Наследие белого дракона (СИ) - Лисовская Ада - Страница 5

Едва я вышла за порог покоев, как чуть не врезалась в огромную скалу в сияющих доспехах.

— И-и-ик! — эхо от моего вскрика пронеслось по коридору, и мужчина отодвинул верхнюю часть шлема, чтобы вернуть мне удивленный взгляд.

— Всё в порядке, госпожа? — тут же из-за его плеча показалась голова второго мужчины в таком же доспехе. Плохо дело.

— Я хочу уйти, — сказала я твердо и указала куда-то вперёд, ожидая, что в любую секунду они могут наброситься на меня с двух сторон и заковать в цепи, чтобы бросить обратно в комнату. Или свернут шею, когда вдруг окажется, что все вокруг ошибались, и попала я сюда отнюдь не для замужества.

Удивление вновь промелькнуло в глазах стражи. Они переглянулись.

— Конечно, вы можете ходить, где вам угодно.

— Очень хорошо, — прищурилась я, делая шаг в сторону и следя за их реакцией. А потом остановилась, решив попытать удачу ещё раз. — А может, вы знаете, где сейчас моя мама? Или та красивая дама в перчатках и с блестящей диадемой на голове?

Мужчины переглянулись, а потом с доброжелательным видом показали на коридор.

Мама сидела за круглым столиком и держала перед собой крохотную чашку с чем-то горячим. Дула, складывая губы трубочкой, и заливисто смеялась над чем-то, что говорила дама, встретившая нас у ворот замка. Стражники поклонились, доставив меня в этот хорошо освещённый зал и тут же удалились, гремя доспехами.

— Дочка, — мама приподняла брови, отвлекаясь от беседы, и поставила чашку на стол. — Ты долго спала.

— Что ты делаешь? — спросила я, нахмурившись: выглядели эти двое так, словно я отвлекла их от дружеских посиделок. — И, что важнее, что это на тебе?

Мама удивленно моргнула и опустила взгляд на подол своего нового платья, будто бы и забыла о том, что ещё утром уходила на работу в коричневом и жестком тряпье с въевшимися разводами от глины. И в нём же попала в Парящую Сферу, обитель драконов. Сейчас же она была облачена во что-то воздушное и сияющее. Руки оплетали блестящие нити и тянулись вверх, чтобы там обхватить шею и свободно повиснуть, закрутившись на оголенных плечах. Нити колыхнулись и сверкнули, когда мама встала из-за стола и легкой походкой направилась ко мне.

— Нравится? — спросила она, улыбнувшись. — Это Лора отвела меня в комнату с нарядами. Для тебя там тоже что-нибудь найдётся.

— Но только до прихода портных, госпожа, — тут же вскочила с места Лора. — Они сделают вам столько платьев, сколько захотите. Из любых материалов и камней, госпожа.

— Мам, когда мы пойдём домой? — я сглотнула и посмотрела за её спину, где стену оплетали одновременно прекрасные и жуткие цветы. У нас в деревне таких точно не водилось. Лианы струились с самого потолка, минуя застекленную часть комнаты, темно-зелёные и с капельками влаги на листах, они темнели к корням и, казалось, уходили под самую землю. А под огненно-красными бутонами цвета крови угадывались острые шипы.

— Домой? — готова поклясться, в голосе мамы слышалось неприкрытое удивление! — Мы остаёмся здесь, моя девочка. Теперь наш дом здесь, — и самодовольно ухмыльнулась, более не задерживая на мне взгляд, чтобы по-хозяйски осмотреть комнату. Пока моя челюсть медленно, но верно отъезжала вниз после слов матушки, а на языке крутились лишь ругательства.

— Мама, что ты такое говоришь… — губа задрожала, и я с обидой уставилась на матушку. — Они хотели убить нас! Привели сюда силой! А Рин! Он наверняка его уже… — при воспоминании о друге внутри кольнуло сожаление.

— Что Рин? — нахмурила брови мама, будто с трудом вспоминая это имя. — Никто нас не хотел убить, успокойся. Мы здесь ради твоей безопасности. Лора мне всё рассказала, — она благодарно улыбнулась даме и прищурилась, вновь обращая взор на меня.

— К-какая ещё безопасность? Мне было хорошо внизу!

— Что ты заладила, — прошипела мать, поднимая руку в останавливающем жесте. Я нахмурилась, когда на глаза попался блеснувший в лучах солнца перстень. — О лучшей судьбе мы и мечтать не могли, не позорься.

— Я не хочу здесь быть! — я начинала тяжело дышать в попытке достучаться до мамы хотя бы криком, — Я хочу домой.

