Игрушка для бизнесмена - Летова Мария - Страница 7

– Можно просто Леня, – добавляет парень.

– Кофе хотите? – указываю рукой на кофейный автомат, терзаясь и не зная что мне делать.

Внешность в человеке не главное, уж это я отлично усвоила, поэтому пытаюсь посмотреть на ситуацию еще под каким-нибудь углом.

С виду этот Леня полный лопух. Топчется и мнется, продолжая бросать на меня горящие взгляды.

– Сделаете мне кофе? – нервно выдает он не в попад.

– Это автомат самообслуживания, – стараюсь звучать весело и непринужденно, – если что-то понадобится, я буду за стойкой.

Развернувшись, медленно возвращаюсь на свое рабочее место и тру виски, пытаясь решить, что буду делать, когда он попросит номер моего телефона.

Сегодня я вообще ни о чем не хочу думать…

Зло воткнув телефон в зарядку, проваливаюсь в вызовы. Решаю стоит ли перезванивать тому неизвестному, но вопрос снимается, когда на экране всплывает еще один входящий вызов от него же.

Я не боюсь неизвестных номеров, но на прошлой неделе мне позвонила учительница Риты, чтобы поставить в известность о ее кошмарной успеваемости. Я училась в той же школе, и она прекрасно знает о том, что кошмарная успеваемость – это у нас семейное.

Опустившись на свой стул, вжимаю голову в плечи и прячусь за стойкой от камеры, потому что вести частные разговоры во время рабочего дня тут совсем не приветствуется.

– Алло? – положив на ладонь лоб, принимаю вызов.

– Привет, – слышу голос, от которого мои глаза распахиваются, а сердце останавливается.

Я точно знаю, кому принадлежит этот голос, даже искаженный посторонними шумами.

Посмотрев на Ксюшу, жестом показываю, что мне нужно отойти. Она изображает пальцами “окей”, глядя с любопытством, потому что вид у меня такой, будто я впервые услышала о том, что Земля круглая, а не какая-нибудь плоская.

– Привет… – наконец-то нахожу в своих пляшущих мыслях подходящее слово.

Опустив глаза, игнорирую недовольный взгляд Альберта, который направляется к нашей стойке в компании еще одного клиента.

Войдя в туалет, прислоняюсь спиной к стене и пытаюсь успокоить зачастившее сердце.

Это он!

– Я нашел твое послание у себя на тумбочке, – спокойно продолжает Роман Гец, – если это предложение повторить, то я не против.

Мне приходится три раза прокрутить его слова в голове, чтобы понять о чем он вообще говорит. И то, что он не сомневается в том, что я вот так с первого раза пойму о какой конкретно тумбочке идет речь, намекает на то, что у него… просто трехэтажное эго!

Боже…

И что я должна ответить?

В панике пытаюсь решить, что мне со всем этим делать?!

Повторить?

За деньги?

Что значит это предложение?

– Повторить? – спрашиваю заторможено, будто только что услышала новое слово.

– Да, – слышу в трубке. – Так что?

Даже если закрыть глаза на то, что я просто шокирована этим звонком, от его предложения в моем теле загораются маленькие горячие лампочки, от которых все вдруг становится очень чувствительным, особенно мои соски, которые неожиданно царапает ткань лифчика.

Его тело… оно очень в моем вкусе. Все эти мышцы, впадины и бугры. И то что у него ниже пояса тоже. Память подбрасывает подходящую картинку, и я чувствую напряжение там, где и положено.

Черт.

Переспать с ним еще раз?

Мне нужен спонсор, а не… любовник, у которого я не взяла денег!

Если он предложит их опять?

Полезные связи, закрытые клубы.

Я уже неделю ни в одном ночном клубе не была, потому что меня от них тошнит.

С деньгами или нет, кажется это мой очередной шанс, и спонсор этого мероприятия в ответ на мое затянувшееся молчание все так же спокойно спрашивает:

– Это значит “нет”?

– Нет… – хрипловато говорю я. – То есть да…

Господи!

– Да?

– Да… – выпаливаю. – Я хочу… повторить.

Кажется, я ввязываюсь в какую-то ужасную авантюру. Но он не извращенец. Не банкир с огромным пузом. Он.. Вообще-то он просто чертов красавчик. Я не знаю, у кого просить совета. Мне не у кого его просить.

