Дыхание бури (СИ) - Лесная Ляна - Страница 19

Воспоминания нахлынули горячей волной. Неужели это может быть правдой? То, что он мог вернуться? Я особенно не поверила Вере. И о том, что она могла мне лгать, не могла даже помыслить, ведь её откровенность в других вопросах просто поразила меня. Но подруга могла просто ошибаться. Никто не застрахован от ошибок, ведь прошло уже немало времени, два года как-никак. Она вполне могла принять за Алекса кого-то другого.

Глупые мысли не давали покоя. Мне очень хотелось поверить в то, что мало было похоже на правду. Желание увидеть любимого после всего, что о нём напомнило, стало невыносимым.

Увижу ли я тебя хоть когда-нибудь?

Тихонько ускользнув незаметно для окружающих, направилась к выходу. Решила отправиться домой, потому что только там могла побыть наедине со своими мыслями. Выходя из здания сельского клуба, заметила группу молодых людей, но не стала рассматривать тех, кто там находился, направившись сразу к дороге.

Вдруг меня окликнули, так что пришлось остановиться и обернуться. Ко мне приближался молодой человек, тот с которым впервые увиделись на речке, а сегодня продолжили знакомство.

— Аня! Постойте! Вы уже уходите?

— Да, мне пора домой, — соврала я.

— А что же ваш парень Вас не проводит? — поинтересовался молодой человек.

— Какой ещё парень? — состроила удивлённую гримасу.

— Ну тот, крепыш, что обещал мне кости переломать.

— А, Антон? Он не мой парень.

— Тогда я Вас провожу, если позволите.

— Что Вы, не стоит. Не бросайте своих друзей, — вежливо ответила на его предложение, чтобы попытаться от парня отделаться. Конечно, он был милым. В его обществе приятно было находиться, но другие мысли одолевали меня, и единственным моим желанием было — остаться наедине с собой.

— Что Вы? Им и без меня весело! А мне очень хотелось бы пообщаться с Вами.

— Ладно, — проговорила я, поняв, что от него не так-то просто избавиться и, решив потерпеть его общество ещё десять минут. — Если вам не трудно… Главное, чтобы потом Вы нашли дорогу обратно.

— А Вы так далеко живёте?

— Нет, не далеко. Но сейчас темно, и мне не хотелось бы, чтобы Вы заблудились на тёмных улочках посёлка.

— Что Вы? Я не могу заблудиться! У меня хорошая память, — сказал Алексей, а позже добавил: — А что это мы всё на Вы? Может на ты перейдём?

— Хорошо, я не против, — улыбнулась я.

— Аня, ты вот уже говорила, что местная. Ты здесь родилась?

— Ну, да…

— А чем ты вообще занимаешься? Учишься или работаешь?

— Учусь пока. Уже третий курс.

— Трудно учиться?

— Нелегко, не так как в школе. А ты чем занимаешься?

— Я же тебе говорил. Я будущий биолог. Мне остался один год, и получаю диплом. Буду заниматься исчезающими видами растений. Вот в вашей местности, кстати, сохранилось множество исчезающих видов.

— Да, наша земля богата растениями. В нашем специфическом влажном климате сохранилось множество реликтовых видов. А ты сам откуда?

— А я разве не сказал? Из Питера.

— Ух ты! «Вот чем объясняется такая не наигранная галантность. Питерским воспитанием!» — Всегда мечтала побывать в Питере!

— А ты приезжай. Я тебе покажу город. Поживёшь у нас. Я, кстати, живу с родителями.

— Спасибо за приглашение, — искренне произнесла я. — Только вряд ли я смогу когда-либо им воспользоваться.

— Почему же, Анечка? — огорчённо спросил Алексей.

— У меня родители очень строгие, не отпустят меня одну, — ответила улыбаясь.

— Очень жаль, но если что-то изменится, я всегда буду тебе рад.

— Всё, мы пришли, — сказала я, так как время пути пролетело незаметно, и мы подходили к моему дому. — Спасибо, Алёша, за то, что проводил. Спокойной ночи.

— Кстати, я вот что хотел спросить… Извини, конечно, если вопрос покажется тебе бестактным. Почему ты так удивилась, когда я назвался Алексом?

— Да ничего, всё нормально, — тихо ответила я. — Просто, я знала когда-то одного Алекса.

— Я почему спрашиваю, меня удивило твоё выражение лица. Оно было таким, будто ты была взволнована до глубины души. Прости, если это как-то тебя задевает.