— Господин решил, что внизу вы подвергнетесь опасности, — тихонько влезла в наш спор Лора и подошла ближе, поправляя на себе складки платья. — Наверняка у него были веские причины для такого мнения. Здесь вы пройдете обучение, как истинная нэсса, скучать не придётся, госпожа.

— Да кто он такой, чтобы решать что-то! — зашипела я, в ярости вскидывая голову на отшатнувшуюся женщину. — Он забрал моего друга, а потом нас, ему нельзя доверять!

— Не могли бы вы оставить нас с дочерью наедине, милая, — мама тепло улыбнулась Лоре и деликатно указала на выход из зала. А потом стремительно развернулась ко мне, когда дама покинула нас. — Немедленно перестань! Если ты не понимаешь, какая это удача, то я тебе сейчас втолкую! Кому из людей вообще выпадал шанс попасть в эти земли?!

— Рину! — крикнула я в её рассерженное лицо. — И сейчас они наверняка уже убили его!

— Значит, ему повезло меньше, — холодно отчеканила мать, хватая меня за подбородок пальцами. Перстень больно надавил на лицо, заставляя меня поморщиться. — А нам повезло два раза. Первый, — она переместила кисть так, что теперь пальцы впивались в мои щёки, — это когда тварь из этих земель почувствовала в тебе пару, милая. И второй — когда эта тварь оказалась наделённой властью и богатством, способной обеспечить нам сказку до конца дней. Начинаешь понимать?

— М-мама, — слёзы капали прямо на её пальцы и стекали вниз, но мама их словно не замечала. — Какую еще пару?

— Лора поделилась со мной своими догадками. Других причин нет. Тебя могли убить внизу, поэтому мы здесь.

Она отпустила мое лицо и отошла к стене с опасными лианами. Темный шлейф от платья тянулся сзади и шелестел при каждом шаге мамы. Она протянула руку к кроваво-красному бутону и погладила лепестки:

— Начинай осваиваться. Обратно мы не вернёмся никогда.

— Я хочу домой.

— Вкалывать до седьмого пота, милая, чтобы появился шанс выжить? — мама громко рассмеялась, не прекращая своего занятия. — Ты ещё слишком мала, чтобы понимать, в каких скотских условиях вынуждены барахтаться простые люди. Здесь же нас ждёт совсем другая жизнь.

— Да хоть и вкалывать… — я закусила губу и сжала кулаки.

— Не смей, не хочу слышать это от тебя, — прошипела мама, разворачиваясь. — Твой отец умер на шахте, пытаясь заработать копейки семье, а я даже не смогла попрощаться с ним и поцеловать холодный лоб! А мой мальчик, — её рука дернулась к плоскому животу, а губы задрожали. — Ты не знаешь, каково это — терять своё дитя! Но пришлось выбирать — заработать тебе, совсем крохотной, на буханку хлеба, или… — на миг её глаза стали совсем пустые, и мама зажмурилась, отворачиваясь обратно к стене.

— Мам…. — с губ сорвался шёпот, и я поспешила вытереть слёзы с лица. До этого дня я не слышала от неё ничего подобного.

— Тот мир давно прогнил, моя девочка, — теперь её голос не дрожал и был спокоен. Мама выпрямила спину и высоко задрала подбородок. — Больше ты туда не вернёшься.

Я привалилась к холодной стене замка и посмотрела вверх, смаргивая слёзы. Они холодили щеки и затекали в волосы, неприятно щекоча кожу. Перед глазами всё ещё стояло побледневшее лицо мамы. Она всегда была стойкой, всегда. И только сегодня маска на ее лице треснула, давая мне возможность увидеть куплю тех эмоций и боли, что она годами держала в себе.

Значит, мама потеряла что-то очень дорогое, пытаясь выжить и сохранить мне жизнь. Что ж… Желания рваться домой поубавилось. Она работала до изнеможения и приходила к ночи, когда многие соседи отдыхали. Я была сыта, одета и даже немного посещала школу, но у всего была своя цена. Если мама действительно считала, что мы будем счастливы здесь — пусть. С побегом можно и повременить. Что там сказала Лора? Обучение? Прекрасно! Манеры? Стану самой лучшей! Только вот совсем не для того страшного дракона.

С этими мыслями я пошла в комнату, в которой проснулась. Чтобы найти там бесчинствующую Марту всё с тем же золотым украшением на тонкой шее. Кажется, утром, ещё не отойдя ото сна, я ещё не осознала всей странности ситуации. А теперь ужаснулась ещё больше, пытаясь отодрать курицу от выпотрошенного стула, а потом попыталась снять с неё всё лишнее.