Детективный романс (СИ) - Роу Ксеня - Страница 14

Оставалась Мила, и Дине ужасно хотелось набрать ее номер, попросить совета, узнать, чем закончилась история. И закончилась ли? Все ли в порядке с Соней и ее мамой? Вернулся ли Федор? Но было страшно. Ожидание плохих новостей бывает хуже самих новостей. Кроме того, Дина считала, что Мила примет сторону брата, и будет права.

Поэтому Дина пришла к человеку, который наверняка будет с ней по одну сторону баррикад. Бабушка обожала свою «несносную Динку», и внучка платила ей тем же. Во всех спорах между собственной дочерью, зятем и Диной, бабушка безоговорочно поддерживала внучку. Хотя потом, за закрытыми дверями, Дине приходилось выслушивать целые лекции о своем безобразном поведении и неправильных решениях.

— Ну уж, как дворняжку. — Бабушка заправила Дине волосы за ухо. — И что ты думаешь делать?

— Не знаю, — развела руками Дина. — Я даже думать об этом не могу.

— Стыдно?

— И противно. И я не совсем одна в этом виновата! — вскинулась Дина. — Я к нему приходила, я его предупреждала, а он даже не намекнул! А если бы этот Павлик-психопат на меня с ножом кинулся? А если бы он меня в заложники взял?

— Динка, ты сейчас договоришься до того, что Павлик-психопат открыл на тебя охоту и ты уцелела по чистой случайности, — хмыкнула бабушка. — Успокойся.

Легко сказать — успокойся. Если бы можно было отмотать время назад, Дина бы изменила хоть что-то: например, сообщила Федору о своих планах, или обратила внимание на странное поведение Павла, или… Что угодно. Пусть бы Федор ее ругал, пусть бы ехидничал насчет неуемного нрава и безграничного любопытства, но не считал бы ее кругом виноватой.

— Ба, а как бы ты поступила на моем месте? — спросила Дина, обводя пальцем узор на скатерти.

— Я бы на твоем месте… — Бабушка задумалась, а потом хитро сощурилась. — Итак, мне двадцать один год, и я красавица. Я бы отправилась на танцы.

— Бабушка, ну я же серьезно!

— А серьезно тебе стоит переживать только из-за девочки и ее мамы. Сейчас же позвони своей Миле и узнай, как дела.

Дина покрутила телефон, несколько раз сняла и снова включила блокировку, и заклацала по клавиатуре:

— Нет, не буду я звонить. Не хочу ни с кем разговаривать, кроме тебя. Напишу сообщение.

Мила ответила почти мгновенно:

Все хорошо, не волнуйся. Федька успел раньше. Пашу в больницу увезли.

И следом написала:

Без тебя так скучно. Встретимся завтра?

— Вот! Она спрашивает, встретимся ли мы завтра! — Лицо Дины горестно вытянулось. — Значит, Федор меня не ждет.

— А чего ты хотела, Динка? — удивилась бабушка. — Мало того, что ты к нему попала, так сказать, по знакомству, мало того, что ты так и хочешь сунуть нос не в свои дела, так ты еще и через голову прыгнула! Признайся, умыть его хотела?

— Ну, хотела, — неохотно ответила Дина. — Облом.

— Именно. Но я бы на твоем месте — я ведь все еще на твоем месте? — так уж по этому поводу не страдала. У тебя впереди масса начальников, которым не понравится то, что ты сделаешь, и масса ситуаций, в которых ты что-нибудь да отчебучишь… Уж я-то твой характер знаю! Кто не совершает ошибок? — Бабушка бросила на Дину косой взгляд и проницательно добавила: — Разумеется, если только причина не в том, что тот, кто стал свидетелем твоей ошибки, тебе небезразличен…

— Бабушка!

— Я бабушка уже не первый год, и отлично знаю, когда моя внучка просто переживает из-за совершенной глупости, а когда за этим скрывается нечто большее.

