип с жадностью глотнул бренди.

— Я ездил в Уилтшир…

— Знаю. И на следующий же день вернулся обратно. Почему?

Лукавить смысла не имело.

— Девица — настоящая уродка, — с горячностью проговорил лорд Филип. — Огромная, толстая, конопатая, двух слов связать не может. Да я ни за какие деньги на ней не женюсь, как бы вы с леди Верей ни старались мне ее всучить! Лучше с голоду подохнуть!

— Так оно и будет, — все тем же ровным тоном произнес Алекс. — Ты что, забыл, что не получишь от меня ни гроша, если не женишься?

— Да я не прочь жениться… но на этой! — закричал Филип, резко опустив бокал на стол, так что расплескалось содержимое. — Ты-то сам видел ее? Неужели ты настолько меня ненавидишь, что готов обречь на такое?!

Алекс Делагэ поднял брови.

— В последний раз я видел ее, когда ей было пятнадцать лет. Должен признать, она была несколько пухлой…

— Пухлой?! Да она чудовищно толста! Не девушка, а просто кит какой-то, обтянутый розовым атласом!

Алекс поморщился.

— Ты всегда судишь только по внешности, Филип? Признаюсь, я не разговаривал с ней, но леди Верей заверила меня, что у девушки неплохой характер, с ней вполне можно ладить…

— Ха!

— И что она не против помолвки…

— Может, и не против, потому что кто ж ее еще возьмет? — Филип отправил в рот остатки бренди. — Не удивительно, что леди Верей все эти годы держала ее в деревне! И вот, пожалуйста, лорд Верей умер и вне досягаемости, а я должен жениться на этом страшилище!