– Сегодня в семь, – продолжает мужчина. – Пришли адрес, я вызову тебе такси…

– Нет… – быстро возражаю я, не успевая сочинить ничего подходящего. – Я… я сегодня работаю…

– Тогда завтра.

– И завтра тоже.

Он молчит, а я в панике жую губы.

Несмотря на то, что мы будто о погоде говорим, я прекрасно помню, кто он такой. Он человек, живущий в столичном небоскребе.

Теперь он найдет другую?

Но я понятия не имею, что из всего этого выйдет! Мне нужна эта работа.

– Выбери день сама, – произносит наконец-то.

Что-то щелкает в животе. Я не знаю что это – облегчение или страх. Я подцепила миллионера, с которым не знаю, что делать.

Он хочет, чтобы я осталась на всю ночь? Черт, черт, черт…

– Послезавтра, – говорю ему.

– Время? – терпеливо подталкивает он.

– Любое…

У меня выходной, и…

– Семь вечера. Пришли адрес. Если что-то изменится, отправь информацию на этот номер.

– Ладно… – сглатываю слюну, пытаясь промочить горло.

– До встречи.

– Да…

Кладет трубку, оставляя меня один на один с окружающим миром. То есть, с холодной кафельной туалетной стеной. Смотрю в нее, пытаясь привести в порядок мысли, точно зная, что следующие два дня будут тянуться целую вечность.

Закрыв глаза, обнимаю себя руками.

Стоило согласиться хотя бы для того, чтобы провести ночь где-нибудь подальше от парня Марины. И подальше от нее самой, потому что с каждым днем мне там рады все меньше и меньше.

Глава 6

– Что такое презерватив? – запыхавшимся голосом тараторит в трубку Рита. – Это такая жвачка, да?

Прислонившись спиной к старой кирпичной стене, строго спрашиваю:

– Откуда ты взяла это слово?

– Рекламу видела по телеку, – сообщает она. – Так это жвачка, да?

Киваю пожилой соседке, выгуливающей белого буделя, и делаю шаг назад, чтобы спрятаться в тени за углом дома. Я не хочу, чтобы парень Марины видел меня. Он может вернуться с работы, и случайно пересечься с ним – это последнее, чего бы мне сейчас хотелось.

Вдохнув сырой холодный воздух, отвечаю:

– Это не жвачка.

Понятия не имея, что должна говорить.

Пытаюсь вспомнить, что знала о презервативах в ее возрасте.

О них я узнала в шестнадцать, причем опытным путем, и я это была ошибка.

– А что тогда? Аня говори, что знает, но не расскажет. У неё дома есть интернет…

– Кто такая Аня? – перебиваю ее. – Тебе ещё рано знать, что такое презерватив.

– Аня со мной в классе. У нее по математике четверка, мы сегодня будем заниматься.

Какая ещё Аня? Я про такую в первый раз слышу.

– Где заниматься?

– У нее дома.

– А ее родители?

– У нее мама медсестра. Она сегодня на работе.

– А отец?

– Отец не знаю.

– Рита, – выпрямляюсь и отрезаю. – Ты сейчас пойдешь домой. Никаких Ань!

Я лучше, чем кто-либо представляю, чем будут заниматься две десятилетки без присмотра старших и при наличии интернета. Уж точно не математикой. У Риты по математике перманентная двойка, и я ничего не знаю об этой Ане.

Мне придется позвонить учительнице. Я так не хотела этого делать, будто сама все еще школьница, но я должна узнать кто такая Аня. И узнать номер телефона ее матери.

– Не пойду домой! – ожесточенно выкрикивает сестра.

– А я сказала – домой!

– Нет!

– Рита! – предупреждаю я. – Позвоню через час, если тебя не будет дома…

– Ненавижу тебя!

Ее крик сменяют короткие гудки.

– Засранка! – рычу я.

Откинув на стену голову, делаю глубокий рваный вдох, давя непрошенные слезы. В последнее время я стала такая… дерганая, что мне самой противно. Я должна быть легкой и воздушной, именно к таким все тянутся.

Всхлипнув, подставляю щеки ветру.

Ни за одного человека на этом чертовом свете я не боюсь так, как за нее. Я знаю, сколько дерьма может прицепиться к находящемуся без присмотра ребенку, тем более такому вспыльчивому, как моя сестра.