— Ничего там большего не скрывается, — упрямо заявила Дина. — Просто я очень хотела, чтобы…

Вдруг Дина осознала, что едва не произнесла «чтобы он меня заметил». И разницу между этими словами и, например, «хотела показать себя», или «хотела помочь», она тоже понимала. Перед ней возникло суровое лицо Федора, который ругал ее, шутил с абсолютно ровной интонацией, хвалил так, будто зачитывает телефонный справочник, — от любого из воспоминаний в районе солнечного сплетения разливалось тепло.

— Так чего бы ты хотела? — насмешливо поинтересовалась бабушка.

— Детектив я хотела написать! — отрезала Дина, но поняла, что звучит очень грубо. — В общем, выпендриться я хотела, если честно.

— Динка, чтобы выпендриваться, нужно владеть предметом.

— Это я уже поняла. Ба, я хочу туда вернуться. Думаешь, не позовет?

— Ну ты и наглая! — Бабушка расхохоталась. — С чего бы ему тебя звать? Сам выгнал — сам вернул? Нет, милочка, так не бывает. Нужно брать все в свои руки. А ты даже подружке Миле боишься звонить, потому что она там работает — разве это моя сильная, храбрая Динка? Это тютя какая-то!

— У него кота зовут Тютя, — тихо проговорила Дина. — Мне Мила рассказывала.

Зажужжал телефон. Абсолютно уверенная в том, что Мила написала новое сообщение, Дина уставилась в экран.

журналистка Дина, привет!)

что, передумала материал писать, денег не хватает или конкретно Збруев больше не интересует?)))

редакция Crime Blog

Дина посмотрела на бабушку и спросила:

— Ба, а если я хочу выяснить о ком-то… Короче, если я что-то узнаю о человеке за его спиной — это плохо?

— Это никак, — пожала плечами бабушка. — А вот дальнейшее зависит от тебя — используешь ты полученную информацию во вред или во благо.

Дина кивнула и набрала текст:

Привет. Нет, не передумала.

Сколько?

***

В салоне автомобиля пахло цитрусовым ароматизатором, по радио играла какая-то попсовая песня про любовь и расставания. Федор включал музыку крайне редко, и это могло означать только одно — на болтовню он не настроен. Ехали молча, Мила лишь в самом начале робко поинтересовалась:

— Как все прошло?

— Нормально. Все целы, — коротко ответил Федор.

Как продолжить диалог, Мила не знала, хотя очень хотела. Было боязно неверно сформулировать мысль, быть неправильно понятой, нарваться на каменную стену молчания или оказаться прерванной на полуслове.

«Федь, Дина нормальная девчонка… Нет, не так. Федь, ты тоже отчасти виноват в произошедшем, потому что… Еще хуже».

Мила и сама не смогла бы точно ответить на вопрос, почему ей так хочется заступиться за Дину. Очевидно, потому что это было бы справедливо — разделить с ней ответственность. В конце концов, она всего лишь старалась помочь несчастному влюбленному, а не науськивала сумасшедшего на жертву. И Федор, даже если не желал посвящать секретаршу в детали, мог бы как-то намекнуть на возможные последствия. Или решить проблему кардинально — вышел бы в приемную и отправил Пашу куда подальше.

Наверное, впервые Мила так явственно ощутила смысл выражения «меж двух огней». С одной стороны — горячо любимый, но такой упрямый Федор, не терпящий вмешательства в свои дела и решения. С другой — Дина, к которой Мила успела здорово привязаться, которая умудрилась стать ей другом всего за несколько недель. И, кстати, такая же упрямая. Мила с удивлением подумала о том, что между Диной и Федором куда больше общего, чем может показаться на первый взгляд.

Машина плавно остановилась на светофоре. Миле нравилось, как брат водит: никаких тебе лихих маневров, опасных обгонов и желания проскочить на мигающий желтый — аккуратно, спокойно и при этом быстро. С таким водителем не ощущаешь напряжения. Можно откинуться на сиденье и провожать взглядом проносящиеся мимо городские пейзажи.

— Сможешь завтра пораньше прийти? — нарушил тишину Федор. — На полчасика?