Клинок, рассекающий демонов: Дыхание крови (СИ) - Дестимаро Петра - Страница 5

— Аа-а-акх… бвха-ах… — тот резко открыл глаза и закричал, но кровь мешала ему выдыхать воздух, поэтому получился не крик, а бульканье.

Приближаюсь ближе и резко ударяю камнем демона по голове, вложив все силы в удар. Демон дезориентирован. Приложив его еще пару раз, быстро и качественно связываю его. Умирающий мальчик хрипит рядом.

— Покойся с миром — произношу я, когда понимаю, что он умер. Смерть — самое важное в жизни, и к ней надо готовиться. Поэтому тех, кто уже умер, я считаю завершенными.

Однако мальчик, оказывается, не умер. Он внезапно открыл глаза, которые я ему закрыл ранее, и прошептал мне:

— Пожалуйста… Убей демонов… Отомсти… И оденься… — на последнем слове его взор остекленел, а я улыбнулся. Последнюю волю умершего надо чтить. Ведь он отходил уже в объятия смерти и вернулся ненадолго только чтобы передать мне частичку своей воли.

— Я с уважением выполню твою посмертную просьбу. — обратился я к трупу и закрыл ему глаза.

На этот раз они уже не откроются. А мне теперь есть чем заняться.

Очищу-ка я эту местность от демонов.

***

Мальчик сказал "Убей", значит, надо убить, а не съесть. А так хочется…

Одевшись в оборванную хламиду, как мне и завещал мальчишка, я досадливо цокнул. Неудобно.

Терпи, Казума, предсмертную волю надо выполнить, если уж взялся. Я с сожалением посмотрел на связанного демона, бывшего без сознания, отбил ему голову заостренным камнем и прибил ее к земле двумя длинными деревянными кольями, пронзив его голову через глазницы. Что меня будет всегда удивлять, так это то, что он даже в такой ситуации мог что-то орать. Хотя колья явно повредили мозг. Мистика.

Солнце взойдет и спалит этого демона. А я пока пойду охотиться на других.

***

Через два часа, я, наконец, обнаружил демона. А заодно и деревню с людьми. Тут было так много присутствий, что мне казалось, что я прикоснулся к венам всех людей одновременно и чувствую эти равномерные уханья крови по ним. Это было очень дискомфортно. Поэтому я перестал реагировать на это, оттеснив на второй план. Зато теперь я ощущал несколько недоуменно-настороженных взглядов и мне становилось неуютно. И игнорировать это получалось уже с трудом.

Я шел туда, где заметил то демоническое присутствие. И это было где-то в центре деревни, к моему удивлению. Подойдя поближе к опрятному домику в традиционном стиле, прислушался к какофонии внутренних ощущений и понял — демон тут. И не один, а сразу трое. Лезть к ним будет чистым самоубийством — у меня будет идея получше. Выкурю их. Благо ничьих взглядов на себе я не чувствую, а трут с огнивом у меня остались от почившего мальчика.

Вот угол с сеном или чем-то подобным. Отсюда хорошо разгорится.

Высекаю искру на трут. Поджечь его получается не сразу, поэтому повторяю несколько раз эту процедуру.

Трут вспыхнул и я подложил его под эту кучу сухой травы.

Сгорите.

Когда дом занялся пламенем уже на четверть, то демоны внутри забеспокоились, а еще со всей деревни сбежались люди. Крики, вопли, звоны, а демоны все боятся выйти. Это ясно — хоть они и сильнее как два-три человека, но против толпы они не смогут управиться, и поэтому, когда они собирались тихо улизнуть с другой стороны, незаметной, я заорал, указывая на них пальцем:

— Демоны! Они подожгли дом!

Никто и не видел их до того момента, как я крикнул, но после моего возгласа демоны решили, что их заметили, и перестали скрываться, рванув напролом.

Толпа заметила демонов, когда те еще не выбежали из окружения людей, и поэтому началась свалка. Кто-то убегал, кто-то наоборот, геройствовал, наседая на них с палками или ножами, а мне все это было на руку. Я примерно понял, куда они бежали, и незаметно исчез из толпы, намереваясь перехватить их там, где они потом пробегут.

***

Все. Сижу в кустах. Вроде рядом проходит незаметная тропинка, через которую я протянул веревку — здесь они и должны пробежать, когда управятся с проблемами. Шум и крики там, в деревне, не затихали, а наоборот, сменились торжествующими возгласами. Неужели они смогли как-то убить демонов?

