Наследие белого дракона (СИ) - Лисовская Ада - Страница 32

− Но всё же почему вы здесь?

− Чтобы не пустовала тюрьма, здоровяк. Работы сейчас всем не сыщешь, в центральную стражу наверное рожей не вышли, а жрать хочется, смекаешь? Вот и ловим всякий сброд на границах. Больше занятых камер — тяжелее карман.

Я едва не споткнулась о собственную ногу, в панике посмотрев на Бэлморта. Нет, я не хотела и не могла ошибиться… Нас ведь отпустят, как и обещали? И все останутся невредимы, и мы с Бэлмортом, и дозорная стража.

— Так скорой свободы нам не видать? — медленно спросил охотник, зловеще покосившись на парня. — Я правильно понял?

— Да кому вы нужны, — фыркнул светловолосый дозорный. — Сказал же тебе наш добрячок, отпустят вас сегодня, если рыпаться не будешь. А ты не будешь.

Теперь он угрожающе посмотрел Бэлморту прямо в глаза, после чего сложил руки за головой, мигом переключившись и принявшись насвистывать себе под нос какую-то песенку.

— Удача бездарных, что центральную стражу сейчас дрючат псы императора, да? — продолжил разговор парень, что шёл позади.

— А почему их дрю…дрючат? — повторила я незнакомое слово, закрыв глаза на оскорбление. Ох, знал бы он, какой Бэлморт бездарный, ох знал бы! Мигом бы на колени упал прощения вымаливать! Парни снова заржали, а потом почти синхронно пожали плечами на мой вопросительный взгляд. Бэл помрачнел.

— Императрица наводит порядки после кончины императора. Поговаривают, он не самостоятельно почил, вот она, наверное, рвёт и мечет. Стражей со всей Сферы созвала для поиска Командующего, — ответил темноволосый парень, которого издевательски величали добрячком остальные.

— То есть, — внутри похолодело при мысли, что это Кайонел убил императора… Мой несостоявшийся муж — убийца?! Тогда понятно, почему меня саму чуть не прикончили прямо в его замке. Зуб за зуб? — тот Командующий убил его?

— Кто ж их разберёт там, — ответил дозорный, опять пожав плечами. Взгляд его резко из добродушного стал тяжелым. — Но лично бы придушил ту мразь, что заставила нашу госпожу проливать слёзы. Добрее и великодушнее императрицы Сфера ещё не видела.

Я кивнула, сглотнув комок в горле. Я не хотела быть врагом императрицы Ламоры! Не хотела… Не только из-за опасности, но ещё и потому что разделяла взгляды этого дозорного. Прочитала историю госпожи в книгах нэс Грувии от и до, чтобы искренне восхищаться ею. А в глазах её мне чудилась родная душа, как бы смешно это ни было.

Если ради этого придётся публично отречься от всякой связи с Кайонелом — я сделаю это. Или придётся доказать его невиновность, в чем я нисколько не сомневалась. Только вот как доказать что-то убитой горем женщине…

Я споткнулась о камень, заблудившись в собственных мыслях, и «добрячок» поддержал меня под руку, ответив сдержанной улыбкой на благодарность.

Что касается императрицы Ламоры… Я искренне надеялась, что стражу ко мне послал новый император из-за предательства Кайонела и других вариантов даже не рассматривала. В животе заурчало от голода, а голова затрещала от новых переживаний. Есть хотелось жуть как.

Я мигом застыла на месте, покрывшись румянцем от макушки до пяток, когда впереди идущие парни, включая Бэлморта, обернулись на чудовищно-громкий звук. Урчание желудка разнеслось едва ли не на всю пустующую округу.

— Кто-то проголодался, Пушок? — неожиданно ласковым голоском пропел златовласый злюка, а потом отошёл назад и погладил «малыша грала», это чудище, прямо под зубастой пастью. А я выдохнула, всерьёз обеспокоившись проблемами с головой. Как можно было спутать урчание своего живота с громоподобным урчанием монстра?

Стоп, Пушок?! Я недоверчиво покосилась на гигантское животное, лениво перебирающее когтистыми лапами позади нас. И где там пушок? Ни капли мягкости, лишь стальные когти и литые мышцы под переливающейся на солнце коже.

Но когда чудище зевнуло, по-детски прищурив глаза, и потянулось, на доли секунды я испытала к нему что-то вроде нежности. Безумие.