— Всё нормально. Просто давненько я не слышала этого имени. А почему тебя так называют?

— Да так просто принято в нашей среде. Всех Максимов называют Максами, Николаев — Никами, а меня вот Алексом.

— Понятно, — протянула облегчённо.

— У тебя что-то связано с этим именем? — внимательно вглядываясь в моё лицо, хотя в темноте вряд ли можно было что-либо разглядеть, спросил Алексей.

— Да, но я не хочу об этом говорить…

— Молодой человек? — поинтересовался он.

— Я же сказала! — вспылила я.

— Ладно, прости, — Алексей быстро проговорил, поднимая в успокаивающем жесте руки. — Если не хочешь, я ни о чём не буду спрашивать.

— Хорошо. Ладно, мне пора. Пока, — бросила, открывая калитку.

— Спокойной ночи и до скорой встречи! — сказал молодой человек.

Часть 2. Глава 13. Дом Алекса

Анна

Войдя в дом, заперла дверь на ключ, и тихонько, чтоб никого не разбудить, прошла в свою комнату, не раздеваясь улеглась поверх покрывала и предалась воспоминаниям.

Так и не сомкнув за целую ночь своих глаз, поднялась на рассвете даже раньше матери, которая летом вставала около пяти часов, чтобы подоить и отправить в стадо корову. На цыпочках прокравшись на кухню, согрела и заварила чай, сделала бутерброд и уселась за стол.

Вдруг меня осенило: «Что я сижу? Вдруг Алекс и правда вернулся? Чего я жду? Неужели того, что он сам появится? Возможно. А что, если нет? Что если, он не придёт? Если так и буду продолжать сидеть на одном месте и чего-то ждать, я могу так и не узнать, вернулся ли он или всё это фантазии моей подруги Веры.»

В следующее мгновение, позабыв про чай и бутерброд, сорвалась с места и кинулась вон из дома, наспех нырнула ногами в сланцы и схватив расчёску, чтоб причесаться на ходу, быстрым шагом направилась к лесу, к тому месту, где начиналась тропа на Андреевский хутор.

Тропа почти полностью заросла, не похоже было, что ею в последнее время пользовались. Оно и понятно. Сейчас на хуторе совсем никто не жил, разве что редкие туристы иногда забредали в эти дикие места, некогда славящиеся большими лесоразработками.

Бредя в полумраке нависающих над тропой пихтовых лап, прислушивалась к лесным звукам. Лес ещё спал, и пока ещё не слышно было ни пения птиц, ни весёлой трескотни белок, возящихся между ветвей. Только шорох от дуновения утреннего ветерка, легко перебирающего листья осин и звенящего в сочной изумрудной хвое вековых пихт и сосен.

Тишина окутала меня до дрожи, и, чтобы не спугнуть наступление утра, я осторожно пробиралась по еле видной тропе среди извивающих свои тёмные тела змей-кореньев, всю свою жизнь пытающихся пробиться сквозь толщу каменных плит ближе к влаге.

Одолев, как мне казалось, примерно половину пути, вдруг где-то справа услышала треск сухой ветки, ломающейся от тяжести чьей-то ноги. Не раздумывая ни секунды, что есть мочи, бросилась бежать всё в том же направлении, даже мысли не возникло повернуть обратно. Не разбирая дороги, трещала сухими ветками и громко шлёпала сланцами.

Остановившись через несколько минут передохнуть, обнаружила, что от прежней тишины не осталось и следа. Лес ожил, наполнился звуками, и уже не казался спящим. Погони за мной не наблюдалось, и решив, что треск в лесу был случайным, я немного успокоилась, дальше тронувшись обычным лёгким шагом.

Неожиданно открывшийся взору, хутор поразил своим запустением. Многие дома, оставшиеся без хозяев, рушились на глазах. Один домишка, брошенный на произвол судьбы, ссутулился, покосился, и взирал на меня глазницами растрескавшихся стёкол в окнах. Он как будто спрашивал, вернётся ли его хозяин, чтоб починить его разваливающийся цоколь, поправить стены и уничтожить дремучие заросли вокруг, в которых он почти утопал.

Со второго дома ветром сорвало крышу, и он стоял, словно потерявший рассудок, не понимая, отчего его стены, всегда такие крепкие, были вдруг разрушены дождями и снегами. Он уже никого не ждал, зная, что его хозяева уже никогда не вернутся, а умирал, почти повалившись набок и поддерживаемый единственной подругой — берёзой, растущей под окном.