Но нет. Слышу топот. Бежит один демон. Силами мы примерно равны, это если судить по этому эфемерному "присутствию". Вот он уже в метре от того места, где сижу я.

Натягиваю веревку. Демон спотыкается об нее, падает на землю и я сразу же начинаю бить камнем по его шее. Он орет, а я лишь усмехаюсь и молча продолжаю ударять.

Все, шея перебита. Я беру голову демона с собой, бегу, и стараюсь не обращать внимание на то, что тот прямо из шеи отрастил себе две руки и пытается высвободиться. Заблокировал их движения, скрутив вместе.

Прибежав на то место, где к земле была кольями прибита голова, начал так же делать и со второй, рукастой. Сзади себя почувствовал человека, но мне сейчас не до него, надо прибить демона так, чтобы тот не смог высвободиться.

Через полминуты я с этим закончил и теперь любовался на этот прекрасный вид двух орущих демонических голов.

— Фух…

Я пошел в храм, и сложил ладони над мертвым мальчиком:

— Ты и твой отец отомщены. Спите спокойно.

Немного посидел так около него.

Все, когда эти демоны умрут, я наконец-таки не буду обязан убивать демонов, вместо того, чтобы есть. Но надо разобраться еще с одним делом.

— Зачем ты смотришь на меня? — произнес я, не оборачиваясь.

Я прямо чувствовал его пристальный взгляд мне в затылок. Это немного раздражало.

— А ты, как я погляжу, уже привык иметь дела с демонами.

— Ты даже не представляешь, насколько прав.

— Напоминаешь мне меня самого…

— Хм? — я обернулся и осмотрел говорившего.

Там стоял молодой человек с растрепанными серыми волосами, несколькими шрамами на лице, одетый в светлую хаори(верхняя японская одежда), с немного безумным взглядом и катаной у пояса. Он посмотрел на меня и представился хрипловатым тоном, что делало его голос весьма внушительным и немного хамским:

— Я Санеми Шинадзугава.

Выпрямившись и отряхнув свою грязную и окровавленную одежду, я сказал, поклонившись:

— Казума Охаеми.

Тот тоже немного качнул головой, имитируя поклон и спросил:

— Ты когда-нибудь слышал об Охотниках на демонов?

Глава 3. Зеницу Агацума

— Охотники на Демонов? Нет, не слышал.

— Охотники призваны уничтожать демонов. Ты их очень сильно хочешь убить, так? И именно охотники делают это лучше всех.

Я заинтересован. Сейчас для меня многие демоны слишком сильны — как пример, тот демон, что чуть не убил меня, сьел всего двадцать пять человек, и лишь удача помогла мне выжить. Тэноке же просто не повезло замешкаться, он-то мог меня с легкостью разорвать на куски. И если Охотники могут уничтожать таких монстров…

— Шинадзугава-сан, а вы смогли бы убить демона, съевшего 250 человек?

— Ты видел такого и выжил… Я однажды смог победить демона и сильнее.

Ясно. Тогда эти Охотники достаточно сильны.

— Если ты хочешь научиться убивать демонов, то только вступив внаши ряды у тебя получиться по-настоящему это делать.

— Я бы хотел стать Охотником.

Тот немного безумно улыбнулся, написал что-то на бумажке и дал ее мне. Потом рассказал о том, куда мне нужно прийти, и ушел, поправив катану на поясе.

Похоже, у меня появилась еще одна цель, помимо яркой смерти. И это — убить Тэноку. С чего это? Да потому, что мне хочется к нему вернуться. И снова не беспокоиться насчет еды…

***

Вот уже целую неделю я, питаясь одним лишь подножным кормом, бреду туда, куда указал мне Шинадзугава. Сплошные леса сменились на редкие хвойные леса и в округе почему-то стало больше камней. Я скучал. И мне хотелось смерти… Неважно чьей. Но раз убить себя мне не позволяет подобие инстинкта самосохранения, которое превратилось в боязнь любой боли, то я шел и с наслаждением убивал змей да мышей, которых встречал по пути.

Когда же я видел именно людей, у меня не возникало такой острой потребности убивать. Наоборот, я заметил, что люди как бы немного подавляют это. Но мои выводы могут быть неточными. Тьфу, да какая разница, кого убивать? Просто надо это надо делать так, чтобы тебе больно не сделали. А для этого надо быть сильным. И я стану сильным.