— Интересное имя, — я ещё раз покосилась на темноволосого парня и словила дружелюбную улыбку, открывающую ямочки на его щеках.

— Гралёныш с детства любит рвать живность и лакомиться дворовыми котами, — хохотнул златоволосый. — Выходим из штаба рано утром — а у него уже вся морда в пухе. Ну как его не любить? — он ещё раз почесал шею Пушка, а потом откровенно засмеялся из-за моего шокированного лица. — Ладно, шучу, принцесса. Малыш, лежать! На спину!

Земля дрогнула под нами, когда монстр выполнил команду и потянул четыре лапы к солнцу, одновременно извиваясь и почёсывая спину о рыхлую землю. Ну точно! Беззащитный живот был покрыт пухом и напрашивался на поглаживание. Даже рука зачесалась. Златоволосый дозорный присел на корточки рядом со зверем и принялся гладить его под одобрительное мурчание.

— Ух ты…

— Нравится? — хмыкнул дозорный. — Кто попробует сбежать из-за решетки — останется без головы, тут Пушок непоколебим. Да, мальчик? Хороший, хороший…

Дозорный засмеялся, скормив питомцу какое-то лакомство, лежащее в нагрудном кармане его зелёной накидки.

Дальше мы шли практически в тишине, прерываемой лишь новыми зевками животного. Пока на горизонте не показалось небольшое чёрное сооружение, скрытое за высокими деревьями. В нос тут же ударил запах жареного мяса, и мы с Пушком одновременно вскинули головы.

— Раскидай их по камерам, Блэйс, — бросил парень, ведущий нас за собой. — И покорми.

Он бесстрастно покосился на мой живот, издающий жалобные звуки.

— Вы чего, парни, чуть дитя не угробили? — в ужасе воскликнул этот новый дозорный, вышедший из здания. Блэйс. На вид ему было лет сорок, с седой бородкой, в которой угадывались кусочки мяса, от которого его отвлёк наш визит. Длинные перчатки на руках тоже блестели от жира.

— Она бездарная, — лениво бросил златовласый, после чего волнение исчезло из глаз дядюшки. — И вообще, мы уже нашли её такой. У её жениха спрашивай, что приключилось, коль интересно. Может, побивает её, кто ж разберёт брачные забавы этих, — последнее слово он произнёс с такой интонацией, что мне захотелось ему вмазать. Да, не как нэсса, но и Грувии здесь не было.

— Пошли за мной, — кивнул дядюшка и достал из нагрудного кармана связку ключей.

Распахнул дверь посильнее и повёл нас в ад. Другим словом я никак не могла описать помещения, в которые пригласили нас с Бэлмортом.

Я сжала в кармане платья кулон Грувии с даром Рина и вознесла молитву Милостивой Праматери, прося покинуть эти стены этим же вечером.

Только вот никак не могла знать, что этого уже никогда не случится и этим стенам было уготовано скоро обратиться в пепел. А Бэлморту… Ему было суждено остаться здесь навсегда и развеяться призрачным образом, ускользнув из моих рук.

Глава 21. Место, лишенное света

Внутри было сыро. Сквозило, от чего даже сопровождающий нас дракон зябко ёжился и недобро смотрел по сторонам, изредка растирая плечи руками. Ну точно, Графия кричала о богомерзком холоде, что спускается с неба раз в год лишь в Низшем мире. Драконы ненавидели его всем своим огненным сердцем, почитая жар Солнца. Должно быть, это место было невыносимо для них.

Место, лишенное тепла и жара огня так долго, не может процветать.

Так драконица говорила о моем доме, и сейчас я словно попала обратно в не самый лучший сезон года. Но я была привычной, а вот драконы, сидящие за толстыми железными решетками, вращали глазами, вожделенно косясь на дверь, через которую нас завел дозорный, и жадно ловили редкие лучики света, успевшие просочиться внутрь и тут же исчезнувшие под грохот закрываемой двери. По коридору тюрьмы пронеслись тяжкие вздохи.

− Кусок дерьма! — закричал кто-то справа детским голосом, и я вздрогнула, когда дозорный со всей силы ударил по прутьям решетки, гнусно захихикав.

− Скажешь мне это в лицо, когда выберешься. Пора бы уже научиться следить за языком, урод.

И смачно плюнул на землю под злобное рычание с той стороны решетки.